– Как я понимаю, вы уже на подлете? – спросил я и угадал:

– Да: в десяти минутах.

– Заходите прямо на посадочную площадку: в данный момент рядом с усадьбой порталов нет… – заявил я, выслушал ответ, убрал трубку в карман и переключился в рабочий режим – уведомил о прилете Голицына командира дежурной смены, матушку и Марию Тарасовну, извинился перед сестренкой за то, что буду вынужден отвлечься, и унесся переодеваться.

Через восемь минут подошел к посадочной площадке, прислушался к пока еще далекому рокоту двигателей «Онеги», чуть‑чуть добавил жару Огню на двух покровах , запрокинул голову и уставился в бездонное звездное небо.

– Олег, а тут полярные сияния бывают? – внезапно спросила Наташа.

Я утвердительно кивнул:

– Да, бывают. Но только во время сильных магнитных бурь. Если есть желание увидеть, то скачай и установи на телефон программку с говорящим названием «Северное сияние вживую», вбей в нее координаты нашей усадьбы и жди уведомлений.

– Она отслеживает и силу магнитных бурь, и погоду?

– Ага…

– Спасибо за совет… – благодарно мурлыкнула она, ласково коснулась моего предплечья Воздухом, уставилась на вертушку, начавшую снижение, и как‑то странно усмехнулась: – По моим ощущениям, если правильно сместить воздух вверх‑вниз или вправо‑влево, то можно сломать винты. Представляю, что, при желании, можешь натворить ты…

Я прислушался к чувству этой стихии и пришел к выводу, что она права: лопасти винтов вертолета, влетевшего в мою область контроля, действительно ощущались хрупкими!

– Проверять, насколько правильно мы оцениваем свои возможности, не стоит. Но учесть тот факт, что лопасти могут переломать И НАМ, однозначно надо… – заключил я, добавил дури в воздушную стену , немного подождал и первым шагнул к машине, опустившейся на идеально чистую площадку. Еще через несколько секунд пожал Голицыну руку и пригласил в дом. А после того, как Анатолий Игоревич сделал ни разу не дежурный комплимент моей верной напарнице и решительно направился к особняку, предупредил, что первым пунктом обязательной программы будет ужин.

– Отказываться не буду: во‑первых, голоден, как волк, а, во‑вторых, не забыл, какие шедевры готовит Мария Тарасовна… – усмехнулся генеральный прокурор, а затем посерьезнел: – Но есть буду быстро: со временем у меня, как всегда, не ахти – мне поручено провести награждения участников операции по захвату разумных медведей в поселке Благово и монахов двух групп быстрого реагирования Белоярской епархии…

– Монахи митрополита Симеона не только встали на боевое дежурство, но и уже успели себя проявить? – обрадованно спросил я.

Анатолий Игоревич утвердительно кивнул:

– Да. И пусть в данный момент уверенно справляются со зверьем не выше второго класса опасности, зато его уничтожают добросовестнее некуда и заметно облегчают работу «Ведунам». За что и будут пожалованы медалями «За отвагу». Кстати, о слабом зверье: по утверждению руководства СКАИЗ, из порталов, открывающихся на территории Российской Империи, практически перестали выбираться животные первого класса опасности. Что, по уверениям ученых, свидетельствует о скором выходе плотности магофона всей планеты на уровень, на котором самое слабое иномирное зверье будет испытывать дискомфорт, а наше… начнет искать пропитание в других мирах.

– Интересная новость… – пробормотал я, мысленно отметив, что эта новость подтвердила наши догадки.

– Есть новости и поинтереснее… – усмехнулся генеральный прокурор, вошел в особняк, привычно испарил снег с обуви и одежды, уверенно навелся на лифт и продолжил повествование: – К примеру, вот эта: у нас, в Российской Империи, всемеро упала смертность : пожилые Одаренные, раскачивающие регенерацию , «самостоятельно» избавляются от большинства хронических заболеваний и, фактически, превращаются в долгоживущих. Ну, а те, кто взял Жизнь, уже на четвертом‑пятом рангах начинают понемногу «откатывать» еще и биологический возраст.

После того, как мы вошли в кабинку, Наташа вдруг прервала молчание и задала чертовски интересный вопрос:

– А почему «у нас, в Российской Империи», а не «во всем мире»?

Голицын мрачно вздохнул:

– Регенерация  и Жизнь, естественно, работают не только у нас. Однако радоваться за жителей других стран как‑то не получается: только за последний месяц население планеты, по самым оптимистичным оценкам , сократилось на семьсот с лишним миллионов человек!

– Из‑за убийц магов? – хмуро уточнил я, переварив эту цифру, и угадал:

– Да: в некоторых государствах Африки, Юго‑Восточной Азии и Южной Америки творится такой кошмар, что страшно читать докладные послов. Да и у нас, в Европе, ситуация ненамного лучше. Поэтому количество беженцев, «осадивших» наши пограничные переходы, растет день ото дня.

– Фильтруете? – спросил я, представив, как на эту новость отреагировал бы папа. И тоже угадал:

– Естественно: впускаем в страну только тех, кто гарантированно не создаст проблем. И расселяем. Так, чтобы у пришлых не было возможности создавать всякого рода диаспоры. А остальных заворачиваем. Так как будущее наших соотечественников беспокоит на порядок больше будущего кого‑либо еще.

– А что с ворами Белой Масти? – полюбопытствовал я, вспомнив статью, нарытую Левой Комлевым. И открыл дверь в большую гостиную.

Анатолий Игоревич недобро оскалился:

– Этой категории воров больше нет. Как и большей части претендентов на получение этого «гордого» статуса.

Следующие минуты полторы Голицын обменивался приветствиями с матушкой и Марией Тарасовной, одаривал их изысканными комплиментами и задавал обязательные вопросы. А после того, как опустился в кресло, снова поймал мой взгляд и попросил «эдак через полчаса» собрать в спортзале всех участников боевого вылета в Благово…

15 декабря 996 г. от ВР.

…В четверг я продрал глаза без десяти восемь утра. Благодаря матушке, вовремя вспомнившей о непутевом сыне, постучавшейся в мой личный канал в «Паутинке» и сообщившей, что до завтрака осталось всего ничего.

Приводил себя в порядок на автопилоте. А окончательно проснулся только в общем коридоре. В тот момент, когда наткнулся взглядом на довольное личико сестренки и захотел понять, что ее так обрадовало.

Ответ на заданный вопрос заставил улыбнуться:

– Меня половину ночи веселила Танька – описывала реакцию родичей на мой демарш.

– Небось, на ушах стоит все поместье? – ехидно ухмыльнулся я.

– Ага… – довольно подтвердила Державина. – Алексей Юрьевич, вроде как, вдребезги разнес одно из кресел в своем кабинете; мои родители все никак не могли понять, как ИХ дочка могла так обнаглеть, и обещали принять меры; Тихон Юрьевич негодовал; Пашка с Сашей плавились от ненависти, а Танька с Петькой подливали ракетного топлива в костры их чувств.

– А родители тебе, в итоге, позвонили? – полюбопытствовала Наташа.

Даша насмешливо фыркнула:

– Смеешься? Звонить мне после столь громких заявлений – форменное самоубийство, так как надо будет «принять меры», а я могу и не отреагировать.

– Вернее, гарантированно отреагируешь не так, как надо? – уточнил я.

– Ну да!

В этот момент открылись дверцы лифта и выпустили в общий коридор Валю с Варей, а еще через секунду из своих покоев вышли и матушка с Аней. Так что проблемы Державиных были забыты, и я, поздоровавшись с дамами, поинтересовался у Филимоновой и Глотовой причинами их одурения.

– Все никак не оклемаемся после вчерашнего награждения… – вздохнула Огневичка и криво усмехнулась: – Ведь, по большому счету, мы только добивали. Медведей, выживших после ракетного удара. Но государь пожаловал личным дворянством всех, у кого его еще не было, и опосредованно вручил нам очень серьезные ордена!