– Понял… – «убито вздохнул» я, вытащил из кармана завибрировавший телефон, посмотрел на экран, принял вызов и весело поздоровался: – Привет, Танюш! Если ты горишь желанием поздравить Дашу, то звони ей: я нахожусь в кабинете, а она, вероятнее всего, в покоях моей матушки.

– Привет, Олег! – как‑то уж очень экспрессивно выдохнула она, заявила, что сестренку поздравила в шесть утра по времени Владимира, и затараторила: – … а тебе звоню совсем по другой причине: к нашему поместью только что приезжал лимузин с гербами Белосельских, и сотрудник Его Императорского Величества Канцелярии сначала вызвал к воротам МЕНЯ, а потом вручил роскошнейший букет и личное послание ГОСУДАРЫНИ!!!

– И что она тебе написала? – «предельно серьезно» поинтересовался я, представив ее ошарашенное личико и задавив желание расхохотаться.

– Что я – настоящая Державина, что вся в деда Юру и что у меня характер прирожденной воительницы! А еще посоветовала равняться на тебя и твоих подруг, ни перед кем не прогибаться и учиться. Ибо тупые воительницы, как правило, не доживают даже до двадцатилетия.

– И ведь не поспоришь… – авторитетно заявил я: – Ты – самая боевая и самая неудержимая девица в роду, а значит, унаследовала дух деда Юры; я и мои подруги плохому не научим, а тупые воительницы создают себе проблемы сами.

– Это понятно! – злобно фыркнула она и задала вопрос на засыпку: – А с чего это вдруг я, одиннадцатилетняя девочка из загнивающего рода, привлекла внимание Императрицы – нет. Может, объяснишь?

– Я тут ни при чем… – честно сказал я и невольно улыбнулся: – Кто‑то из придворных рассказал Белосельским, как ты ставила на место лицейского эксперта по всему и вся. Вот они и впечатлились. В общем, можешь задирать нос и терроризировать родичей в новом ключе.

– Не смогу… – притворно вздохнула девчонка и объяснилась: – Они уже передохли от зависти…

Ловите субботний бонус ) Надеюсь, не разочарует))

21 декабря 996 г. от ВР.

…На кашалотов мы поохотились еще дважды – в ночь с воскресенья на понедельник и во вторник рано утром. Обе «рыбки» оказались чуть посильнее самой первой, так что взяли в общей сложности по пять уровней. Но если у мамы, Наташи и Ани уровни были обычными, «проходными», то мой самый последний оказался ранговым. Поэтому я прорвался в одиннадцатый ранг и весь вторник привыкал к резко увеличившейся нагрузке на мозги. Впрочем, к побочным эффектам изменений радиуса области контроля я давно привык, так что к вечеру оклемался и даже немного поэкспериментировал. На стрельбище, ибо дури во мне стало ощутимо больше, а разваливать особняк не хотелось от слова «совсем». А вот наведываться в мир единорогов в ночь со вторника на среду мы не стали. Чтобы как следует выспаться перед дорогой. По этой же причине обошлись и без расслабления в бассейне – эдак через час после ужина разошлись по своим покоям и отключились.

В общем, иномирным зверьем, перебравшимся в мои владения за время непогоды, занялись две дежурные смены и тревожная группа. И они же валили монстриков, выбиравшихся из двух голубых и синего порталов.

Кстати, Нинка Пришвина, сдружившаяся с Дашей, не побоялась разбудить мою родительницу, выпросила разрешение еще немного усилить подружку и к восьми утра подняла ее на пятьдесят третий уровень. И пусть из‑за этого на завтраке Державина периодически клевала носом, зато улыбалась на разрыв щек и хвасталась заметно возросшей мощью заклинаний… своего пушистика, которого окрестила Милашкой. Ну, а сама Милашка демонстрировала чудеса послушания: сидела в углу большой гостиной, принюхивалась к аппетитным запахам, но с места не сходила. Вот я ее хозяйку похвалил еще и за это. А после того, как доел десерт и допил чай, посмотрел на часы, посерьезнел, выделил Даше и Наташе полчаса на сборы, встал из‑за стола и утопал к себе.

Пока переодевался в парадно‑выходное шмотье и наводил красоту, мама и Аня успели встретить вертолет «Ведунов», доставивший к нам фельдъегеря, забрать целую пачку приглашений на Предновогодний Императорский прием, изучить одно из них и немного пострадать. Хотя нет, страдать они начали уже после того, как приперлись в мою гостиную и дождались меня – заявили, что всю жизнь мечтали побывать на столь серьезном мероприятии, поэтому вне себя от горя из‑за того, что в этом году на него не попадут.

Не знай я реального отношения родительницы к мероприятиям высшего света, может, и повелся бы. А так назвал ее гениальной актрисой,

чмокнул в подставленную щечку, выслушал последние ценные указания, покосился на часы и заявил, что нам пора.

Простились с нами, как обычно, в два приема – как следует расцеловали и затискали в общем коридоре второго этажа, а перед «Икаром» пожелали хорошей дороги. Так что официальные проводы не затянулись – мы поднялись в салон конвертоплана, попадали в свои кресла, завели двигатели и вывели борт на оперативный простор.

Кстати, Милашка приятно удивила и в этот раз – спокойно дрыхла в самой обыкновенной переноске для кошек и в ус не дула даже во время весьма экстремального разгона. Дашу тоже зарубило. Еще до того, как мы набрали высоту. Но после бессонной ночи это было нормально, поэтому я привычно опустил спинку кресла, врубил инструментальную музыку, лег, поймал взгляд чем‑то загруженной напарницы и вопросительно мотнул головой.

– Только что получила уведомление о том, что сегодня ночью можно будет увидеть северное сияние… – расстроенно проартикулировала она. – А мы, увы, улетаем.

– Дел у нас всего на пару часов… – в том же стиле напомнил я. – Значит, можем успеть вернуться…

– Не торопись: завтра тоже будет ясно. Так что я его все равно увижу… – мягко улыбнулась она, ласково дотронулась до моего предплечья Воздухом и сменила тему беседы – полюбопытствовала, почему я арендовал «Сапсан».

– Мне, главе рода боевых магов высшей категории, невместно летать на рейсовых самолетах! – гордо прошептал я и усмехнулся: – А если серьезно, то все билеты на сегодняшние утренние рейсы были раскуплены. Плюс мы везем с собой пушистика, а дворянки, особенно юные – особы глазастые, навязчивые и болтливые. Поэтому я и решил поберечь свои нервы…

…Стюардесса авиакомпании «Полет» тоже оказалась глазастой особой – засекла Милашку в тот самый момент, когда Державина шагнула с трапа в «прихожую», и спросила, как «наша кошечка» переносит долгие перелеты и смену давления. При этом гипнотизировала взглядом уморительную мордочку проснувшегося зверька, поэтому я ответил и на незаданный вопрос:

– Это не кошечка, а пушистик. Во время перелета сюда, в Белоярск, дрых, как убитый. Так что проблем не создаст.

– Ваше благородие, вы хотите сказать, что этот зверек – прирученное иномирное животное? – восторженно выдохнула она.

Я утвердительно кивнул, и во взгляде стюардессы появилось понимание:

– Так вы – те самые Беклемишевы, родовое поместье которых охраняется иномирными тираннозаврами⁈

– В принципе, те самые… – ухмыльнулся я. – Но про тираннозавров люди врут: всех прирученных мы благополучно продали. Ибо они нам не нужны.

Тут Елизавета сообразила, что держит нас в тамбуре, густо покраснела, торопливо извинилась и пригласила в салон. А через пару минут прогнулась по полной программе – предложила меню для особо важных пассажиров и, в качестве комплимента от экипажа, принесла блюдо со свежайшими эклерами, которые, вероятнее всего, были приобретены в Белоярском аэропорту.

Пахли они бесподобно. Да и выглядели не хуже. Поэтому мы заказали по чашечке черного чая и уполовинили пирожные еще до взлета. А после того, как борт оторвался от ВПП и полез на десять километров, потеряли бойца. То есть, «бойчиху»: Даша перебралась на самое последнее кресло, опустила его в горизонталь, быстренько застелила новеньким бельем, легла и отъехала. Мы же влезли в Сеть и почти весь перелет знакомились с последними новостями.