Конечно, как это сделать, если весь город заполнил его красивый, бархатный голос?

Драконы подводили итоги года, рассказывали о важных событиях и планах. Я не могла уловить ничего особенно полезного для себя, но была рада погрузиться в новую культуру и контекст.

К концу речи пламя становилось всё выше и яростнее, я опасалась, что искры, долетающие до толпы разномастных существ, точно кого-нибудь подожгут.

— Такие костры будут гореть по всему городу до поздней ночи, — вдруг обратился ко мне Цукер. Видно заметил неоднозначную реакцию. — Сейчас все слышат речь великих драконов. После нужно будет сжечь ленту.

— Что это означает? — спросила я.

— Согласие, — Цукер повёл плечом. — Согласие со всем, что они говорят. С правилами и кодексом.

— А что будет, если не сжечь ленту?

На самом деле мне хотелось поблагодарить его за объяснение. Но с другой стороны уже порядком это надоело. Да и было неловко. Вечно так радоваться тому, что другие снисходили до того, чтобы объяснять мне элементарные вещи.

Я вела себя так, будто бы это просто светская беседа, тем временем гадая, что же на самом деле было у Цукера в голове.

Раньше мужчина особо не был ко мне расположен.

— Что будет? — переспросил он. — По сути ничего. Это традиция. Но большинство, я думаю, верит, что без этого боги не благословят их на следующий год в городе. Сжигание лент — одно из действий, которые негласно обязательны на празднике.

Надо же. Я о ленте узнала случайно. Почему Девил не сказал мне, что нужно делать?

Это всё так странно…

Я заметила на запястье Цукера тонкую тёмную ленту, расшитую золотистой вязью.

Когда главы рода разошлись в стороны, существа стали подходить к пламени и кидать ленты в огонь. Я заметила несколько претенденток на другом конце площади. Перевела взгляд в сторону палаток — слуги их складывали. Девил вместе с семьёй покидал площадь. Так же поступала чета красных драконов.

Я задумчиво бросила свою ленту в огонь. Она зависла в пламени, но не загорелась сразу, как другие. Я замерла, страх сковал тело на мгновение. Опять со мной что-то не так? Ну же… Пожалуйста.

Чувство было такое, словно моя просьба была услышана и принята.

Лента всё-таки сгорела, ярко вспыхнув синим пламенем.

Когда я обернулась, Цукера рядом уже не было.

Я пробежалась взглядом по толпе, среди высоких и серокожих вампиров и весёлых оборотней, массивный мужчина в слишком маленькой мантии ещё как выделялся. Стоило поспешить, чтобы нагнать его.

— Эй, Цукер… — запыхавшись, едва произнесла я, когда оказалась рядом с претендентом. — Можно задать вопрос? Какие ещё есть обязательные дела? Я хотела бы с уважением отнестись к такому важному событию.

Мужчина даже не обернулся, просто передёрнул плечом.

Тогда я не нашла ничего лучше, чем молча последовать за ним. Вокруг было много существ, это не выглядело странно.

Мне нужно было хотя бы знать, когда можно отправляться назад на испытание. Не хотелось что-то перепутать и не попасть на третье испытание. Это означало бы вылет из отбора.

Держать в поле зрения претендента на ту же должность — неплохая идея.

Прошло несколько минут. Музыки стало больше. Она играла отовсюду, разная, но при этом сочетающаяся друг с другом. Словно каждая группа составляла из нот пазл одной большой церемониальной композиции. Часть существ не выглядела чопорно, они скорее больше походили на ряженых. Пёстрые наряды, маски, попытка представителей одной из рас изобразить другую. По воздуху распространилась фиолетовая дымка. С каждым шагом день цветения всё больше напоминал карнавал.

Магия разрешала веселиться.

Впрочем, нет, не так. Она это требовала.

Я шла за Цукером. Он продолжал переть вперёд, словно танк. Мне даже показалось, что мужчина решил вернуться в поместье чёрных драконов пешком.

Но в какой-то момент Цукер всё же остановился. Развернулся и с силой прижал меня к стене.

Убийственный взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ты что издеваешься надо мной? — рыкнув, но вовсе не так, как делали драконы, заорал Цукер.

— Что? — от такого напора я даже не успела испугаться, просто растерялась.

— Я пытался быть с тобой вежливым, несмотря ни на что, — процедил он, — но ты… Просто. Не-вы-но-си-ма!

Он ударил кулаком о стену рядом со мной. Но не ради того, чтобы напугать. Он был в отчаянии. И как будто бы понял, что я это прекрасно поняла.

Чистая ярость, агрессия и несдержанность оборвались так же резко, как и появились. Он стал собранным, мрачным и холодным.

Я едва не закатила глаза.

Как же достали местные мужики с их тонкой душевной организацией! Как будто мне легко.

— Я вообще ничего не поняла, — сказала честно.

Честно говоря, если бы Цукер после этого решил просто взять и уйти, я бы даже не стала его останавливать. Не стала бы ничего спрашивать или продолжать следить за ним.

Слишком это всё было странно и страшно.

Но Цукер остался на месте, продолжил сверлить меня взглядом, хоть и отошёл подальше.

— Глупо было рассчитывать на то, что ты мне можешь что-то сказать, — проговорил он. — Я не должен был тебя пугать.

— Что нужно сказать? — протянула, поправляя волосы и платье. — Вообще-то, это я хотела попросить помощи. Вы ведь все знаете, как эти праздники обычно проходят, что нужно делать. А я нет. Мне никто ничего не сказал. Опять.

Я досадовала искренне, но Цукер с каждым словом всё больше мрачнел.

Он мне почему-то не верил.

— Хочешь, чтобы я сказал, что нужно делать? Правда что ли? Никто ничего не сказал, Лана? Совсем никто, да?

Я выгнула бровь в ответ. Это намёк на что?

— Ну, тогда я тебе и скажу… Три основные вещи, которые стоило бы сделать: лицезрение цветения эфесов, сжигание лент в пламени гласа драконов и… Как думаешь, что?

— Распитие церемониальных напитков, ритуальные танцы? — предположила я.

Но судя по выражению лица мужчина, ответ был неверным.

— Хватит притворяться. Я понимаю, ты не обязана ничего говорить. Но строить из себя дурочку ни к чему. Это мерзко выглядит. Третье испытание начинается в семь вечера, так? Семь — это важное для Роршааха число. Великих родов всего семь. Семь дней недели. Семь главных богов.

Я нахмурилась, пытаясь понять, к чему он вёл.

Цукер с иронией в голосе помог мне найти связь:

— До семи и следует праздновать, Лана. Минимум. Пить, есть, танцевать, петь, выигрывать в конкурсах. Всё что угодно. Дальше разрешается отправиться решать свои дела, благословение в кармане.

— Хочешь сказать, что…

Цукер ухмыльнулся и кивнул.

— Кевлара дала невозможное поручение. Мы нарушим его, если в семь ещё будем в городе, потому что тогда не вернёмся вовремя. А если уйдём раньше…

— Нарушим наказ о традициях, — поняла я и даже почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Древняя магия не могла ничего сказать просто так. Это загадка. Это условие, без которого мы не сможем продолжать проходить испытания. И ты, конечно же, знаешь ответ. Я идиот, что заговорил с тобой. Не стоило так унижаться перед любовницей генерала… — Цукер поморщился. — Если кевлара считает помощь драгара Рокэ законной, пусть так. Я беспокоюсь лишь о детях.

— Ты относишься ко мне так, потому что драгар воспользовался своим правом выдвинуть свою кандидатуру?

— Хватит меня за дурака держать. Все знают, что вы ночи вместе проводите. Он это даже не пытается скрыть. Но, конечно, не моё дело об этом рассуждать.

— Меня бы уже исключили, если бы что-то подобное действительно происходило. Какова бы ни была природа наших с драгаром отношений, это никак не связано с отбором нянь. В том смысле, что он придерживается правил и никогда не даёт мне подсказок, которые могли бы повлиять на ход событий. Я не знала даже трёх правил празднования. Могла бы сейчас уехать в поместье, если бы не решила следить за тобой.

Цукер слегка помотал головой.

Для него моя речь звучала, наверное, как настоящая фантастика.