В конце я всё-таки потеряла самообладание и вскрикнула. Девил резко притянул меня к себе. Он больше не выглядел до зубовного скрежета безразличным и холодным.

Если раньше я боялась, что дракон убьёт меня в те моменты, когда он холодно молчал, в тот миг мне казалось, что он убьёт меня, утопив в собственной горячности.

Он, полный нетерпеливого раздражения, потянул за шёлковую ленту и распустил мои волосы. Пальцы зарылись в пшеничных локонах с неуёмной жадностью. В какой-то момент Девил слегка оттянул прядки, заставив запрокинуть голову и смотреть в его полубезумные серые глаза. Второй рукой от ключиц повёл вверх к шее, пальцы вцепились в горло, стиснули сильно, перекрывая приток крови, заставляя сердце биться в ушах. Закружилась голова, ещё секунда, и я начала бы трепыхаться панике.

Дракон выбрал этот момент, чтобы пройтись обжигающе горячим языком по моим губам, притянуть к себе ближе и ослабить хватку, изводя теперь другим способом. Жарким, глубоким поцелуем, отголоски которого доставали до самого сердца и заставляли его измученно трепетать.

Он упоённо сорвался. И каждым движением словно доказывал мне, как сильно я не права. Но делал он это только потому, что я ни в чём не ошиблась.

Я сама не заметила, как обняла его за шею.

Плавилась под его напором. Было невыносимо и сладко-больно.

С каждым мгновением мне всё больше казалось, что Девил увлечённо вскрывал мне грудную клетку. Чтобы бросить взгляд на неровно бьющееся сердце. И… нет, не разбить. Это не его уровень, не уровень дракона.

Он вырвал бы его из моей груди.

А затем сожрал.

Глядя мне в глаза.

С губ сорвался громкий, дребезжащий стон. Словно разбилась целомудренная фарфоровая чашечка. Такая хорошенькая, что из неё никто ни разу не пил…

Рука дракона блуждала по моему бедру поверх платья, которое, казалось, всё больше и больше раздражало его.

Я могла бы сказать, что изо всех сил сопротивлялась. Думала о Чарли. Думала о безымянном малыше за стенкой. Об отборе. О своих принципах.

Но это было не так.

Было крохотное место сопротивлению, но я позволила горячему свету связи заполонить его, так же как и всё остальное.

И это казалось правильным.

Словно я в один миг забыла, какой Девил на самом деле. А самое главное — какая я в его глазах. Дверь распахнулась, от неё потянуло эфемерным холодом. Тут же накатил страх, отвращение, стыд.

Мимо прошёл какой-то человек. Кажется, лекарь. Девил что-то ему сказал. Его голос всё ещё был невыносимо хриплым. Я пыталась отдышаться, сделав шажок к стене, приникнув к ней лопатками. Пальцы дрожали, по щекам катились крупные, горячие слёзы.

Да, это ужасно. Быть влюблённой лишь из-за магии в того, кого нужно призирать. Поддаваться, чувствовать себя безвольной, грязной. Чувствовать себя тряпкой.

И это происходило со мной. Девушкой, которая никогда не была серьёзно ни в кого влюблена. Которая никого к себе не подпускала.

Боже… как будто вся дурость, неиспользованная в родном мире, перекачивала в новый. И заставила влюбиться в настоящего козла.

Я прикрыла глаза рукой, пытаясь отдышаться. Молясь, чтобы Девил просто ушёл. Чтобы он ничего не сказал.

Теперь я понимала лучше, в каком дурацком положении он оказался. Скорее всего, его всё это время тянуло ко мне сильнее, чем меня к нему. Он был драконом. А у них всё выкручено по максимуму.

И весь спектр чувств он испытывал к той, кого его приучили призирать.

А теперь нас ещё и застали.

Он ведь теперь, скорее всего, точно убьёт меня.

Где-то минуту, наверное, я стояла у стены, беззвучно плача, трясясь, тщетно стараясь вернуться в нормальное состояние. Не знала, что делал он. Малодушно боялась смотреть. Очередного оскала я бы не выдержала. У меня ведь тоже был предел прочности. Я живая. По крайней мере здесь, в новом мире, живая.

Я была в таком напряжении, что едва не задохнулась, когда вновь почувствовала тепло. Дракон притянул меня к себе уже иначе. Осторожно, словно на пробу.

Оказавшись в его объятьях, я всхлипнула. Кажется, вовсе не один раз.

Его горячие пальцы вновь оказались в моих волосах.

Девил прижал меня к себе крепче и вдруг сделал страшное… поцеловал меня в макушку и спросил:

— Что, так ужасно было?

Я растерялась от неловкости. Потому что совершенно не понимала, что им двигало. То между нами ничего нет, и моя ревность — повод для злого смеха, то «…так ужасно было?».

Я дрожала в его объятьях. Губы всё ещё горели после поцелуя. Язык приятно покалывало. Так странно.

Меня тянуло к нему даже тогда, когда он был так близко. Хотелось прижаться ещё сильнее, чтобы между нами не оставалось воздуха. Забыть обо всём. Раствориться в тепле. Довериться…

Но я не могла.

Я даже не понимала, не издевался ли он. Что если сейчас он вновь приподнимает моё лицо за подбородок, заглянет в глаза, ухмыльнуться и… свернёт мне шею.

Властно, нежно, чувственно, страстно, как и всегда.

Он уже успел приучить меня готовиться к худшему.

Зная, какими мужчины бывают, я бы не удивилась, если бы Девил посчитал, что поцелуй с ним — это лучший подарок до того, как он отправит меня в объятья смерти.

— Ты… — я всхлипнула. Не смогла спросить в ответ, убьёт ли он меня.

Девил сделал всё так же, как мне представилось. Приподнял моё лицо, погладил скулу большим пальцем, утёр слёзы тыльной стороной ладони… Я замерла испуганной птицей. Мне не нравилось, что кто-то видел, как я плачу. Как я растеряна. И побеждена.

Вот только и Девил не был победителем.

Он упёрся одной рукой о стену, другой провёл вниз до моей талии. Притянул к себе ещё немного. Окинул долгим взглядом, словно наслаждаясь минутами, когда я не сопротивлялась.

— Так что? — прошептал и ухмыльнулся.

Он не злился. Почему он не злился? И надо было всё это время колбаситься, чтобы сдаться резко и непринуждённо.

— Я всё ещё… Ты всё ещё… хочешь?

— Тебя? — переспросил серьёзно, отчего я ещё больше покраснела.

Когда он не шутил, не пытался издеваться, становилось не по себе.

— Меня, — выдохнула, — убить.

— Я всегда говорил о том, что это нужно сделать, — ответил он, — я не говорил, что хочу. Ты не такая, как я ожидал.

Я прикрыла веки на несколько мгновений.

— Знаю, — прошептала, — помню. Я оказалась слабее, чем ты… вы думали. Оказалось, что мне не место тут. Совсем.

— Да, — ответил он и слегка сжал пальцы на моей талии. — Я не об этом. Ты сразу же поняла суть сделки, не стала пытаться сбежать. Правильно оценила обстановку. В первый же час. Всегда пыталась мне помогать, была благодарной за то, что я спас тебе жизнь. Хотя ты меня не просила. И ты мне нужна тоже. Могла бы попытаться поставить свои условия. Но вместо этого старалась играть по моим правилам.

— Не надо было? — открыла глаза, наши взгляды встретились.

Девил усмехнулся. Усмешка у него такая роковая. Порочная.

До ужаса прекрасный.

— Ты светлая. Живая. Милосердная. Так сказала кевлара? Были моменты, когда только это меня и останавливало от того, чтобы всё переиграть. Я бы не принял твои условия.

— Конечно, — прошептала, — вы бы и не смогли. В этом мире слишком много правил, которые даже вы не смогли бы перейти. Я бы хотела просто быть няней или хотя бы советником по, кхм… содержанию и воспитанию человеческих деток. Но так нельзя. И уйти нельзя — некуда. Вы ведь… просили сделать то, что было необходимым. Разве что ситуация с ушами меня покоробила, но…

— Не будем об этом, Лана,— он на мгновение отвёл взгляд.  — Я не ожидал, что ты так возьмёшься за всё. Не ожидал, что будешь искренне переживать за судьбу моих племянников. До последнего не верил. Во всём должна была быть выгода. Ты могла так относиться к Чарли, надеясь, что это поможет тебе задержаться в моём доме. Но этот котёнок… Его было не обязательно подбирать, приводить в порядок и дарить мальцу. Не обязательно было думать о его желаниях. На этом этапе. Ты подумала, и я почти поверил в твою искренность.