Эта «документалка» впечатлила всех, включая егерей, сражавшихся с синявкой, и я толкнул небольшую речь:
– Где, как и почему открываются порталы, мы, к сожалению, не имеем представления. Какие еще страхолюдины могут к нам пожаловать через них – тоже тайна за семью печатями.
Поэтому имеет смысл считать, что первые могут появиться где угодно, а вторые могут оказаться поопаснее монстриков, которых мы вчера завалили. В данный момент времени мы можем противопоставить им только земные технологии, объединенную огневую мощь и идеальную координацию действий. Повторю еще раз: взять эту конкретную зверюгу в один‑два ствола и без гранат физически невозможно, поэтому любые выходы или выезды за пределы усадьбы должны совершаться в сопровождении четырех вооруженных сотрудников СБ и более. Далее, завтра утром нам привезут четыре базы «Дроновод», гору микрокамер и два пульта с системой контрольных экранов, которые надо будет установить в караулке. Гонять дроны и наблюдать за окрестностями я собираюсь поручить вам, молодежь. Но с одним условием: если вы беретесь за дело, то подписываете контракты, регулярно заступаете в укороченные, но полноценные дежурства, получаете соответствующие оклады и работаете , а не валяете дурака.
«Молодежь» – то есть, подростки в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет – радостно заулыбалась, но перебивать меня не стала. И правильно сделала – я ответил на незаданные вопросы сам:
– Да, вы будете получать и премии. За каждый обнаруженный портал, за каждого иномирного зверя или птицу и за каждого нарушителя границ моего владения. Но есть нюанс: те, в чье дежурство к нам незамеченной проберется любая тварь, причем как четвероногая, так и двуногая, будут штрафоваться… один раз. А за второй просчет я накажу иначе – разорву контракт и сочту виновных недостойными права мне служить. Более того, отстраню от всех занятий и тренировок, а по достижению совершеннолетия отправлю на все четыре стороны. Ибо личности, не понимающие, что от их добросовестности зависят жизни всех обитателей этой усадьбы, мне не нужны. В общем, браться за настолько ответственное дело или нет, решать вам. Самостоятельно или вместе с родителями…
После этих слов я сделал небольшую паузу и перешел к следующему вопросу:
– А теперь поговорим о магии. К сегодняшнему дню большинство из вас должно было взять четвертый уровень, научиться растягивать покровы как минимум до локтя и атаковать либо воздушными, либо водяными лезвиями . Следовательно, пришло время для сосредоточения на развитии… силы воли. Да, вы не ослышались: именно силы воли – на мой взгляд, она нужна вам в разы больше, чем любое отдельно взятое заклинание. И вот почему: покровы , на которые вам рано или поздно придется принимать удары противников, контролируются именно волей. То есть, стоит испугаться – и вас убьет даже заморенный суслик. Поэтому с завтрашнего дня на последнем этапе занятий инструктора будут разбивать вас на пары и заставлять шлифовать отдельные заклинания и боевые связки на напарниках . Пахом Борисович?
– Я!
– Высадите мне в корпус весь магазин в максимальном темпе…
Высадил. Хотя, судя по выражению глаз, сомневался, что моя защита выдержит все восемнадцать попаданий. А после того, как пистолет встал на затворную задержку, медленно выдохнул и сделал вид, что не удивлен.
– Итак, испугайся я хоть на мгновение, мои внутренности превратились бы в кашу… – спокойно сообщил я онемевшей толпе и продолжил лекцию: – Но с силой воли у меня все в порядке, поэтому я, как видите, жив и здоров. А теперь внимание: я категорически запрещаю атаковать друг друга что магией, что огнестрелом НЕ под присмотром инструкторов и магов Жизни – человек, проигнорировавший этот запрет, ответит за ранение или убийство моего слуги по всей строгости Закона , а после выхода из тюрьмы отправится на вольные хлеба. И последнее: завтрашнее занятие по развитию воли – иначе говоря, стресс‑тест – проведу я. Помогу вам поверить в то, что ваши покровы что‑то держат, объясню, как плавно повышать уровень опасности атаки, и так далее. Поэтому ваша единственная задача на сегодняшний день – вложить всю душу без остатка в развитие покровов и лезвий . На этом все. Можете приступать к тренировке…
…Я наблюдал за занимающимися домочадцами до полудня. При этом в сам процесс практически не вмешивался. Чтобы не ронять авторитет егерей и бывших СБ‑шников деда. Но ошибки запоминал. После того, как абсолютное большинство магов высушило резерв, счел, что ждать восполнения Воздухом слишком долго, и умотал в спортзал. Пока шел к дому, услышал сообщение в общем канале, предназначенное Красовской, отрешенно отметил, что машины с «химией» пришли с десятиминутным опозданием, и выбросил этот вопрос из головы. Зато вспомнил о том, что спортзал занят, почесал затылок, поднялся в большую гостиную, прошел на кухню, достал из посудного шкафа тарелку, позаимствовал из холодильника два здоровенных куска буженины и графин с ягодным морсом, ушел к себе и собрался расслабиться. Но стоило рухнуть в кресло и вытянуть ноги, как ожил телефон и продемонстрировал фотографию Голицына.
Я мгновенно перевел наше время в столичное, встревожился, принял вызов и, скомкано поздоровавшись, спросил, что случилось.
– А вам – добрый день, Олег Леонидович… – спокойным голосом начал генеральный прокурор и ответил на мой вопрос: – В принципе, ничего. Просто собираюсь сообщить две интересные новости. Первая появилась благодаря вам – в восемь утра по времени Владимира был опубликован документальный фильм, демонстрирующий порталы, иномирных хищников, с которыми уже сталкивались вы и боевые группы «Ведуна», и последствия наплевательского отношения подданных государя к его обращению к ним. Кстати, ваши зубастики, признаюсь, впечатлили. Причем и меня, и Виктора Константиновича. И я льщу себя надеждой, что вы когда‑нибудь покажете мне видеозапись убиения этих жутких образин.
– Когда‑нибудь покажу… – эхом отозвался я и снова превратился в слух.
Анатолий Игоревич понял завуалированный намек и поделился второй новостью:
– А теперь вдумайтесь в последствия наказания Станислава Викторовича Канищева: посмотрев видеозапись, сделанную камерами магазина «Грация», государь разгневался, связался с руководителем соответствующего отдела и приказал закончить разработку дополнений к Уголовному Кодексу к шести утра завтрашнего дня. Скажу сразу: я не читал тексты статей, описывающих последствия совершения преступлений с использованием магии, но знаю, что вводится некий повышающий коэффициент «два». То есть, за преступление, тянущее на год колонии, преступник, использовавший магию, автоматически получит два. Кроме того, вводится такое наказание, как «лишение Дара», и к нему будет приговариваться каждый осужденный за тяжкие и особо тяжкие преступления. А за преднамеренное убийство мага будут приговаривать к смертной казни. Короче говоря, «грешить», используя магию, станет крайне невыгодно уже с завтрашнего дня.
– Теперь главное, чтобы «грешники» поняли, что новые статьи вводятся не для утолщения Уголовного Кодекса, а судьи не приговаривали к лишению Дара всех подряд для личного усиления и усиления заинтересованных лиц.
– Эту возможность перекроют жестче всего! – уверенно заявил Голицын. – Поэтому злоупотреблять такими приговорами станет опаснее, чем совершать преступления.
Каюсь, я засомневался в том, что судьи не найдут какую‑нибудь лазейку для обхода «жутких последствий». Но говорить об этом не стал. Вот Анатолию Игоревичу и полегчало: он поинтересовался нашими новостями, пострадал из‑за того, что за все время пребывания в наших краях ни разу не поохотился, поинтересовался самочувствием моей родительницы, попросил передать ей его нижайший поклон, пожелал нам хорошего дня и отключился.
Следующие часа полтора я шарахался по усадьбе и вникал во все подряд. Сначала наведался в теплицы, посмотрел, как Красовская строит инженеров, выяснил, чем занимаются последние, и поболтал с Валентиной Филимоновой, помогавшей Наталье всем, чем можно и нельзя. Потом заглянул в дежурку, пообщался со штатным дроноводом смены, почитал записи в журнале и дал пару ценных указаний. А потом отловил Жарову и вместе с ней прогулялся по складам с продуктами длительного хранения, морозильникам и кухням.
