– Олег Леонидович, приносим извинения за этот инцидент, обязуемся представлять ваши интересы перед стороной виновника конфликта, даем слово, что господин Северцев будет наказан по всей строгости Закона, просим не держать зла и желаем хорошего отдыха.

– Вашей вины в этом инциденте нет и не может быть… – вежливо ответил я и улыбнулся: – Виновный, безусловно, должен быть наказан. Зла не держу. И от всего сердца благодарю как за то, что решили представлять мои интересы, так и за пожелание.

Служака, «удовлетворенный моим ответом», ушел заниматься своими делами, гости приема, прислушивавшиеся к нашей беседе, начали обсуждать увиденное, а я повернулся к своим дамам, поймал взгляд Натальи, благодарно шевельнул ресницами, увидел в ее взгляде искорки радости, и переключил внимание на Волкову. К слову, вовремя – она как раз перестала пялиться в спину уходящему Конвойному, посмотрела на меня и негромко вздохнула:

– С одной стороны, я в восторге: вы раз и навсегда поставили на место тварь, убившую и покалечившую не один десяток достойных личностей. А с другой страшно расстроена: Северцевы входят в сотню самых влиятельных родов Империи, достаточно многочисленны и, что самое неприятное, разводят свиней. Которые, в нынешних реалиях, дают великолепнейшую возможность для быстрого усиления Дара.

– Янина Павловна, продолжайте радоваться… – так же тихо посоветовал я. – А расстраиваться, право, не стоит: да, хрюшек у Северцевых навалом. Но мы каждый божий день воюем с созданиями поопаснее свиных магов и…

– Прошу прощения за то, что перебиваю, но нам пора поворачиваться к тронному возвышению – официальная часть вот‑вот начнется…

…Мы с Наташей прикрыли щитами  Императорскую чету в момент ее появления на возвышении, «довели» до трона, сомкнули области магически уплотненного Воздуха и «потерялись» в чувстве этой стихии. Да, «держали» всего по четверти нынешних областей контроля, но потихонечку дурели даже так. Почему? Да потому, что только в моей зоне ответственности магией так или иначе баловалось двадцать девять человек – одни, тренируясь, крутили слабенькие вихри, другие нагревали воздух, третьи его охлаждали, четвертые создавали каналы под пробой разряда , но не били, и так далее. И каждый из этих магов мог атаковать государя в любой момент. Вот расслабляться и не получалось. Не получалось и вслушиваться в обращение Императора к гостям – да, я краем сознания отслеживал и эту часть «действа», но только для того, чтобы не зевнуть свою фамилию или имя‑отчество.

А вот на прикосновение Красовской отреагировал, едва заметно сдвинул голову в ее сторону в знак того, что весь внимание, и вдумался в тихий шепот:

– У меня четыре человека периодически поглядывают на левую руку…

Кивнул. Также еле заметно. Обратил внимание на «своих». И минут за пять‑шесть нашел еще троих личностей, регулярно занимавшихся тем же самым.

Прекрасно понимая, что ни один дворянин, приглашенный на прием к Императору и прибывший во дворец, торопиться куда‑либо еще не может по определению, пришел к выводу, что эта семерка ждет – как выразился бы мой батюшка – времени «Ч». Поэтому дотронулся до руки… хм… напарницы и трижды сжал пальцами запястье.

Намек на подтверждающий кивок засек периферическим зрением, чуть‑чуть разогнал восприятие и переключился в режим ожидания. Почувствовав, что «моя» троица «торопыжек» начала коситься на левую руку заметно чаще, тоже посмотрел на часы. А секунд через тридцать пять углубил ускорение до предела . Ибо все три запястья чуть‑чуть приподнялись, повернулись внутрь и застыли в почти одинаковых положениях.

«Отсчитывают последние секунды перед согласованным ударом…» – мелькнуло на краю сознания, и в этот момент в мой щит  влетело сразу семь атак – четыре разряда , два воздушных лезвия  и что‑то огненное. Ударило не так уж и сильно – продавило порядка шестидесяти процентов объема – поэтому я автоматически влил недостающую энергию, запрыгнул на тронное возвышение коротким рывком , навелся на самую дальнюю цель, наполовину прикрытую высокой прической какой‑то пожилой аристократки, и всадил пятнышко  в видимую часть лица. Второму убийце испарил ближнее плечо и часть грудной клетки. А третьему, стоявшему в каких‑то пяти метрах и продолжавшему долбиться в щит , пробил нижнюю часть грудины и, вероятнее всего, ядро лезвием двух стихий .

Пока поворачивался к зоне ответственности Красовской, скорее ощутил, чем почувствовал, что она стоит рядом, затем увидел две расколотые головы, засек момент попадания ее лезвия  в третью и долбанул по последней чем‑то вроде воздушного кулака . В нижнюю челюсть, чтобы вырубить с гарантией.

Многоголосое «мычание» услышал уже потом, сообразил, что так под ускорением  звучат панические крики, «скинул» это заклинание и повернулся к трону. Так как почувствовал, что государь поднялся на ноги и идет к нам.

Щит «тянул» перед ним. Поэтому в тот момент, когда Белосельский остановился справа и посмотрел в зал, по сути, прикрыл всех троих.

– Олег Леонидович, по моим ощущениям, в мою защиту прилетело пять заклинаний, а вы с Натальей Георгиевной атаковали семерых. Получается, что я чего‑то не заметил?

– Так точно, Ваше Императорское Величество! – ответил я. – Убийца, которому я сжег лицо, и ближний безголовый били воздушными лезвиями .

– Зря они это сделали… – холодно усмехнулся он, а затем рявкнул на весь зал приемов: – Хватит паниковать, ломиться к дверям и втаптывать в пол тех, кто слабее или старше: покушение провалилось, все убийцы нейтрализованы, а вам ничего не грозит!

– Ваше Императорское Величество, разрешите обратиться? – вполголоса спросила Красовская.

– Наталья Георгиевна, ВЫ и ВАШ ГОСПОДИН вправе обращаться ко мне, не спрашивая разрешений… – заявил он и превратился в слух.

– Почти уверена, что покушение координировалось мужчиной в белом костюме, в данный момент стоящим на половине второго слева от портрета вашего деда: за мгновение до начала атаки он подался вперед и не испугался вспышек разрядов .

Белосельский посмотрел в указанном направлении и скрипнул зубами:

– Очень может быть. Так как это – британский посол. К сожалению, он – лицо неприкосновенное, и я не могу ни попросить его прибить, ни арестовать. Хотя, видит бог, хочется…

В этот момент самые реактивные группы Конвойных добежали до тел, и Виктор Константинович снова вспомнил о гостях – поднял руку, дождался наступления относительной тишины и предложил всем собравшимся перейти в бальный зал. А после того, как народ потянулся к распахнувшимся дверям, спросил у Красовской, прикрывает ли она в данный момент его супругу.

Наташа утвердительно кивнула:

– Да, Ваше Императорское Величество.

– Достойно. Кстати, вы с ней до сих пор не знакомы. А это неправильно. Так что следуйте за мной…

        18 октября 996 г. от ВР.      

…На парковочное место в «Золотых Ключах» въехали в третьем часу ночи, и я, вырубив двигатель, негромко потребовал:

– Рассказывай…

Красовская зябко поежилась, обхватила себя руками и вздохнула:

– Во время боя в березняке я ассистировала вам, изо всех сил старалась не подвести и почти не думала о том, что наши заклинания убивают. А сегодня была вынуждена бить в головы, чтобы не зацепить кого‑нибудь еще. Пока нас с вами знакомили с Императрицей, заваливали вопросами и награждали, мне было не до воспоминаний. После того, как я осознала, что получила личное дворянство – тоже. Но как только мы выехали из дворца в ночной город, перед глазами появились крайне неприятные картинки.

– Убитых жалеешь? – спросил я.

Она отрицательно помотала головой:

– Нет: они позволили британцам себя шантажировать, согласились с их требованиями и приехали во дворец убивать. Причем не абы кого, а государя, которому присягали. А значит, нарушили клятвы и предали Родину. Наказание за последнее преступление одно – смерть. И я это понимаю не только разумом, но и сердцем. Увы, перед глазами мелькают расколотые черепа, и меня легонечко мутит.