Этой паузой женщина и воспользовалась:

– Олег Леонидович, а что вам, собственно, мешает «взять» очередной стихией магию Пространства? Свободный «слот» у вас есть, с силой воли и воображением тоже все прекрасно, да и в роду до сих пор нет ни одного мага с такой специализацией…

– Наверное, то, что я в принципе не представляю, как она работает… – начал я, почувствовал, что этот аргумент «не звучит», и заткнулся.

– Еще в июле мы, земляне, в принципе не представляли, что такое магия, однако и инициировались, и вовсю развиваемся… – парировала Наташа и вообще убила: – Мне кажется, что самое главное вы знаете: то, что магия – это производная Воли, и то, что мы постоянно перемещаемся в пространстве . Как относительно поверхности планеты, так и вместе с ней – относительно солнца. А значит, вправе считать любое из этих перемещений инициирующим фактором . Таким, как холод для инициации в Лед, жар для инициации в Огонь и так далее!

– А ведь ты права! – воскликнул я, поймав за хвост целую стаю мыслей: – Если почувствовать себя несущимся сквозь пространство и по‑настоящему захотеть сформировать какое‑либо заклинание этой стихии, не требующее особых затрат силы, то моя энергетическая система просто обязана сорваться в «профильную» мутацию! Так, Наташ, а переберись‑ка ты в кресло, находящееся прямо за моим…

Она унеслась назад еще до того, как я договорил. Правда, перед тем как сесть, сняла шубу, но этот факт только добавил мне куража. Так что я закрыл глаза и загнал себя в состояние безмыслия. Затем постарался почувствовать весь объем области контроля, но не Воздухом, а… хм… чем‑то еще, захотел ощутить перемещение относительно земли и, как выразились бы игроманы, «считерил». То есть, зная, в каком направлении летит «Икар», представил, что несусь именно туда. Да, «резонанс» не поймал. Но вместо того, чтобы сдаться, стал «искать» признаки еще двух «составляющих» перемещения – вращения относительно центра планеты и полета по ее орбите.

Ощущение тепла в ядре появилось как раз на третьем. И я, убедив себя в том, что все получилось, захотел увидеть бюст Красовской, обтянутый белой водолазкой, в крошечном – с ладонь – портальчике. Тут‑то меня и торкнуло хорошо знакомым ощущением срыва в мутацию. Поэтому я торопливо открыл глаза, увидел перед собой тот самый «портальчик», а за ним – аппетитнейшую грудь!

– Наташ, у меня получилось!!! – радостно выдохнул я, сполз чуть пониже и уставился на ее довольное лицо: – Видишь⁈

– А я в этом и не сомневалась! – радостно заявила она и потянулась ко мне пальцем.

Я дотронулся до него своим, почувствовал два воздушных покрова  и нервно хохотнул:

– Да уж, без защиты уже никуда…

– Ага! – весело согласилась Природница, скинув это заклинание, затем дотронулась до центра моей ладони, выставленной навстречу, заявила, что я теплый, посерьезнела и попросила разрешения посмотреть, что происходит с моей энергетикой.

– Смотри, конечно… – сказал я, «убрал» портальчик, активировал взгляд в себя  и онемел: магистральные каналы уже заканчивали разделение, а новый сектор ядра наливался грозной синевой!

– Чувствую, что и слияние пройдет за считанные минуты… – «где‑то далеко» хохотнула Красовская, и я, коротко кивнув, продолжил наблюдать за процессом. А минут через пять‑семь, пережив чрезвычайно мощный импульс «всесилия», полюбовался ядром, ставшим «однородным», но увеличившимся в размерах, и отменил действие заклинания. Открыв глаза и прислушавшись к себе, одурел еще больше, торопливо развернул кресло на сто восемьдесят градусов, уставился в абсолютно счастливые глаза Природницы и ляпнул:

– Наташ, будь потолок салона чуть повыше, подхватил бы тебя на руки и как следует покружил…

– А что вам мешает это сделать после возвращения домой? – нахально спросила она, судя по всему, пребывавшая в том же состоянии, что и я.

– Да, собственно, ничего… – заявил я, начал приходить в себя и добавил: – Кроме страха тебя обидеть.

– Вы – не обидите! – без тени улыбки сказала она, затем дотронулась тыльной стороной ладони до щеки, вспыхнувшей густым румянцем, и не дала волю проснувшемуся стеснению: – Ни разу в жизни не чувствовала себя настолько счастливой. Видимо, поэтому меня и несет. Прошу прощения.

Я вздохнул и вправил ей мозги:

– Наташ, ты просто‑напросто сняла последнюю маску… и, испугавшись, пытаешься надеть сразу все. Не надо: ты мне нравишься настоящей. А образы , даже очень красивые и правильные, я не люблю…

        14 ноября 996 г. от ВР      

…Система оповещения о появлении порталов напомнила о себе аккурат в тот момент, когда «Икар» встал на аэродромный круг полета. Мы с Наташей мгновенно открыли полученные ссылки и снова расслабились: да, сообщение было ни разу не тестовым. Но лететь к оранжевому порталу, висящему больше часа в двенадцати километрах от Белоярска и периодически выпускающему на Землю молниевых лис, каких‑то ежей первого класса опасности и еще более слабую мелочь не видели смысла.

– Толковая идея. И реализация ничего… – отметила Природница, вернув голову на подголовник и вытянув прелестные ножки.

– Угу… – подтвердил я, заняв то же положение, и снова вывесил перед нами портальчик диаметром сантиметров под двадцать, через который было видно ловушку в нашей усадьбе… с высоты птичьего полета.

Ага, представил, «дотянулся» и открыл. Причем не вертикальный, а горизонтальный. И – что самое приятное – ощущал отток энергии, с лихвой перекрывающийся восполнением от Воздуха. Вот и тренировался, то увеличивая диаметр дырки до полуметра, то уменьшая почти до нуля. А еще думал. Вернее, обдумывал каждую странность моего варианта стихии Пространства.

О каких странностях идет речь? Например, о цвете порталов: те, которые открывали прямоходящие ящеры, были, вроде как, белыми, а мои и выглядели, и ощущались Воздушными. Поэтому разглядеть их можно было с расстояния, не превышающего шестидесяти пяти сантиметров, а почувствовать стихиями – со ста десяти‑ста пятнадцати. Удивляла и сама прозрачность «зеркала»: если через красные, желтые, зеленые и далее не было видно ровным счетом ничего, то мое напоминало иллюминатор. Что, по «мнению» веселящейся Красовской, объяснялось изначальным желанием увидеть  ее‑любимую, а не создать к ней переход . Ну, а возможность крутить «плоскость выхода», не двигая «вход», вообще не лезла ни в какие ворота. Хотя «объяснялась» все тем же желанием «видеть». Были и другие странности типа ощущения, что каждая манипуляция не придумывается, а вспоминается. Так что обдумывал я многое. До момента касания посадочной площадки. А потом «скинул» заклинание, посмотрел на часы и полез на сетевую страничку аэропорта.

Срываться с места и уноситься к залу прилета не пришлось – рейс Янины Павловны должен был сесть только через двенадцать минут. Поэтому я закрыл поисковик, повернулся к Природнице и вздохнул:

– Наташ, стихия мне покорилась… кошмарненькая.

Она мрачно кивнула:

– Ага: если информация о том, что вы научились открывать порталы куда заблагорассудится, уйдет за пределы вашего ближнего круга, то вас превратят в привратника. Или убьют. Хотя нет, не так: сначала из вас и из меня вытрясут подробнейшее описание принципа обретения Пространства, затем проверят, работает он или нет, и только после этого от меня избавятся за ненадобностью, а вас превратят в привратника, к примеру, шантажируя убийством Анастасии Юрьевны. И я все это прекрасно понимаю. А еще понимаю, что, окажись на вашем месте любой другой аристократ, я бы выпала из конвертоплана с шести километров. Или добровольно‑принудительно ушла исследовать другие миры. Поэтому счастлива, что служу именно вам, буду служить только вам  и сдохну, но не предам. Клянусь всем, что мне по‑настоящему дорого.

Этот монолог был предельно логичен, но выбил меня из колеи. Так что прерванную мысль я продолжил после приличной паузы: