– Ну да… – расстроенно согласилась женщина, и я перешел к выводам:

– Стоит об этом вспомнить, как у меня портится настроение…

– А что, если «тянуть» энергию из искусственных структур? К примеру, из стен , взаимно усиленных целой сменой? – спросила она, вдумалась в свое же предложение и вздохнула: – Хотя, если проводить параллели с порталами, то насыщенность наших не идет ни в какое сравнение с насыщенностью даже самых слабых естественных – красных…

– Угу… – кивнул я, собрался, было, сказать что‑то еще, но в этот момент «ожил» мой телефон, и мне пришлось выстреливать собой из положения лежа к скамейке для жимов.

Увидев на экране фотографию Белосельского, я быстренько изобразил над головой корону, вернулся к напарнице все тем же рывком , улегся рядом, принял вызов и поздоровался.

Император эхом повторил пожелание доброго дня и перешел к делу:

– Олег Леонидович, вы бы не могли прилететь во Владимир почти на весь завтрашний день? Ваше присутствие желательно на двух мероприятиях, ни одно из которых нельзя назвать приятным…

– Только мое? – зачем‑то уточнил я и мысленно хмыкнул, вдумавшись в формулировку ответа:

– На этих мероприятиях нужны сильнейшие маги планеты, которым я доверяю . Увы, Анастасию Юрьевну и Анну Филипповну вы с собой, вероятнее всего, не возьмете сразу по нескольким одинаково важным причинам, а вас без Натальи Георгиевны я уже в принципе не представляю. Кстати, ей я доверяю ничуть не меньше, чем вам. Просто учитываю тот факт, что ваша напарница живет исключительно вашими чаяниями , а все остальные  рассматривает через призму полезности ее господину…

Наташа, вслушивавшаяся в его объяснения, спокойно кивнула, и у меня потеплело на душе. Поэтому правая рука сама собой погладила ее предплечье, а с губ сорвался последний вопрос:

– К которому часу нам надо быть в Кремле?

– В идеале – к десяти тридцати.

– Будем! – твердо пообещал я, и государь, поблагодарив за понимание, удивил еще раз:

– Я отправил за вами «Сапсан». Он сядет в Белоярском аэропорту через два с половиной часа, а во Владимир вылетит тогда, когда будет удобно вам. Прямой контакт командира корабля сейчас пришлю…

…О предстоящей поездке в столицу я рассказал матушке после обеда. Она пожала плечами, весело заявила, что Белосельскому с нами, сильнейшими магами планеты, крупно повезло, спросила, в котором часу мы вылетим из усадьбы, выслушала ответ и отрицательно помотала головой:

– Я бы так не рисковала: если вы поймаете какое‑нибудь особо гадкое сообщение СОПП по дороге в Белоярск и не вмешаетесь, то потом будете есть себя поедом. А если вмешаетесь, то гарантированно опоздаете, а это не дело. Поэтому улетайте в ближайшие час‑полтора. И если все обойдется, то там, в столице, навестите Дашку, Таньку и Петьку: они воюют со всем родом, значит, нуждаются в моральной поддержке понимающих личностей. Кстати, сегодня пока еще воскресенье. Значит, Дашка может вывезти мелочь в город. Вроде как, поразвлечься. Дальше объяснять?

– Неа… – буркнул я, посмотрел на часы и задумчиво потер переносицу.

– Ангар для «Икара» в аэропорту и разъездную машину вам арендую я… – пообещала мама. – Так что можете идти собираться. Что еще? Ах, да: Олег, раз мероприятия не из приятных, значит, прикупи себе и Наташе костюмы как можно строже, а за час‑полтора до выезда в Кремль загони свою красотку в салон красоты, чтобы ей сделали соответствующий макияж.

Я коротко кивнул, подхватил напарницу под локоток и вывел в общий коридор. А там она спросила, как одеваться в дорогу, и заставила включить голову:

– Раз мы летим на самолете Императорского авиаотряда, значит, должны выглядеть достойнее некуда. Но во время перелета возможны остановки. Так что отсюда летим в чем‑нибудь простом, а в ангаре аэропорта переодеваемся в «сложное» и оставляем «лишнее» шмотье в салоне…

Так и поступили: затолкали в портпледы парадно‑выходное шмотье, а в подходящие коробки – парадно‑выходную обувь, оделись «по‑боевому», пересеклись в общем коридоре, в сопровождении «группы поддержки» дошли до ангара, попрощались с дамами, остающимися на хозяйстве, и взбежали по трапу.

Первые четверть часа полета тренировались: я «тянул» Пространство из портала в мир единорогов, открытый Наташей, и удерживал ее в воздухе, а она пыталась сохранить структуру, пытавшуюся расползтись, и, в то же самое время, «тянулась» к креслу все тем же Воздухом. Кстати, занятие было и очень сложным, и веселым. Поэтому сообщения СОПП, одновременно упавшие на телефоны, неслабо обломали. Тем не менее, я вернул напарницу на сидение, оставил в покое несчастную «дырку», вытащил из кармана трубку, прочитал текст уведомления и застонал:

– У‑у‑у…

«У‑у‑у…» оказалось преуменьшением: угольно‑черный бронированный «Питон», пассажиры которого дозвонились до оперативного дежурного края и попросили о помощи, валялся вверх колесами в сугробе рядом с не таким уж и крутым поворотом трассы Белоярск‑Енисейск, «Пардус» сопровождения лежал на боку метрах в пяти‑семи, а вокруг этой художественной композиции грустно слонялась стая самых обычных «шакалов» третьего класса опасности. Причем не такая уж и большая – в ней было всего тринадцать особей!

– Может, гости нашего края просто жутко суеверны? – спросила Наташа, оглядев эту картину.

– А еще жутко пугливы… – хмуро добавил я, надевая куртку. – Нет, я, конечно, понимаю, что «шакалы» выглядят несимпатично, но бронированный лимузин не должен был в панике уворачиваться от одного‑единственного, просто перебегавшего дорогу!

– Кстати, а почему… альтернативно одаренные личности из «Зубра» не поставили свою машины на колеса, открыв «нижние» стекла и уперевшись в снег щитами ?

– Им некогда: они трясутся от страха… – злобно буркнул я и перешел к делу: – Ладно, отводи «Икар» метров на сто и опускай пониже – я сойду и чуть‑чуть побуйствую…

Буйство получилось коротеньким и совсем неинтересным: монстрики дохли, как мухи, даже от «чистых» заклинаний любых стихий. Поэтому уже через полминуты после десантирования я убил самого последнего, подошел к «Зубру», ориентируясь по чувству стихий, зафиксировал оба правых колеса невысокими ледяными стенками , уперся в крышу воздушной стеной  и плавно надавил. После того, как внедорожник вернулся в штатное положение, в том же стиле в два приема перевернул лимузин и… чуть не оглох от восторженных скороговорок горе‑телохранителей, как раз решившихся выбраться из машины сопровождения.

На откровенную лесть, озвученную на ломаном русском, реагировать не стал. Не стал отвечать и на вопросы типа «Вы тут один?», «А вы совсем‑совсем не боитесь настолько опасных тварей?» и «Чем мы можем отплатить вам за столь своевременную помощь?» – приложил два пальца к правой брови, в пять рывков  упрыгал метров на сто, подождал, пока напарница опустит ко мне «Икар», и взбежал по трапу.

Потом снял перчатки, шапку и куртку, опустился в свое кресло, поиграл желваками и набрал матушку.

Она ответила буквально через мгновение и спросила, что случилось.

Я скрипнул зубами:

– Мы только что помогли французикам: их машины шарахнулись от стаи «шакалов» на повороте, вылетели с дороги и перевернулись. Общаться с этими типами и, тем более, представляться я и не подумал – вернулся в «Икар» и уже лечу в Белоярск. Так вот, если они припрутся к дальнему КПП… а они сто процентов припрутся, ибо наверняка едут ко мне… то посылай их лесом или по любому другому адресу: я улетел! А куда – тайна, покрытая мраком…

4–5 декабря 996 г. от ВР.

…Не знаю, почему, но оставшееся время перелета я мысленно повторял утверждение Императора «А вас без Натальи Георгиевны я уже в принципе не представляю…» и вспоминал. Ее «откровения», поступки, добросовестность и даже подаренные идеи. А на последнем километре аэродромного круга вдруг увидел настолько много слабостей в нынешнем реальном статусе вроде как потомственной дворянки, что разозлился. На самого себя. Поэтому тщательно проанализировал все альтернативные варианты, пришел к выводу, что по‑настоящему достойным будет всего один, и дождался посадки. А после того, как завел квадрокоптер в арендованный ангар и вырубил двигатели, попросил напарницу сесть напротив и поймал ее взгляд: