Батюшка Валентины тоже оказался «жестким» – доставив датчанина в Императорскую ложу, поставил перед государем «на колени» и уткнул лбом в пол. Так что уродец был вынужден приносить извинения из унизительнейшего положения. В той же позе «простоял» до нашего прихода – Белосельский счел необходимым пригласить в зал для пресс‑конференций и меня, а мы с Наташей шли до ложи прогулочным шагом. Извинился и перед Пришвиной. После чего «связал» государя с отцом, с «помощью» Филимонова подробно описал свой проступок и заявил, что должен три «серьезнейшие» виры.

Эстридсен‑старший, естественно, не обрадовался. Но сделал неплохой ход – вежливо поздоровался с Императором, признал вину сына и…

попросил немного времени для «подготовки конкретных предложений».

«Уходит от прилюдного разговора к общению тет‑а‑тет, чтобы не позорить род дальше…» ‑ написал я напарнице в личку и ничуть не удивился решению главы государства пойти датчанину навстречу:

– Что ж, я вам позвоню в одиннадцать утра по времени Владимира. И дам команду подлечить вашего отпрыска…

Эстридсен‑старший рассыпался в благодарностях и пожелал государю всего хорошего. Так что тот сбросил вызов, распорядился отнести Юхана к дежурным целителям и повернулся к нам:

– Олег Леонидович, Наталья Георгиевна, аукцион вот‑вот продолжится и наверняка доставит море удовольствия. Составите компанию?

– Почтем за честь… – с поклоном ответил я, и Белосельский, благодарно кивнув, повел рукой в сторону двух пустых кресел, стоявших по правую руку от его трона. А после того, как мы сели, забрал у командира личной охраны небольшую коробочку, снова поймал мой взгляд и хищно усмехнулся:

– Нина Петровна и Андрей Ильич спустятся к очередному «лоту» через минуту‑полторы, так что мы с моей благоверной еще раз поздравляем вас с днем рождения, желаем всего наилучшего и дарим не очень маленький, но по‑настоящему нужный подарок…

31 декабря 996 г. от ВР.

…Наташа вывезла меня из Кремля в пятом часу утра. Кстати, достаточно уверенно. И покатила по ночному городу в сторону «Золотых Ключей». Ага, именно «в сторону»: ей нравилось управлять настолько тяжелой и мощной машиной, поэтому подсказки навигатора игнорировались, и «Магнат» пер по центральным проспектам «очень приблизительно».

Тем не менее, эдак через полчасика мы все‑таки заехали в гараж нашего жилого комплекса, зарулили на нужное парковочное место и остановились.

Заглушив двигатель, напарница, основательно перебравшая сильных положительных эмоций, облизала пересохшие губки, набрала полную грудь воздуха и выдохнула чертовски провокационное заявление:

– Если ты не передумал… отрываться, то предлагаю подняться домой. Чтобы не терять лицо перед дежурным СБ, сидящим за мониторами.

Я коротко кивнул, приложил себя заморозкой , неспешно выбрался из салона, поухаживал за своей дамой и повел ее к лифтам. Пока поднимались на двадцатый и шли по коридору, более‑менее унял желание, кружившее голову, поэтому, оказавшись в прихожей, спокойно разулся и озвучил боевой приказ:

– Расходимся по гардеробным, снимаем шмотье, которое наверняка еще пригодится, и встречаемся в моей душевой кабинке…

– Вот это, я понимаю, выдержка… – ехидно хохотнула «Природница» и, от греха подальше, унеслась к себе рывками . А уже минуты через три‑четыре ворвалась в ванную, увидела, что я… хм… соскучился, и отпустила тормоза. Напрочь. Поэтому я потерял голову и выпал из реальности от первого же поцелуя. В одно из мгновений временного просветления обнаружил, что мы отрываемся на моей кровати, а еще через вечность, почувствовав вибрацию часов, мысленно выругался. Ибо сообразил, что уже восемь ноль‑ноль, но не хотел останавливаться.

– Я – твоя, Олег… – хрипло выдохнула Наташа после того, как отошла от очередного финиша, и… помогла остыть: – И всегда рядом. Так что вспомни о том, что сегодня – тридцать первое, что между Владимиром и Белоярском – четырехчасовая разница во времени, и что нас ждут…

– Помню… – нехотя вздохнул я и из вредности легонечко прикусил все еще возбужденный светло‑розовый сосок.

Подруга знакомо содрогнулась от вспышки удовольствия и отомстила, одарив умопомрачительным поцелуем. Впрочем, благоразумно прервала его достаточно быстро, выскользнула из‑под меня и переключилась в рабочий режим:

– Иди мыться. А я подойду после того, как перестелю постель…

Подошла. Поцеловала в щеку. Поблагодарила за восхитительное утро, сообщила, что заказала завтрак в ресторане «Золотой ларец», и предупредила о том, что еду поднимут через восемнадцать‑двадцать минут.

– Уже не разойдусь. Хотя, признаюсь, хочется… – улыбнулся я, доперев до второго слоя этой заботы, сделал женщине игривый комплимент, вышел из душевой кабинки и врубил таймер обратного отсчета. Поэтому успел одеться до прихода рассыльного, забрал заказ и собственноручно накрыл на стол на кухне.

Поели без особой спешки, переоделись в обычное шмотье, спустились в гараж и ровно в девять тридцать загрузились в «Магнат». А без пяти десять подкатили к парадным воротам городского поместья Державиных, поморгали фарами и сообщили подбежавшему к нам СБ‑шнику, что прибыли к Дарье Константиновне.

Служака, выслушавший мой ответ, оказался трусоват – сложился чуть ли не пополам, набрал мою сестренку, не отходя от моей машины, доложил о нашем прибытии и, выслушав ответ, радостно взял под козырек:

– Будет сделано…

Я мысленно хохотнул, подождал, пока откроются ворота, зарулил на территорию и покатил к тому самому входу, через который когда‑то выносил шмотье из «наших» покоев. Не успел припарковаться перед дверью, как она распахнулась, и Державина, вылетевшая из особняка, в два коротких рывка  переместилась к моей стороне автомобиля, выдернула меня наружу, радостно повисла на шее и поздоровалась… с напарницей:

– Доброе утро, Наташ! Ты не представляешь, как я рада вас видеть и как сильно я вами горжусь…

– Привет, Даш! – улыбнулась «Природница» и подколола: – Не скажи, что гордишься нами сильнее, чем мы сами собой?

– Ага! – подтвердила блондинка, чмокнула меня в щеку, поздравила с обретением сумасшедшего статуса и рванула домогаться к моей подруге.

Следующие минуты две веселила своими впечатлениями о пожаловании нас боярами, о результатах «самого безумного аукциона в истории Империи» и о «буйстве» Нинки. А после того, как выговорилась, вдруг сообразила, что мы приехали не на «Кошаке», и наехала на меня:

– Что это за машинка, и почему вы не на «Гепарде»?

– Это «Магнат». Подарен мне Наташей. Под выезды типа вчерашнего… – начал я, сделал небольшую паузу и шокировал сестренку убийственным утверждением: – Пригодится и сегодня: я намерен забрать тебя, Таню и Петю в свое родовое поместье. Праздновать Новый год в компании бояр и боярынь. Вот и пригнал машину, в которую можно влезть впятером…

…Как я и предполагал, жесткость формулировок моих ультиматумов сделала свое дело – Константин и Тихон Юрьевичи разрешили забрать детей… на неопределенный срок и даже «радостно» поулыбались. Поэтому Дашка, Танька и Петька побили все рекорды по скоростным сборам, принеслись к «Магнату» к десяти сорока пяти, закидали в багажник сумки и переноску с Милашкой, после чего оккупировали заднее сидение. Ну, а я тронул машину с места, через пару минут вырвался на оперативный простор, попросил девчат немного помолчать и набрал Янину Павловну.

Разговор с нею не затянулся – женщина, дожидавшаяся моей отмашки, пообещала выехать из поместья в течение полутора минут – так что я сбросил вызов и заявил, что решил последний важный вопрос.

«Доблестная защитница», мгновенно врубившаяся в «намек», радостно подалась вперед, уперлась локтями в спинки сидений и дотронулась до плеча моей напарницы: