Увы, настроения это не добавило: даже у нас, в Российской Империи, адаптирующейся к приходу магии спокойнее всех остальных стран планеты, периодически появлялись убийцы магов, уничтожители домашних животных и последователи Первого Химеролога, а то, что творилось за ее границами, то пугало, то вызывало оторопь, то дико бесило и пробуждало жажду крови. Вот мы ей в какой‑то момент и поддались – мысленно приговорили к смерти вождя одного из племен Южной Африки, вырезавшего все остальные  ради усиления и вторгшегося в соседнюю Намибию мини‑армией из сотни с лишним магов шестого ранга. Чуть позже сочли изрядно зажившимся на этом свете вроде как прямого потомка тлатоани Тисока, прославившегося самыми кошмарными человеческими жертвоприношениями – современный «ацтек» возродил культ бога войны Уицилопочтли и, по слухам, раскачался до седьмого ранга.

А за четверть часа до посадки решили прибить и очередного гуру: этот ублюдок «отрывался» в центральной Индии – создал своего рода «пирамиду» передачи посмертных импульсов от самых слабых жертв к себе‑любимому – и тоже вырос ранг на шестой, если не выше.

К слову, мы обменивались мнениями только текстовыми сообщениями, набираемыми в моем личном канале «Паутинки». А так старательно держали лицо. Поэтому Даша, которую мы подняли за считанные минуты до касания взлетно‑посадочной полосы, не заметила, что мы, мягко выражаясь, не в себе – быстренько оделась, ушла в санузел, вернулась обратно после приземления и шепотом призналась, что проголодалась.

Нам есть не хотелось, но я все равно вызвал в салон Елизавету и заказал плотный завтрак на три персоны. Так что до «Лесника» добрались только без четверти полдень, загрузились в салон, прогрели движок и вырулили из гаража аэропорта. К этому времени утренние пробки успели рассосаться, поэтому до городского поместья Державиных долетели с ветерком. Заезжать внутрь я не стал – высадил Дашу перед парадными воротами и вручил ее спортивную сумку сотруднику СБ, выбежавшему наружу. А переноску с Милашкой сестренка утащила сама. Благо, этот груз ее только радовал.

Как только тронулись с места, я набрал Голицына, сообщил, что уже в столице, и предложил пообедать. В каком‑нибудь ресторанчике неподалеку от здания генеральной прокуратуры. Анатолий Игоревич пообещал освободиться к четырнадцати ноль‑ноль и не обманул – вышел на улицу без одной минуты два, навелся на мой внедорожник, устроился на переднем сидении, которое великодушно уступила Наташа, и спросил, зачем я прилетел во Владимир.

Я объяснил. Коротко, но предельно информативно:

– Один из бывших сослуживцев моего покойного батюшки перевелся в ИСБ. В конце прошлой недели прилетал в Белоярск. Наводить со мной мосты по поручению самого большого начальства. Самого сослуживца мы уважаем и готовы помогать лично ему. Но обзаводиться какими‑либо обязательствами еще перед одной спецслужбой я не готов: во‑первых, мое родовое поместье – не гостиничный и не тренировочный комплекс, во‑вторых, у меня не так много свободного времени и, в‑третьих, принцип «аппетит приходит во время еды» никто не отменял. А значит, через какое‑то время просьбы руководства ИСБ превратятся в требования, а любой отказ приведет к конфликтам. В общем, мне бы хотелось понять, как отказаться от навязываемого «счастья» без особо серьезных репутационных и иных потерь.

– А конкретные просьбы уже прозвучали? – полюбопытствовал он.

Я утвердительно кивнул:

– Да: руководству ИСБ хочется, чтобы я посмотрел, чего достигли две лучшие группы захвата. Но «посмотреть» – это верхушка айсберга: мне надо будет проанализировать все увиденное, что‑то предложить, чему‑то научить и так далее. А это и время, и родовые наработки…

– Суть проблемы понял… – задумчиво заявил генеральный прокурор, на несколько мгновений ушел в свои мысли, а потом поделился догадкой: – Почти уверен в том, что с вами пытается самостоятельно «завязаться» Великий Князь Виктор Ильич, курирующий ИСБ. Так как рисковать его расположением и расположением государя руководство службы не стало бы ни за что на свете. И если я прав, то избавить вас от навязываемого «счастья» в состоянии только Виктор Константинович – мне это дело не по чину. Впрочем, инициировать процесс могу. И инициирую. После того, как вернусь в кабинет, к аппаратуре спецсвязи. Кстати, не удивлюсь, если государь вызовет вас в Кремль. Так что постарайтесь ждать его реакции где‑нибудь неподалеку от центра…

…Предсказание Голицына сбылось: в пятнадцать десять мне позвонил Император, поздоровался, спросил, где я территориально нахожусь, выслушал ответ и попросил приехать в Кремль как можно быстрее.

Мы шустренько оплатили счет в кафешке, в которой ждали «реакции» Белосельского, забрали в гардеробе верхнюю одежду и спустились в гараж. А уже минут через сорок переступили через порог приемной главы государства и были незамедлительно препровождены в кабинет. Что, к слову, страшно не понравилось толпе напыщенных дворян, ожидавших аудиенции. Но их мнение меня нисколько не волновало, поэтому я еще раз поздоровался с государем, помог подруге опуститься в кресло, сел сам и превратился в слух.

– С Виктором я уже переговорил… – сообщил Виктор Константинович, явно решив не тратить время зря. – Объяснил, что практически все свободное время вы убиваете на решение либо моих проблем, либо проблем «Ведунов», показал нарезку из фрагментов видеозаписей, демонстрирующих конкретные моменты вашей помощи государству, заявил, что уже считаю себя перед вами в неоплатном долгу, и дал понять, что не позволю кому бы то ни было взвалить на ваши плечи новый. Этот мой родич далеко не дурак, поэтому уже переиграл свои планы и гарантированно не будет ни мстить, ни ставить палки в колеса. В общем, можете считать, что этой проблемы не было…

Я поблагодарил его за помощь, как‑то почувствовал, что Император еще не закончил, и снова замолчал. А он, проявив те же чудеса догадливости, ответил на мой незаданный вопрос:

– Да, вы правы: для того, чтобы сообщить об этом, вызывать вас в Кремль не требовалось. Я решил с вами поговорить по другой, в разы более серьезной причине. Спецгруппа из высококлассных лингвистов, программистов, ученых и дознавателей, работающих с разумными медведями, создала программную оболочку‑переводчик, позволяющую общаться с этими созданиями. И пусть в данный момент словарный запас не так велик, он постоянно пополняется. За счет того, что мишек качественно сломали, держат в разных помещениях и сверяют ответы одного с ответами двух других. Допросы идут с короткими перерывами на кормление и сон, так что пополняется сразу несколько баз данных. О первой, в которую забивается вся информация по артефакторике, я только упомяну: ни одна из этих особей никогда не занималась этим делом, соответственно, уровень достоверности информации крайне низок. Тем не менее, артефакторика существует, а значит, мы ее рано или поздно освоим. И тогда вы получите доступ к этим знаниям. Порукой тому мое слово…

Я кротко кивнул в знак того, что это обещание услышано, и государь со спокойным сердцем перешел к следующему вопросу:

– Во вторую базу данных забивается все, что так или иначе связано с магией. Кстати, медведям известны те же двенадцать стихий, что и нам. Но есть нюансы. Лед, Воздух, Вода и Природа считаются чуть ли не мусорными, так как берутся абсолютным большинством… хм… простолюдинов. В Землю, Огонь и «Танка» удается инициироваться всего процентам десяти, и те, кто их обретает, получают статус элитных воинов или слуг. Жизнь и Молния, вроде как, передаются по наследству в самых влиятельных родах, но самым сильным или талантливым отпрыскам. Поэтому этими стихиями владеет менее одного процента медведей. За обретение Приручения и Химерологии казнят без суда и следствия. А Пространство считается чем‑то вроде Дара Богов: маги этой стихии имеются далеко не в каждом крупном клане, за них ведутся войны, а принцип инициации в эту стихию неизвестен даже главам трех древнейших королевских династий их мира. Как ни странно, по утверждениям пленников, последовательных инициаций у них в принципе не бывает: каждый подросток инициируется сразу в три стихии и так, как бог пошлет…