Нет, определенные причины гордиться собой у него действительно были – вокруг его тела крутился самый настоящий смерч , а оба предплечья были «затянуты» огненными покровами . Но диаметр первого и плотность второго тянули от силы уровень на четырнадцатый‑пятнадцатый.

Следующий Великий Маг охотился на впечатлительных девушек метрах в сорока от этого. Только гнал перед собой полуметровый вихрь , искрящийся молниями. А третий уже флиртовал с моей ровесницей, скромненько накинув ледяной покров  и стоя в эпицентре небольшой вьюги .

Матушка, естественно, тоже оценила оригинальность нового алгоритма охмурения слабого пола, но не стала топтаться на самолюбии Великих Магов и начала «воспитывать» меня еле слышным шепотом:

– Сынок, не бери пример с этих дяденек, а то развалишь торговый центр и лишишь нас возможности порадоваться жизни! И еще: эти дяденьки дурят от безысходности, а тебя уже сопровождают три сногсшибательные красотки. Причем ревнивые‑ревнивые…

– Значит, вам можно радоваться жизни, а мне – нет? – «убито» спросил я, демонстративно косясь на «жертву» Ледовика.

– Согласна: это несправедливо… – признала она и резко посерьезнела.

Я проследил за ее взглядом, обнаружил Великого Мага номер четыре, двигавшегося к нам на всех парусах, оценил оригинальность демонстрации его возможностей и невольно закатил глаза к потолку. Почему? Да потому, что этот… хм… сердцеед развевал Воздухом длинные волосы и длинный плащ, а смерч «оттенял» крошечными капельками воды!

«Сейчас начнет клеиться…» – мелькнуло на краю сознания и вывело из себя. Поэтому я испарил влагу и «унял» Воздух. Благо, «Сердцеед» находился в моей области контроля и был в разы слабее.

Великий Маг сбился с шага, «погасил» улыбку и попробовал вернуть все взад. Но вода отказалась превращаться в туман , воздух не стал реагировать на попытки его расшевелить, а мы успели навестись на магазин женского белья и даже набрали крейсерскую скорость.

Я на него не смотрел. Но чувством Воздуха отследил и разворот на сто восемьдесят градусов, и начало ретирады. А потом услышал смешок матушки и отвлекся на ее комментарий:

– Какой интересный способ унижать противников на магических дуэлях!

– Ага! – хором поддакнули Лосева с Красовской и следом за нею вошли в царство кружев и полупрозрачных тряпочек, пробуждавших мою фантазию.

Я собрался, было, заявить, что подожду конца этого этапа закупок в каком‑нибудь ресторанчике, но вовремя услышал воркующий мужской голос, чуть‑чуть ускорился и озверел – очередной Великий Маг «облизывал» моих спутниц масленым взглядом, тянулся Воздухом к их бюстам и готовил почву для «оригинального» подката:

– Дамы, вам несказанно повезло: я, Владыка Воздуха, ощущающий эту стихию частью себя, помогу вам превратить процесс подбора белья в феерию чувственного удовольствия и запреде– …

– Это вряд ли… – злобно оскалился я, заткнув ему рот воздушной лентой , затем в том же стиле вынудил закрыть глаза, «иммобилизовал» тушку от шеи и ниже коконом , перевернул Владыку вверх ногами и под жизнерадостный хохот моих дам аккуратно поставил на темечко…

        10 ноября 996 г. от ВР.      

…Убивать Владыку Воздуха я не собирался, поэтому минуте на восьмой уложил на бок и откатил к дальней стене демонстрационного зала. После этого ко мне одна из продавщиц‑консультанток и подошла. Де‑юре – предложить прохладительные напитки. Де‑факто – предупредить. И неплохо справилась с задачей – первую половину монолога озвучила в полный голос, а вторую – еле слышным шепотом:

– Ваше благородие, можем предложить скрасить ожидание чаем, кофе, минеральной водой или ягодными морсами… Личность, которую вы заткнули – младший сын заместителя начальника Белоярского управления министерства внутренних дел полковника Резанова. И как только Владимир Иннокентьевич сможет воспользоваться телефоном, вас объявят в розыск по всему краю, устоят крайне жесткое задержание и гарантированно лишат Дара.

– Мне, пожалуйста, бокал ягодного морса… – попросил я и тоже перешел на шепот: – Он вас настолько достал?

Девушка как‑то почувствовала, что ее предупреждение вызвало во мне не страх, а злость, и, как я понял, решила рискнуть:

– Ваше благородие, он вынуждает с собой спать всех красивых мещанок, работающих в центре города. Сегодня первый раз обратил внимание на меня и уже выставил ультиматум. Но я замужем и люблю своего супруга. Поэтому вечером уволюсь. И наверняка не получу ни рубля, так как устроилась в этот магазин только в понедельник.

– Почти уверен, что увольняться вам не придется… – недобро оскалился я и отправил ее за морсом. А секунд через двадцать‑двадцать пять подтянул к себе похотливого скота, поставил на ноги, убрал верхнюю ленту  и уставился в налитые кровью глаза: – Олег Леонидович Беклемишев, глава независимой ветви рода Беклемишевых. Вы проявили неуважение к моей матушке и двум дворянкам из моей свиты. Я дал достаточно времени на обдумывание вашего поведения, поэтому жду взвешенного ответа на напрашивающийся вопрос: публичные извинения перед каждой в комплекте с достойными вирами или дуэль. Я весь внимание…

Вторую ленту  я снял в момент завершения монолога, так что Владыка Воздуха обрел дар речи и не нашел ничего лучшего, как заявить, что я – труп.

Я не поверил. Но обиделся. Поэтому снова перевернул его вверх ногами и пару раз приложил темечком об пол. Само собой, предварительно продавив коконом  дохленький покров . А затем вернул тушку в исходное положение и добавил в голос металла:

– Вы продолжаете хамить. Но я, так и быть, дам вам еще один шанс выйти из сложившейся ситуации с минимальными репутационными потерями…

Не знаю, с какого перепугу он привык считать себя бессмертным, но тирада, выданная им в ответ, состояла из одного мата… и, наконец, подарила мне по‑настоящему веские основания для применения силы. Но торопиться я и не подумал – заткнул благородного ублюдка снова, достал телефон и набрал Голицына. А после того, как услышал его приветствие, врубил видеокамеру, уставился в объектив и криво усмехнулся:

– Добрым этот вечер уже не станет: мне только что пообещали, что его и предстоящую ночь я проведу в самой грязной камере Белоярского изолятора временного содержания в компании любителей симпатичных юношей, завтра гарантированно лишусь Дара , послезавтра отправлюсь на каторгу, а в это время мою матушку, Анну Филипповну и Наталью Георгиевну будут насиловать самыми разными способами все кому не лень.

Генеральный прокурор догадался, что я выделил интонацией четыре слова не просто так, и холодно поинтересовался, что за должностное лицо раздает настолько интересные обещания.

– Понятия не имею… – соврал я. – Но могу показать вам его во всей красе.

– Будьте так любезны… – попросил он, прогнал полученную картинку через систему распознавания лиц, удивленно хмыкнул и выдал занимательный монолог: – Олег Леонидович, перед вами – Владимир Иннокентьевич Резанов, младший сын заместителя начальника Белоярского управления министерства внутренних дел и личность, четырежды признававшаяся невиновным судами присяжных, дважды оправдывавшаяся из‑за загадочного исчезновения улик, одиннадцать раз загадочно побеждавшая в дуэли противников не в пример сильнее себя и прочая, и прочая. Но больше всего лично меня удивляет тот факт, что его досье ни разу не попадало в сводки происшествий, готовящиеся лично для меня . Поэтому… вы сейчас в Белоярске, верно?

– Да, Анатолий Игоревич.

– Как я понимаю, Владимир Иннокентьевич пока по каким‑то причинам не в состоянии связаться с любящим батюшкой?

– Ну да: он внимательно слушает нас.

– Тогда убедите его не торопиться… до прилета Григория Денисовича – он обеспечит соблюдение правил вызова, оглашения условий и самой дуэли. Кстати, Олег Леонидович, вы нас  очень обяжете, если выберете публичный формат проведения этого мероприятия – личности, подобные этой, обязаны отвечать за свои проступки прилюдно . И последнее: я вам вот‑вот скину один интересный документик – прочитайте его как можно внимательнее, ладно?