Ведь мало ли как я могла бы отреагировать.

И как она могла после этого себя почувствовать.

Я покачала головой.

— Ты была безупречной, Нелли. Откуда такие мысли? Никто о тебе не думает ничего плохого, ты не давала поводов. И многих даже впечатлила.

Она обняла себя за худощавые коленки под одеялом.

— Глупо испугалась и спряталась в воде. И сказала много глупостей. В моменте… — она запнулась и зябко повела плечами. — В моменте мне казалось, что всё в порядке. По крайней мере, не так плохо, как становится по ночам. Когда я остаюсь одна, я не могу перестать вспоминать всё, что сделала, все взгляды, всё… Это всё так ужасно. Проще вообще ничего не говорить. Но дружить с кем-то и делать что-то вместе приятно. Вот только я не уверена, что все они не смеются надо мной… Я просто… наверное… я не знаю, как с этим справляться. Мне лучше не общаться с другими детьми.

Я погладила её по голове и сказала шёпотом:

— Спасибо, что поделилась, Нелли. Послушай, мне кажется, что ты просто очень тревожная. По какой-то причине. Но это не делает тебя хуже остальных. Не делает какой-то не такой. Твои мысли доставляют неудобства только тебе, потому что только для тебя они реальны. На самом деле, для всех остальных, для меня… ты прекрасная умная девочка, которая отлично справлялась. И ты смогла противостоять задире несмотря на всё. Это делает только ценнее твой вклад.

Она слабо улыбнулась.

— Но, няня… Я не знаю, как справляться с этими мыслями.

— Я видела, что ты отлично ладила с другими русалочками. Значит, с морскими существами таких проблем нет?

— Их я знаю, — ответила она просто. — С теми, кого знаю, намного проще. И я понимаю их. А они меня. Что же в головах у оборотней, а у вампиров… Это за гранью моего понимания.

Я чувствовала ответственность за эту девочку, но мысли разбегались, и дельный совет всё никак не складывался.

Впрочем, я всё-таки смогла уцепиться за её слова и развернуть их в нужное русло.

— А ты общалась раньше с детьми из других рас?

Она покачала головой.

— Морской мир — закрытое общество, пусть даже в рамках Роршааха, законом которого мы подчиняемся. Считается, что первый дракон был водным. То есть мы родственники с драконами. И очень уважаем друг друга. Но многие семьи общаются между собой и редко с другими существами типа оборотней, вампиров, магов. Я видела детей из других рас несколько раз, но мы не разговаривали. А с подружками мы играем каждый день.

— Так ты выброшенная на берег рыбка. И ничего удивительного, что у тебя появилось столько тревожных мыслей. Ты ведь никогда не сталкивалась с таким разнообразием. И при этом прекрасно справилась. Ты должна не грызть себя, а хвалить. Ты умница.

— Правда? — удивилась она.

Я кивнула. Было очень жалко маленькую русалочку. Разве должны дети переживать из-за дурацких социальных взаимодействий?

— Нелли, если тебе понравилось общаться с этими детьми, но было страшно, то это нормально. Если ты будешь делать это чаще, тебе уже не будет так неловко, поверь мне. Ещё несколько игр с Томасом, и ты будешь относиться к нему и остальным почти так же, как к своим подружкам. Так что я тебе, как твоя няня, прописываю по возможности выплывать из тихой гавани постепенно. Закалиться мягко, пока есть такая возможность. И тогда в будущем уже не будет страшно. Помни, что твои мысли не всегда, далеко не всегда отражают реальность. А ещё… мысли — это то немногое в живом существе, что можно особенно эффективно контролировать. Попробуй хвалить себя, а не ругать.

— Но как… хвалить саму себя? Когда я так не считаю?

— Просто попробуй взглянуть на этот день с другой стороны. Неужели не за что хвалить?

Она повела плечиком.

— Я не стояла в стороне, боясь заговорить или пошевелиться… большую часть времени. И я позволила себе говорить то, что думаю. И ещё смеяться. И я могла противостоять драконице. И говорить с мальчиком!

— Ну вот… видишь? А это лишь малая часть. Попробуй и дальше хвалить себя. Несколько дней. И уже увидишь результат. Хорошо? А пока знай, что ты отлично справилась со всеми трудностями. И что твоя няня очень рада, что именно ты стала одной из её воспитанников на испытании.

Я ещё минутку посидела с Нелии и когда увидела, что она вот-вот уснёт, отошла проверить остальных детей.

С каждой минутой становилось всё тише, возня затихала. И только цепкая рука Томаса уцепилась за мой подол…

— Теперь ты знаешь, — прошептал мальчишка и бросил на меня странный взгляд.

Моя бровь после тяжёлого дня ещё нашла в себе силы для того, чтобы взметнуться вверх… Заинтересовал!

— Знаю что, дорогой?

Он вздохнул.

— То, что мой клан не такой уж и великий. Ты, наверное, подумала, что коты такие же сильные и крутые, как и драконы, но это не так.

Я, вообще-то, так не думала, но ничего по этому поводу не сказала.

Ему, видимо, хотелось в глазах попаданки выглядеть иначе, чем в глазах всех остальных. Где считался посредственностью.

— Уверена, что твоя семья очень благородная, а остальное неважно, — улыбнулась я, присев рядом с ним и запустив пальцы в чёрно-белые локоны.

Ну словно милый ребёнок Круэллы, только с ушками и без жажды мучить щенков… Хотя насчёт последнего уверенности не было.

Котик всё-таки.

— Как это неважно? Далтон круче меня, и ничего с этим не поделать… Или тебе всё равно, потому что ты сама, ну… человек?

Он замялся так, словно это слово было оскорблением, но какого-то другого более политкорректного в этом мире просто не существовало.

— Я человек, — улыбнулась, — и поэтому мне всё равно, кто тут у вас «крутой», а кто не очень… Но не по той причине, о которой ты подумал. Человек — это должно звучать гордо. И звучит. И мне ни капельки не стыдно. Люди прекрасные существа. И наш мир прекрасен.

— А там вы не… Ну… не отбросы?

Я тихо рассмеялась. Может быть, нервно, может быть и нет. Но обидно мне не было. Я знала, кто я такая и откуда родом. И никому не заставить меня думать, что я никчёмная.

— В мире людей люди сами вершат свою судьбу, — ответила я. — Приложив усилия, и бедняк может стать богачом. Но ещё лучше не обращать внимания на все эти ранги и просто жить так, как нравится. С этим многие успешно справляются. А каких-то других рас, сильно отличающихся от людей, нет. И мы прекрасно справлялись без магии. Благодаря терпению, труду и сообразительности.

— В это трудно поверить, — сказал Томас. — Но может быть.

Позволил с барского плеча… маленький сорванец.

— Я это к тому, что и тебе не стоит переживать. Собой и своей семьёй нужно гордиться. И любить нужно. Скажи своим родителям, что ты отлично справился и представил род кошачьих в самом хорошем свете. Тебя обязаны похвалить.

Он расплылся в широкой улыбке и крикнул:

— Ну конечно!

А потом спохватился:

— Ой, прости… Ну всё, я уже буду спать. Доброй ночи, няня. Ты не переживай. Мы вырастем и защитим тебя.

Я усмехнулась, подоткнула ему одеяло и вернулась к своему самому маленькому мальчику. Он требовал внимания. И пока я в очередной раз его кормила, подмывала, пеленала и баюкала, казалось бы, все уже должны были начать видеть десятый сон.

Но Пангея не спала.

Её зелёные глаза светились в полутьме.

Я подошла ближе, надеясь, что она не замыслила что-то плохое.

— Почему ты не спишь, милая? Не получается?

— Отстань, — ответ последовал в излюбленной манере драконицы. — И без тебя разберусь, Лана! Мне не нужны дурацкие ночные разговоры.

Я улыбнулась и всё-таки села рядом с ней.

— А мне показалось, что тебе бы это не помешало.

— Показалось, ага.

И всё-таки я не ушла. Решила подождать. Вдруг она всё-таки захотела бы поговорить со мной. Что-то её всё-таки волновало. Да и меня тоже.

— Ты мне спать мешаешь, — буркнула Пангея спустя минут десять.

— Точно хочешь, чтобы я ушла? Может быть, ты расскажешь, как у тебя получилось сбежать из дома и проникнуть на отбор? Или почему тебе так важно, кто будет няней для Резергарда?