Он не доверял эльфам. Но что-то мне подсказывало, что так же он поступил бы и в своём любимом ресторане.

Он был встревожен и не доверял никому.

— Что? — спросила я настороженно, прикрыв рот ладонью и неловко пытаясь проглотить еду.

Под его взглядом было трудно нормально функционировать…

Девил только усмехнулся.

Наверное, я выглядела нелепо.

— Хочешь? — протянула ему лепёшку.

Он, конечно же, посмотрел на еду как на что-то отвратительное. Затем сказал:

— Я должен тебя оставить. Как и сказала кевлара: ты в безопасности, пока являешься частью дома чёрных драконов. Наслаждайся праздником. Возьми деньги на развлечения. Это полагается всем претенденткам, — он протянул мне милый бархатный мешочек. — К вечеру ты должна вернуться.

— Одна?

Было страшновато остаться посреди Эфеса, улицы были наводнены самыми разными существами, отовсюду доносился шум, в воздухе искрилась магия.

— Не сможешь? — переспросил дракон. — Отмечать праздник — долг каждого. И твой тоже, пока ты ещё здесь.

— Справлюсь, — постаралась ответить уверенно.

— Ладно, — Девил задумчиво коснулся моей руки. — Я хочу больше узнать о ритуале. Может быть, получится найти что-то полезное. Если тебя не выгонят с отбора, обсудим вечером. Помни, что никому нельзя доверять. Ни с кем нельзя говорить о делах дома чёрных драконов.

— Разумеется, — произнесла я серьёзно.

Девил кивнул легко, будто поверил мне. Это было приятно. Может быть, мне только казалось, но рядом со мной он был спокойнее. Или дело в магическом пологе?

Не прощаясь, он поднялся и ушёл.

Помнится, в первую ночь он не позволил мне выйти из комнаты, потому что опасался, что я попытаюсь сбежать.

Прошло не так много времени, как он стал предоставлять меня самой себе.

Я оглядела местность, раздумывая, что делать дальше.

Как вдруг ко мне подошло несколько существ.

Я узнала их сразу же.

— Девочки, здравствуйте! Как у вас дела, мои хорошие?

Это были те самые феи, что участвовали во втором испытании и находились под присмотром моего любимого котика Томаса.

— Няня! — заулыбались они и потянулись ко мне. — Няня, ты тут! Это таверна нашей мамы! Нравится еда?

— Мы можем ещё принести!

— За счёт заведения!

Я рассмеялась. Ну надо же, какие преференции.

— Нет, дорогие, спасибо. Я наелась. Очень вкусные и сытные лепёшки. Ручки золотые у повара. А вы как, как у вас дела? Отмечаете праздник?

— Да!

Они хлопнули в ладоши и закружились. Их платья было словно сотканы из тканевых листочков, они отражали солнечный свет и переливались всеми цветами радуги.

Очень-очень красиво.

— А почему ты в чёрном? — спросила одна из девочек.

— Кто-то умер? — подхватила другая шёпотом.

— Надеюсь, Пангея, — улыбнулась третья.

— О, нет, это плащ дома чёрных драконов. Я ведь всё ещё прохожу отбор.

— Ты должна пройти. Ты хорошая. Томас всё время о тебе говорит!

— Без умолку.

— Да, точно-точно!

— Правда? — улыбнулась я. — Я была бы рада его видеть.

— Он где-то гуляет со своей семьёй, наверное.

— Что ж, может, я даже его встречу, — сказала и поднялась с лавки, — а если нет, передайте ему, пожалуйста, пламенный привет от меня. И ещё, девочки, вы не подскажите, куда можно сходить в городе?

— Сейчас везде что-то устраивают. Ой, няня, а вот там за углом можно карту купить. У нас в день цветения много туристов. Там будет указана главная площадь — можно с неё начать.

— Там много музыкантов и фонариков!

— Да и фестиваль уличной еды, конкурсы, веселье!

— Спасибо, девочки. Очень мне помогли.

Я собралась за картой, но одна из фей остановила меня, потянув за мантию.

— Няня… — позвала она и вдруг протянула белый полупрозрачный камушек. Треугольный и с дыркой в центре. — На удачу.

— Да, — добавила ещё одна девочка, — чтобы не потеряться.

— Спасибо! — я с благодарностью приняла подарок.

Так моя прогулка по городу началась за здравие. Я надеялась, что дальше всё продолжится в том же духе. Смогла купить карту и нанять карету до центра города. Хотелось взглянуть на какие-нибудь достопримечательности и самое главное — на те самые эфесы.

Вот только карету пришлось затормозить раньше. Ведь на противоположной улице я заметила Ирэн в сопровождении слуг. Она вела куда-то племянников Девила. Всё бы ничего, но Чарли плакал. И никто не собирался его успокаивать…

Второй шанс я получила именно из-за Чарли. Между нами была связь, тонкая ниточка понимания и доброты. Безусловной любви только потому что он невинный ребёнок, и в этой любви нуждался как никто другой.

Я не могла просто проехать мимо.

Но всё же нужно было быть осторожной: если бы вылетела с отбора, мальчишке бы тоже лучше не было.

Я замерла, обдумывая ситуацию. Что именно говорили Девил и кевлара? Был ли прямой запрет?

Нет. Я могла спокойно общаться с жителями города, и уж тем более с теми, кто принадлежал к тому же великому дому, к которому принадлежала я.

Я заплатила кучеру нужную сумму, извинилась, поблагодарила, попрощалась и спрыгнула на аккуратную мостовую.

На Ирен была похожая на мою мантию, дети же обходились без накидки, но были одеты праздничнее, чем обычно. Наверное, потому что мантия — предмет гардероба слуг, а не членов семьи чёрных драконов.

Драконица заметила меня и что-то неразборчивое крикнула.

Они остановились, мне дорогу заслонили слуги.

— Не положено проходить, — просипел один из мужчин.

Я остановилась, не желая, чтобы моё присутствие походило на покушение.

— Я просто хотела поздороваться.

— Иди отсюда! — крикнула Ирен. — И без тебя проблем хватает, пустоголовая…

— Лана! — громче заплакал Чарли.

Мне подурнело.

— Что происходит, почему он плачет? Я хочу на него посмотреть!

— Ну вот, спровоцировала его! Он из-за тебя так! До тебя не ревел так! Ты после этого точно вылетишь с отбора, человечка.

Я не выдержала и попыталась подобраться ближе, чтобы взглянуть на Чарли. Он тоже рвался ко мне. Его удерживали. Меня же грубо оттолкнули, я упала на землю, порвала перчатки и оцарапала ладони. Хотелось ругаться матом, но вместо этого я, поджав губы, поднялась и попыталась сделать голос ровным, уверенным, ласковым:

— Чарли, зайчик, я тут! Всё в порядке, поверь мне. Тебя кто-то обидел?

— Да уберите же эту сумасшедшую! — не унималась Ирен. — Вышвырнете её в канаву.

Эти слова напугали Чарли. Он собирался мне ответить, но снова зарыдал.

— Не могу больше слушать его нытьё, — сказал жёстко Резергард.

— Не обращай внимание, дорогой, — елейно произнесла Ирен, у неё даже голос изменился. С Чарли она говорила иначе. Со мной — тем более.

— Подобное тянется к подобному, — продолжил старший мальчик с презрением и вдруг приказал: — Пропустите её уже. Пусть его угомонит. У нас ещё много дел!

На удивление мужчины разошлись, на этот раз пропуская меня в тесный круг высоких особ.

Чарли тут же бросился ко мне, я присела, чтобы обнять его. Платье всё равно уже было испачкано.

— Она заперла Санни в подвале, — всхлипнул он.

— Санни?

— Он так назвал котёнка, — вставила Поппи, которое беспечно лизала кровавый лёд, наблюдая за нами.

— А потом мы должны были долго стоять возле цветка. Я говорил, что устал, что мне жарко, — прошептал Чарли, — а она не слушала.

— Да когда вы уже оставите ребёнка в покое? — прошептала я, глядя мальчика по волосам. — Он такой, какой есть. Всё с ним в порядке. Ему не нужно цветочное лечение, лечение сырым мясом и всё остальное, что вы можете придумать! Чарли, всё хорошо. Ты скоро вернёшься домой. А с Санни ничего не случится. Он умный котик, он тебя ждёт и знает, что всё будет хорошо.

— Правда? — мальчик перестал рыдать, поднял голову и посмотрел мне в глаза.

Красный, заплаканный, уставший.

Его заставляли стоять над эфесом, наверное, надеясь, что это поможет его силе раскрыться. Конечно, не слушая, что нужно самому ребёнку.