30 декабря 996 г. от ВР.

…Позавтракали, что называется, бегом, оделись, спустились в салон красоты, сообщили девушке‑администратору, что мы по записи, и по очереди сдались мастерам, вызванным в фойе.

Меня терзали сравнительно недолго – уже часа через полтора я вырвался на оперативный простор, доложил матушке, что ее боевой приказ выполнен, и… был вынужден отправить пяток фотографий в разных ракурсах. Чтобы она оценила новую прическу, свежесть лица и что‑то там еще.

Следующие два часа отвечал на звонки и принимал поздравления от всех подряд, начиная с командиров смен и заканчивая митрополитом Симеоном. А к часу дня снова спустился в салон красоты, встретил Наталью, выглядевшую «породистой» аристократкой, сделал изысканнейший комплимент и… увидел в глазах женщины ту самую безуминку, которая сводила меня с ума всю ночь напролет. Поэтому по дороге к лифтам набрал и уронил в личный канал еще одно предложение:

«…в жизни бы не сказал, что эта бесконечно уверенная в себе ледяная красавица способна превращаться в живое воплощение Буйной Страсти и Трепетной Нежности, дарить умопомрачительное удовольствие и согревать душу…»

Ее ответ самую чуточку напряг:

«Открою страшную тайну: я и сама от себя в шоке – переступила через все свои страхи  и наслаждалась тем, что еще недавно дико пугало . Так что спасибо за исцеление …»

Но возвращать подругу в ненавистное прошлое я не собирался, поэтому ласково погладил Воздухом по предплечью, завел в кабинку лифта, ткнул в сенсор нужного яруса гаража и съехал на тему повеселее:

– Кстати, Наташ, а почему ты выбрала именно «Магнат», а не лимузин типа «Питона»?

Она пожала плечами:

– За руль лимузина надо сажать водителя. Да, тут, во Владимире, их пруд пруди – можно нанимать профессионалов экстракласса и оплачивать услуги хоть посуточно, хоть поминутно. Но эти профессионалы – чужие. А «Магнат» – автомобиль, которым, если верить отзывам покупателей, хочется управлять самому.

– Или самой… – весело уточнил я, как только лифт остановился на нашем этаже.

– Или самой… – покладисто согласилась она, оперлась на мое предплечье и улыбнулась: – Так что выбора у меня, собственно, и не было…

– За руль сядешь? – спросил я после того, как мы вошли в прихожую и сняли с вешалок верхнюю одежду.

Наташа отрицательно помотала головой:

– Сейчас – то есть, в пятницу днем – не рискну. Зато поздно ночью, после приема – с превеликим удовольствием.

– Значит, из Кремля меня увезешь ты… – пообещал я, снова вышел из квартиры, запер дверь и спустил подругу в гараж. А там подвел к ее подарку и затаил дыхание.

Эта вредина захлопала ресницами, но получила Воздухом по аппетитной попке и перестала валять дурака – вытащила из кармана телефон, нашла файл с разовым кодом доступа, активировала, открыла водительскую дверь и повела рукой, предлагая забрать ключ‑карты, обнаружившиеся на сидении.

Забрал. Разблокировал все двери. Отвел свою даму к правой передней и помог опуститься на сидение. Затем вернулся обратно, сел за руль и потерялся в первичных настройках всего и вся… за исключением ИРЦ – им с моей подачи занялась Наташа. Она же вбила в навигатор и место назначения – салон Янины Павловны. Потом активировала встроенный сканер внештатной электроники, дождалась завершения полной проверки и доложила, что салон чист.

– Удобная функция… – признал я. – Позволяет не напрягаться, отдавая машину перегонщикам на всякого рода приемах и балах.

Потом завел двигатель, не услышал ровным счетом ничего, восхитился сумасшедшей звукоизоляции, плавно тронул автомобиль с места, по дороге к эстакаде оценил реакцию на активное руление и пришел к выводу, что она мне нравится. Следующие минут десять привыкал к ней, габаритам и весу. А после того, как более‑менее адаптировался, встроился в поток на проспекте генерала Гранина и… осуществил одну из ночных фантазий – положил руку на бедро Наташи и легонечко погладил.

Покров  мгновенно исчез, бедро подалось навстречу ладони, а затем на нее опустилась горячая ладошка и «помогла» повторить «хамское действо». Вот я и осмелел – ласкал ножку до тех пор, пока не зарулил в подземный гараж особнячка Волковой. Там заставил себя остыть, загнал «Магнат» на одно из немногих свободных мест, выбрался из автомобиля, обошел его сзади, открыл правую переднюю дверь и поухаживал за дамой. А через пару минут и этажом выше наткнулся взглядом на Янину Павловну, общавшуюся с семейством незнакомых дворян с покровами  второго‑третьего рангов, оценил ее покров  и уважительно хмыкнул: он ощущался семьдесят четвертым‑семьдесят пятым, а значит, эта женщина валила иномирное зверье практически каждый день!

– Седьмой ранг? Неслабо… – еле слышно выдохнула Наташа, как и я, оценившая нынешние кондиции хозяйки салона.

Я едва заметно кивнул, поймал взгляд Волковой, повернувшейся в нашу сторону, отзеркалил радостную улыбку и восхитился скорости, с которой эта особа «послала лесом» тех, с кем беседовала, и рванула к нам. Впрочем, это были еще цветочки. А ягодками стало ее обращение к нам: Янина Павловна не только радостно поздоровалась и поздравила меня с днем рождения, но и повела себя с Наташей, как с близкой подругой – обняла, расцеловала, сделала красивый комплимент и заявила, что страшно соскучилась по их посиделкам! Так что невольные зрители заинтересованно повернулись в нашу сторону. И «боевая целительница» нанесла им добивающий удар:

– Олег Леонидович, Наташа, ваши костюмы уже готовы и доставлены в нашу лучшую примерочную, а мои девочки готовы их подогнать.

Позвольте вас проводить…

– Позволю. С одним условием… – «предельно серьезно» заявил я, решив немного подурачиться.

– Заранее согласна с любым… – в том же стиле ответила Волкова.

Глазки «зрителей» округлились, и я закончил наш обмен любезностями «убийственной» конкретикой:

– Что ж, значит, после примерки мы вас похищаем и везем кормить…

…После обеда в небольшом, но уютном китайском ресторане «Чанъань» мы вернули Волкову в ее салон, включили временно выключенные телефоны и покатили в Кремль. Проверять, как дела у Нинки и ее команды. Дороги я не заметил – отвечал на звонки, принимал поздравления и объяснял, по какой причине не провожу прием по случаю своего совершеннолетия. Перед тем, как подкатить к Золотым Воротам, снова вырубил приблуду, порадовался тишине и накрыл ладонью ладошку Наташи. А когда она переплела наши пальцы, еще раз убедился в том, что ночь любви мне не приснилась, и заулыбался.

Улыбался до тех пор, пока не выехал на аллею, с которой было видно тот самый флигель, и не обнаружил вокруг него кольцо из Конвойных.

– Судя по тому, что вояки охраняют не двери, а периметр, кто‑то пытался влезть в окно. Или, как вариант, запустить в домик микродрон… – усмехнулась подруга.

Я утвердительно кивнул, притормозил перед пикетом, выставленным на проезжей части, опустил стекло на своей двери, представился, предъявил личный идентификатор и спросил у ощутимо расслабившегося служаки, чем вызвано ужесточение мер безопасности.

Он немного поколебался и решил, что я имею право задавать подобные вопросы. Так что вздохнул:

– Ваше благородие, с одиннадцати вечера до четверти второго ночи было предпринято семнадцать попыток пообщаться с вашими Приручительницами и одна – выкрасть Нину Петровну…

Я изумленно выгнул бровь, и Конвойный ответил на мои мысли:

– Да‑да, прямо тут, на территории Кремля: кто‑то подкупил доверенных слуг одного из Великих Князей, те каким‑то образом сфабриковали полный комплект электронных документов, позволявших… в том числе и вывоз вашей Приручительницы через Бронзовые Ворота, и прислали за девушкой наших коллег. С официально оформленным вызовом на беседу с их господином…