Расслаблялся до обеда и во время трапезы. А без десяти три пришлось сбегать к посадочной площадке и встретить Григория Денисовича, который, как выяснилось во время двухминутного общения, привез мой экземпляр портативного переводчика с медвежьего на русский и обратно.

Я поблагодарил генерала без какой‑либо экспрессии, но, вернувшись в особняк, вызвал матушку с Аней в кабинет и поделился идеей из категории «хоть стой, хоть падай»:

– Хочу разжиться достоверной информацией по артефакторике. То есть, выяснить, как заклинания «впечатываются» в артефакты, какие материалы позволяют «запасать» больший объем энергии и существует ли блокировка порталов. Поэтому собираюсь выкрасть, сломать и допросить мишку‑другого. Компанию составите?

– Мог бы и не спрашивать… – сварливо проворчала родительница, а ее верная помощница подтверждающе кивнула.

– Тогда ставлю задачу номер один: мы с Наташей открываем порталы и «ведем» над внутренним городом медведей, а вы фотографируете квартал за кварталом.

– И… зачем? – осторожно спросила целительница.

– «Соберем» из них карту. Чтобы было удобнее вытрясать из «языков» конкретные адреса…

На этот этап убили чуть больше часа. И еще минут сорок «склеивали» фрагменты в одно большое изображение с помощью подходящей программки, скачанной из Сети. Закончив с этим делом, вдумчиво изучили инструкцию к портативному переводчику и, посовещавшись, назначили главным толмачом матушку. А потом перебрались в мир единорогов и перешли к основному действу – я открыл универсальный портал к одному из самых пафосных особняков мишек, который украсил меткой  еще во время картографирования, и подвел плоскость межпространственного перехода к затылку доблестного охранника, моя напарница вырубила его каким‑то целительским заклинанием, «завернутым» в Пространство, «поймала» коконом  и держала в вертикальном положении все время, пока я опускал «зеркало» на два с лишним метра, а Аня включилась в работу уже после того, как «язык» оказался на нашей стороне. Первым делом активировала взгляд не в себя  и изучила энергетику «зверя». Затем распорола кожаный нагрудник тычковым ножом , весело заявила, что у этого «мужика» уж очень волосатая грудь, и ввела акупунктурную иглу в область ядра. Так что мне осталось только вбить в проводник Разряд.

Тут медведь пришел в себя, поймал целительский паралич , надежно отключивший все четыре конечности, и… пообещал, что его господин съест наши сердца, печени и, почему‑то, желудки.

– Работает! – довольно улыбнулась мама, чуть‑чуть добавила громкости переводчику и уставилась на «языка»: – Оглянись по сторонам, придурок: ты не в Варгхейме и даже не на Рранде! Впрочем, твоя угроза не испугала бы нас и в вашем городе: мы намного сильнее твоего господина, так что в состоянии съесть его сами.

Пока приблуда как‑то уж очень легко и быстро переводила этот монолог на медвежий, моя родительница молчала. Зато, как только Потапыч покрутил головой, унюхал морской воздух и сглотнул, начала закручивать гайки:

– Врать тебе, воину, я не буду. Поэтому скажу прямо: ты умрешь в любом случае. Но смерть бывает разной. И если ты ответишь на вопросы моего сына – то она придет к тебе мгновенно. Начнешь лгать – мы тебя гарантированно сломаем, добьемся желаемого и оставим на съедение хищникам этого мира.

– Я не предам ни своего господина, ни своего вождя, ни свой народ! – гордо заявил медведь, выслушав перевод, и заставил матушку насмешливо фыркнуть:

– Не знаю, как у вас на Рранде, а у нас, на Земле, хватает специалистов по развязыванию языков. И пусть я к их числу не отношусь, зато знаю, как это делается, и ненавижу вас за то, что вы вторглись на нашу планету и убили моих соотечественников.

Тут этот мохнатый идиот имел глупость озвучит аналог утверждения «Кто сильнее, тот и прав…», что не на шутку разозлило меня:

– Да? Что ж, тогда правы МЫ. Ибо намного сильнее любого из твоих сородичей. А ты, потеряв Дар, вообще превратился в мясо!

Одними словами ограничиваться не стал, вовремя вспомнив раздел базы данных, описывавший менталитет этих разумных существ. Поэтому поднял безвольную левую верхнюю лапу Потапыча и испарил искажением  почти треть.

Это действие его и сломало – он затрясся, как при лихорадке, несколько раз сглотнул, что, как мне показалось, было признаком страха, и хрипло задал неожиданный вопрос:

– Ты – маг Пространства⁈

Я утвердительно кивнул.

Потом сообразил, что он может не понять этого жеста и желчно усмехнулся:

– Да. Причем тот самый, который убил вашего.

– Покоряюсь сильнейшему… – торжественно прохрипел он, сделал паузу и попросил  прижечь рану.

Я кивнул Ане, и она в мгновение ока остановила кровотечение, а затем так же быстро затянула рану молодой кожей.

Эта «помощь» тоже вызвала неожиданную реакцию:

– Целительницу такой силы должен сопровождать отряд скрытников из ста. А я чувствую всего четыре запаха – ваши. Получается, что ты настолько уверен в своих силах, что не видишь смысла охранять эту самку⁈

– С чего ты взял, что она – самка? – полюбопытствовала матушка.

– У нее – течка… – ответил медведь. И я сгладил возникшую неловкость, ответив на вопрос, зависший в воздухе:

– Да, я уверен в своих силах. Впрочем, эта целительница убивает так же легко, как лечит. И привыкла сражаться плечом к плечу с нами.

– То есть, она считает тебя сильнейшим и добровольно покорилась?

– Да… – уверенно подтвердила Аня. Хотя не знала, что скрывается за этой расшифровкой ритуальной фразы.

Мишка дважды повел мордой вправо‑влево, снова поймал мой взгляд и решительно прохрипел:

– Спрашивай…

29 декабря 996 г. от ВР.

…Найти кашалотов в ночь со среды на четверг мы не смогли. Несмотря на то, что гоняли дроны почти три часа. Расстроились – жуть. Но за несколько минут до завершения поисков Аня заметила здоровенный плавник, моментами показывавшийся над водной гладью, подогнала «птичку» поближе и, оценив размеры туши, плывшей по своим делам, радостно сообщила, что обнаружила что‑то вроде акулы.

На мой взгляд, рыбина длиной метров четырнадцать‑пятнадцать больше напоминала шипастую косатку, но спорить я не стал – попросил целительницу как следует оглядеть подступы к «цели», дождался доклада, развязывавшего руки, и решил немного похамить. Поэтому вместо того, чтобы перетаскивать на «наш» берег гидроциклы, выходить в море и устраивать охоту, используя перемещения сквозь порталы, надул один из матрасов. Потом объяснил дамам новую концепцию, вернул в помещение дроны и дал команду начинать.

Свое универсальное «зеркало» открыл под водой – чуть впереди и левее «акулы»

– скосил взгляд на Наташино, сформировавшееся над поверхностью моря, всадил в голову донора халявной энергии ластик  на нынешнем пределе возможностей и невольно присвистнул: заклинание «не заметило» чудовищно мощный водяной покров  морского хищника и стерло из реальности левый глаз вместе с о‑о‑очень приличной частью черепа!

– Обалдеть!!! – ошарашенно выдохнула матушка, услышала мой рык и включила турборежим – протащила матрас сквозь портал Наташи, «усмирила» море, «закипевшее» из‑за агонии умирающей рыбки, и легла.

Аня, перебравшаяся на сравнительно небольшую опору буквально через секунду, рухнула рядом и усилила воздействие на воду. А потом на ту сторону перешли мы и на всякий случай закрылись сферой  из двух стихий.

Посмертный импульс поймали секунд через двенадцать‑пятнадцать и одурели, в кои‑то веки почувствовав, что перебрали с энергией. Тем не менее, тупить – не тупили: быстренько вернулись в гараж, усилили кластеры и только после этого обменялись впечатлениями.