Настроения это не прибавило, поэтому мы с Наташей снова ускорились, вынеслись на рукотворную поляну, на которой стояла боевая и строительная техника, оценили количество еще живых «лис», шарашивших разрядами  по стальным «коробкам», и привлекли внимание всего зверья к нам‑любимым. А после того, как остатки стаи рванули к нам, выставили на ее пути воздушные стены , подождали, пока животинки забьются в острый угол, образованный ими, и активировали мясорубки . С обеих сторон получившейся ловушки.

Мелочь второго класса опасности начала дохнуть пачками рядом с нами . И это не понравилось какому‑то идиоту в погонах. Вот он и решил шугануть нас переносом огня.

Тут‑то меня и накрыло: я приказал Красовской прикрыть глаза и ударил ослеплением . Со всей дури. Затем на пару с Природницей добил монстриков, прошел к готовой посадочной площадке и снова набрал начальника бригады:

– Валерий Петрович, через три минуты весь личный состав вашей шайки‑лейки, включая ослепших недоумков, должен стоять перед ангаром для летной техники!

– Олег Леонидович, до закрытия портала еще не менее получаса…

– Пока я тут, через него не пройдет ни одна тварь… – заявил я и прервал очередное блеяние строителя гневным рыком:

– Я, кажется, дал команду «строиться»! Выполнять!!!

Первое временно ослепшее, но грязно матерящееся тело, с посторонней помощью выбравшееся из БТР‑а через десантный люк, покалечила Наташа. В буквальном смысле этого слова – в четыре рывка  переместилась к сержанту, напрочь потерявшему берега, без особого труда продавила неплохой покров  и перебила воздушными кулаками  все четыре конечности.

Шарашила, конечно же, под ускорением , поэтому закончила экзекуцию еще до того, как его помощники потянулись к автоматам, а затем осадила обоих:

– Ваш сослуживец оскорбил моего господина, так что я в своем праве. Не уберете ручки от оружия – сочту виновными и вас…

В этот момент ко мне подбежал командир подразделения охраны и начал что‑то объяснять, но я приказал ему построить подчиненных, подождал, пока он выполнит этот приказ, оглядел каре из злых, недовольных и стонущих от боли в глазах горе‑вояк, покосился на строителей и криво усмехнулся:

– Вы, кажется, забыли о том, что приехали на мои земли не усиливаться, а защищать тех, кто возводит этот объект. Или, как вариант, решили, что мне можно сесть на голову и свесить ножки. А зря: раз вы не оценили мою доброту, значит, оцените мстительность – максимум через два часа сюда подъедут мои люди, примут готовую часть объекта и возьмут под охрану строителей. Вы же, господа недо‑маги, отправитесь в пункт постоянной дислокации. И отнюдь не почивать на лаврах: я сегодня же свяжусь с вашим начальством и потребую компенсировать моральный и материальный ущерб, вызванный нецелевым использованием вами МОЕГО времени, МОЕГО объекта, МОИХ иномирных ресурсов и боеприпасов, выделенных для защиты строителей, работающих на МЕНЯ. И последнее: тот, кто приказал перенести огонь на меня и мою личную помощницу – сядет. Порукой тому мое слово…

        2 ноября 996 г. от ВР.      

…Первую половину среды я убил на перелеты. После завтрака сделал два рейса по маршруту «Усадьба – Форт» – провел ротацию дежурной смены недостроенного объекта и принял «арсенал». Потом сгонял к северо‑западной границе своих владений и послал лесом группу особо предприимчивых членов рода Бражниковых, решивших обосноваться в опустевшем поселке Заречный. А после того, как недовольные «оккупанты» укатили искать новое место для ударного усиления Даров, наведался к генералу Анциферову и договорился о новых поставках боеприпасов.

Кстати, вылетая из Енисейска, прошел над домом, в котором прожил пять с лишним лет, и ухнул в тяжелые воспоминания. Слава богу, буквально через пару минут мне позвонила матушка и, сообщив об обнаружении нового портала, вернула из прошлого в настоящее. Вот я и взбодрился – выяснил, где именно он возник и какого он цвета, сообщил ориентировочное время прилета и «перетянул» на себя общение с дроноводами. Последнее позволило загнать «Икар» в ангар с пикирования, десантироваться наружу, отпустить Прохора с Ильей заниматься своими делами и на пару с Красовской неспешно дойти до «стакана». А потом Егор Жаров доложил о появлении невиданного монстра и прислал мне телеметрию с птички, висевшей над «зеркалом».

Пока я выводил «картинку» на один из контрольных экранов, из портала выбралось еще несколько особей того же вида, и моя родительница окрестила их иглобрюхами. На мой взгляд, на спинах и боках этих созданий игл было в разы больше, чем на животах, но слово звучало, вот я и взял его на вооружение – распорядился отбить от стаи пару иглобрюхов и пригнать на «тестирование».

Пригнали. Страхолюдину размером с быка с угольно‑черными иглами и менее крупную, зато более яркую особь с оранжевой шерстью на морде и боках.

Покров  первого оказался «танковым» и без проблем выдержал попадание сначала двух, а затем и трех «Орионов». Иглы тоже оказались непростыми – отделялись от тушки, подхватывались Воздухом, разгонялись до очень приличной скорости, летели метров сорок‑сорок пять и оставляли вмятины на ни разу не бумажной бронезащите «Кипарисов» и АОТ‑ок! Ну, а рыжий иглобрюх использовал Природу – вливал ее в корни деревьев, прячущиеся под снегом, и в ветви кустов, благодаря чему в мгновение ока превращал их либо в живые колья, либо в силки.

В общем, оценив сложность убиения этих монстров, я присвоил их виду пятый класс опасности. Матушка пришла к тому же мнению. А после того, как «поймала» очень уж мощные посмертные импульсы, довольно мурлыкнула:

– Чувствую, что эта стая поднимет нас как минимум на один уровень…

Стая из шести «самцов», двадцати двух «самок» и семи поросят подняла нас на два уровня, а личный состав двух свободных смен и всех целительниц – на один. Кроме того, опосредованно позволила Екатерине Спицыной и Нине Пришвиной проверить свои возможности. А возможности оказались ничего: первая приручила «поросенка» минут за пять‑семь, а вторая – за десять. Вот я идею Красовской и реализовал – позвонил Анциферову и поинтересовался, не нужны ли его ученым уже прирученные  детеныши иномирных монстров.

Генерал потерял дар речи, а после того, как обрел его вновь, попросил прислать видеозаписи, демонстрирующие поведение этих самых детенышей.

Я врубил камеру на телефоне и показал Фоме Неверующему, как один мелкий иглобрюх ластится к Нине, а второй выпрашивает у Екатерины что‑нибудь вкусненькое.

– О‑бал‑деть… – послышалось из динамика, а еще через пару мгновений Григорий Денисович окончательно взял себя в руки и предсказал, что его вот‑вот вынудят спустить на приобретение этих животных все имеющиеся фонды.

– Спускать все фонды  не придется… – ухмыльнулся я. – Я, как обычно, соглашусь с вашей ценой. Ибо сотрудничаю, а не наживаюсь.

– И это достойно уважения… – предельно серьезно заявил Анциферов, затем весело заявил, что отправляется сводить с ума яйцеголовых, и чуть было не сбросил вызов. Пришлось прерывать этот порыв души и просить прислать «Атлант» за очередной порцией сырья для получения биоактивных веществ.

Генерал пообещал, что борт прибудет через полчаса, и отключился. А я убрал телефон в карман и распорядился увести зверят подальше от ловушки. Затем приказал егерям оттащить в сторону одну тушку для использования в качестве наживки и вызвал в гараж двух бойцов свободной смены…

…Ученые, прилетевшие первым же рейсом «Атланта», так задолбали Приручительниц своими требованиями, что в районе шести вечера Екатерина Олеговна совершила очередной качественный прорыв в понимании этого Дара и «привязала» своего «поросенка» к одному из яйцеголовых. Пришвина тоже не тупила – увидев, что перенос импритинга  в принципе возможен, «взяла» этот навык, использовала по назначению, а потом доложила об этом мне. Так что новоявленные владельцы мелких монстриков были усажены в вертушку, прибывшую за очередными тушами, и улетели восвояси, а мы продолжили прерванную, было, «рыбалку». Благо, этот портал открылся из чрезвычайно «рыбного» места, и каждое обновление «наживки» пригоняло в гости самое разное зверье четвертого‑пятого класса опасности.