К концу беседы Голицына с Поляковым мои начали посмеиваться, оба «волкодава» помрачнели, а Стоянов, наконец, понял, что запахло жареным, и, по моим ощущениям, решил передо мной извиниться. Но не успел – ему позвонило Очень Большое Начальство, пребывавшее в бешенстве, и устроило сумасшедший разнос. А еще минут через пять‑семь началось самое интересное – один из «волкодавов» получил приказ забрать у майора оружие, довести до вертолета и отправить в пункт постоянной дислокации, после чего перейти в подчинение профессора Ковалевского и с его помощью договориться со мной.

Пока вояки убито выполняли первую половину этого распоряжения, мы наслаждались торжеством справедливости. А после того, как они оторвали одного из ученых от тушки монстрика и спросили, сколько она стоит, я чуть не заржал в голос от ответа, развязывавшего мне руки:

– Труп синявки, которую вы, солдафоны, добываете нам шестые сутки? Да он бесценен!!!

        24 сентября 996 г. от ВР.      

…Профессор Ковалевский оказался кладезем бесценной информации. Но вытрясать ее из него получалось всего ничего. Почему? Да потому, что чертов портал закрылся сам собой всего минут через пятнадцать‑семнадцать после того, как мы закончили торговаться, на мой счет упало семьсот тысяч рублей, и я, разобравшись с финансами, задал ученому первый вопрос. Да, за это время получилось выяснить, что порталы бывают разного цвета, что у каждого вида – строго определенная длительность жизни, что цвет никак не привязан к сопредельному миру, что «зеркала» не фонят ни радиацией, ни «химией», что по другую сторону как минимум шесть планет с магически одаренными животными и птицами, что переход между мирами каким‑то образом убивает «чужие» бактерии, так что заразиться от тушек какой‑нибудь гадостью вроде как невозможно, и… что в момент убийства достаточно сильных монстриков из «зазеркалья» их ядра выдают посмертный импульс, чуть‑чуть усиливающий энергетические системы «охотников»!

Увы, как только портал схлопнулся, «яйцеголовые» как‑то уж очень быстро затолкали тушку «синявки» в мешок для трупов, мгновенно забыли о моем существовании и умчались к вертолету. Чтобы побыстрее добраться до лаборатории и продолжить изучать «фантастически интересный» экземпляр. «Волкодавы» тоже свалили. Но после того, как попрощались и поблагодарили за содействие.

Мы подождали, пока винтокрылая машина оторвется от земли, наберет высоту и развернется на северо‑запад, вернулись к квадроциклам, закрепили оружие, забрались на сидения и тронулись с места. К этому моменту я успел как следует проголодаться, поэтому, набрав крейсерскую скорость, попросил Жарова организовать завтрак. А после того, как услышал ответ «Он готов…», поделился мыслями, действовавшими на нервы сильнее всего, со всеми теми, кто обретался в оперативном канале:

– Если посмертный энергетический импульс действительно усиливает энергетические системы убийц, то нас ждет в разы более мрачное будущее, чем ожидалось: инопланетного зверья не так много, а нас, людей – миллиарды. Да и методики убийства шлифовались тысячелетиями. Неприятно, однако.

– Угу… – хором поддакнули все пятеро слушателей, а потом заговорил Прохор Осоргин:

– Ужесточение Уголовного Кодекса ничего не даст. По крайней мере, до тех пор, пока не появится сколь‑либо надежный способ идентифицировать убийц. Поэтому нам надо срочно освоить покровы , научиться растягивать их хотя бы на самые уязвимые части тела и довести контроль за этим заклинанием до идеала. Кроме того, забыть об одиночных выездах за пределы поместья и… безостановочно прогрессировать: раз покров  какой‑то вшивой синявки без труда держал очереди штурмовых комплексов «Пламя» и крупнокалиберные пули «Точки», значит, это в принципе возможно.

– А меня беспокоит другое… – со вздохом начал Андрей Филимонов. – Синявка – хищник, то есть, находится на вершине пищевой цепочки. Тем не менее, вынуждена защищаться покровом  такой мощи. Первый вывод лежит на поверхности: в ее мире этот уровень является средним. А второй, менее явный, откровенно пугает: раз эта мелочь так уверенно неслась в атаку, значит, либо ее зубки, либо некие заклинания продавливают аналогичную защиту. И мы для этого зверька – беззащитное мясо. Говоря иными словами, если бы не Олег Леонидович, полегли бы мы все, как пить дать.

Тут мужики прониклись и рассыпались в благодарностях. А потом чуть‑чуть пострадали. Из‑за того, что инициировались в Воду, Воздух и Огонь, хотя была возможность выбирать.

Пришлось успокаивать:

– На мой взгляд, вы сделали прекрасный выбор. Ведь Вода – это быстрое восстановление энергии, Воздух – невидимый покров,  а Огонь – не только тепло, что тут, в Сибири, свет в окошке, но и стихия, которая, по определению, должна выдавать хороший урон. Так что тренируйтесь – и будет вам счастье.

– Тренируемся, Олег Леонидович. До потери пульса… – заявил Максим Рюмин. – Так что результаты будут. Вот увидите…

Я сказал, что нисколько в этом не сомневаюсь, и подкинул интересную идейку:

– Мне кажется, что для условно безопасного уничтожения зверей и птиц из порталов нужны малозаметные препятствия, мощные капканы и хотя бы один маг с Землей. Чтобы спекал почву перед порталом, намертво фиксируя и МЗП‑шки, и штыри под капканы. А дальше – светошумовые гранаты, чтобы зверье не видело нас, людей, и мощный огневой или магический «мешок». Вернее, на нашем нынешнем уровне развития – огневой, а потом магический. Кстати, все «железо» я закуплю. В промышленных объемах. А вам надо будет как следует отработать алгоритм развертывания всего этого добра…

…Из гаража я поднялся к себе, быстренько вернул «Точку», разгрузку, тактическую кобуру и ПНВ в оружейный шкафчик, пообещал себе заняться чисткой стволов после завтрака, ополоснулся, натянул домашнюю одежду и поплелся к матушке. Но столкнулся с нею и с Лосевой в коридоре, был пойман в жесткий захват и позволил отконвоировать себя в большую гостиную. А там поздоровался с Жаровой, поухаживал за родительницей, сел сам, выпил стакан сока, покосился на включенную «глушилку» в руках Анны Филипповны и тезисно описал наши утренние приключения.

Дамам до смерти хотелось завалить меня вопросами, но они наступили на горло собственному любопытству и позволили мне нормально поесть. Зато после того, как я умял все, что возникало в области досягаемости моих верхних конечностей, выпил кружку чая и откинулся на спинку кресла, допросили с пристрастием. То есть, выпытали даже не оформившиеся выводы и сырые корректировки планов на ближайшее будущее. Потом подкинули четыре толковых дополнения, дали время их обдумать и заявили, что у них тоже есть новости.

Первой новостью поделилась Анна Филипповна – сообщила, что за ночь и утро инициировались три ее подопечные: Ольга Петровна Бажова – в Жизнь, Воду и Лед, а Татьяна Павловна Щепкина и Марина Васильевна Осоргина – в Жизнь, Воду и Огонь.

– Инициирова‑лись? – на всякий случай уточнил я и получил забавный ответ:

– Я помогла только Щепкиной и Осоргиной, поднявшимся ни свет ни заря, дорвавшимся до кроликов‑«тренажеров» и, в конечном итоге, сорвавшим ядра в финальную мутацию в попытке вылечить их ранки. А Бажова предпочла тренироваться на любимой корове, которую собралась на время отдать соседке – поздно вечером с разрешения мужа уехала домой, включила духовку, ушла в сарай и сначала порезала свою кормилицу, а потом смогла остановить кровь.

Ну и, на радостях так быстро пронеслась по трассе ванная‑кухня, что выбила два пальца на левой ноге об какую‑то ступеньку. Но все равно довольна до невозможности и уже вовсю медитирует, пытаясь освоить взгляд в себя .

– Четыре целителя – уже неплохо… – заключил я,

– Я тоже скоро добавлю Жизнь и Огонь к своей Воде… – негромко, но очень уверенно заявила Мария Тарасовна, почувствовала, что гневаться на то, что она влезла в наш разговор, я не собираюсь, и добавила: – Своего кролика держу на кухне. И духовку почти не выключаю. Чтобы было, откуда «потянуть» Огонь…