…К КПП усадьбы подкатили в районе двух ночи. После того, как нам открыли ворота, я въехал в свои владения, остановил машину, опустил стекло, выслушал лаконичный доклад командира дежурной смены, нарисовавшегося рядом с моей дверью, и попросил растопить баню.

После того, как въехали в гараж, матушка, Аня и Наташа утащили Янину Павловну прорываться в Воду и Жизнь. А я поизображал носильщика – поднял покупки на хозяйский этаж и занес в покои родительницы, затем потаскал оружие со снарягой, застелил стол в своей гостиной специальной скатертью, разобрал «Точку» и занялся медитативным делом – чисткой.

Не успел вооружиться шомполом и прикрутить к нему нужную насадку, как в покои ворвалась толпа женщин, протараторила, что обе стихии «взяты», и потребовала толики внимания.

Я весело поздравил «продвинутую» волшебницу с серьезнейшим шагом к будущему величию, дал пару‑тройку советов и отпустил дамочек париться. После их ухода, больше похожего на бегство, снова потерялся во времени, вернул винтовку в идеальное состояние, убрал в оружейный шкафчик, помыл руки и сходил поесть. А потом притопал в свою ванную, разделся, встал под душ, закрыл глаза, активировал взгляд в себя  и еще раз оглядел то, во что превратилась энергетическая система от двух мощнейших вливаний дармовой энергии и двух последовательных мини‑мутаций.

Первым делом изучил ядро, увеличившееся в объеме почти в полтора раза и начавшее пульсировать в те же полтора раза чаще. Потом переключил внимание на первый попавшийся кластер периферийных каналов и убедился в том, что «зрение» меня не обмануло: четыре самых толстых – «корневых» – раздвоились. Благодаря чему кластер стал ощущаться заметно плотнее. Ну, и немного позалипал на последние сантиметры обычных периферийных – они словно «распушились».

Само собой, попробовал и поэкспериментировать – раза в два быстрее, чем обычно, «затянул» водяным покровом  все тело, без труда добавил Воздух и «втиснул» в две эти стихии третью – Землю!

Восхитившись качественному изменению возможностей, попробовал другие сочетания стихий и обломался, сумев сформировать и удержать всего одно новое – Огонь, Землю и Воздух. Потом полюбовался невероятно жутким тычковым ножом  из этого же сочетания стихий, ради развлечения вырастил на покрове  иглы и подумал, что обниматься со мной стало небезопасно.

Закончив мыться, высушил волосы и тушку жарким ветром, по дороге в спальню замерил длину рывка , а перед тем, как рухнуть в постель, ударил слабенькими разрядами . Одновременно с двух рук и в разные стороны.

В общем, отключился довольным до невозможности. А «уже через миг» открыл глаза, точно зная, что могу создать новое заклинание для Огня и Земли – лавовую лужицу . Оделся, как по тревоге, пробежался до стрельбища, по требованию проснувшейся паранойи вывесил над собой туман , отрешенно оценил диаметр «пятна» и плотность структуры, выбрал область метрах в семи от себя и всадил в нее нужное сочетание стихийных энергий.

Да, «картинка» не получилась – «камень» закипел только в самом центре – но стоило добавить Огня, как от лужицы потянуло о‑очень серьезным жаром, и наступать в нее резко расхотелось.

– Получилось! – радостно воскликнул я, превратил туман  в дождь , чуть‑чуть пострадал из‑за того, что стоит хорошая погода, в воздухе мало влаги, а Льда у меня нет, сдул на чуть‑чуть остывшую лужу землю и мелкие камешки, достал телефон, просмотрел файл, в который забил сочетания даров своих слуг и расстроено вздохнул.

Почему? Да потому, что сочетание Земля‑Огонь имелось только у двух женщин. Причем у «Владимирских», еще не успевших привыкнуть к реалиям жизни в жуткой глухомани – у Анны Алексеевны Дежневой и у Александры Львовны Яшиной.

«Начнут тренироваться так же добросовестно, как их мужья – научу… – решил я. – Нет – обойдутся…»

Потом создал и закрутил смерч , повосхищался его диаметром и мощью, превратил в мясорубку  и почувствовал, что могу добавить к двадцати одному лезвию  еще как минимум десять. Попробовал. Погордился собой‑любимым. Наткнулся взглядом на лужицу, начавшую остывать, поймал за хвост веселую идейку и превратил твердеющий камень в продвинутый аналог ёжика . А через миг сообразил, как именно его можно использовать, присел на корточки рядом с «полем игл» и дал волю фантазии.

Помучился прилично. Но иглы потенциальной ловушки были твердыми, острыми и с зазубринами, а у основания, наоборот, хрупкими!

«Если выложить такими плитками подступы к самым стратегически важным местам и попросить Наташу затянуть их живым дерном, то незваным гостям не позавидуешь…» – довольно подумал я, размягчил иглы, чтобы они не поранили моих людей, и потопал в спортзал. Терроризировать «подушку».

На подходе к дому удивился отсутствию бегунов, догадался посмотреть на часы и пришел к выводу, что выкатывать претензии можно только самому себе. За то, что проснулся в половине шестого. А после того, как переступил через порог любимого помещения, обнаружил, что оно занято. Красовской, судя по насквозь мокрой футболке, маньячащей не первый час.

– Доброе утро, Наташ! – поздоровался я, закрыв за собой дверь. И задал напрашивавшийся вопрос: – Как я понимаю, ты не ложилась?

– Доброе утро, Олег Леонидович… – протараторила она, повернувшись ко мне лицом, и виновато вздохнула: – Я сочла необходимым заполнить лакуну в арсенале заклинаний. Поэтому освоила и воздушное лезвие , и лезвие  двух стихий. И пусть точность пока хромает, но с шести метров я попадаю в желтый круг щита девять раз из десяти. А еще научилась ускорять сознание!

Последнее утверждение шокировало, поэтому я выдохнул слово «Как⁈» и превратился в слух.

Женщина покраснела:

– Создала новую учетную запись в вашей «подушке», выбрала темп, при котором она била меня боковыми ударами чуть‑чуть быстрее, чем получалось реагировать, защитила голову покровом  и отрабатывала нырки под атаки до тех пор, пока мир не начал «плыть».

Я озадаченно потер подбородок, поставил себя на ее место, сделал пару‑тройку чертовски интересных выводов и счел необходимым их проверить:

– И к чему было так торопиться?

– Мне не понравилось чувствовать себя слабой и ненужной.

– Ты поддержала матушку, не задумываясь. И мои распоряжения выполняла идеально точно.

– Да, поддержала. Однако, окажись телохранители Канищева сильными магами, толку от меня не было бы никакого. Вот вы и выделили мне задачи под имевшиеся возможности . А теперь их стало значительно больше. Значит, в следующий раз вы это наверняка учтете.

– Каждый подобный бой – это смертельный риск… – напомнил я.

Красовская пожала плечами:

– Я понимаю. Но риск в бою с зубастиком наверняка спас чьи‑то жизни, позволил нам стать значительно сильнее, повысил шансы выжить, как метко выразилась Янина Павловна, в грядущей эпохе перемен и… подарил мне возможность заслужить еще толику вашего доверия.

Мне понравились и ее ответы, и взгляды, и микромоторика. Вот я тему беседы и сменил:

– Что ж, я тобой доволен. И уже учел твои новые возможности. Кстати, уклонения и нырки – это приседания. Да, неглубокие, но в о‑о‑очень большом количестве. Значит, ноги гудят и подгибаются?

– Ага! Но это мелочи: в семь пятнадцать сюда придет Анна Филипповна и уберет усталость…

        2 октября 996 г. от ВР.      

…Сразу после завтрака Наталья построила помощников и помощниц, встретила грузовики с минеральной ватой и машину с толпой специалистов, увела весь этот народ к теплицам и пропала. Матушка с Аней решили погонять Волкову и спустили ее в спортивный зал. А я, почесав затылок, отправился терроризировать слуг. Погода радовала со страшной силой, поэтому я собрал всех обитателей поместья, за исключением дежурной смены, на стрельбище и показал нарезку из фрагментов записей, сделанных нашими микрокамерами во время ночной схватки с зубастиками, и результаты буйства двух других в палаточном лагере.