— Я к тому, что с ней нельзя спать… тебе хотя бы года два надо…

— Гоблина лысого! — рявкнул Гарр, из ноздрей его заструился дымок.

Дракон залпом выпил вино, отвернулся и выдохнул в окно пламя, а потом посмотрел на меня зеленющими глазами с вертикальными зрачками:

— Ты за кого меня принимаешь, Глаш? Да я её пальцем не трону даже в мыслях! Она же… она же… Ты же видела её. Ей такие мерзости сердце разобьют! Да я в её сторону не то что дышать — смотреть боюсь.

Бедный ты мой, бедный. Надо же так влипнуть! Я опустилась в кресло, вытянула усталые от каблуков ноги и выпила вино из своего бокала.

— Да, — заметила уныло. — Ну… ты хоть можешь быть счастлив просто от того, что она есть. Можешь ей восхищаться и любоваться украдкой. Она тебя не предавала и не пыталась выпить твою кровь, чтобы спасти брата. Знаешь, иногда достаточно просто того, что есть такой человек, которого…

Я вытерла мокрые щёки.

— Слушай, давай побыстрее потрахаемся, а? — предложила, хлюпнув носом. — Сколько можно мучиться? Метка заработает, и мы всё это позабудем. И ты, и я.

— Давай, — согласился Гарр и встал.

Поставил бокал на стол, подошёл ко мне, обнял и коснулся губ губами. Я обняла шею мужа, взвихрила волосы, закрыла глаза. Представила на месте Гарра того подлеца, который меня предал и чуть не убил. Почему нельзя просто взять и приказать сердцу не любить?

Впрочем… можно: метка истинности же. Сейчас она заработает, я влюблюсь в Гарра, он в меня, мы родим детей и будем счастливы. Все будут счастливы. Отличное решение проблем!

Мои губы коснулись губ дракона. Те были тёплые и… невкусные. Тогда я просунула язык в его рот. Гарр лизнул его своим языком. Меня чуть не вытошнило от отвращения.

Да когда ж эта метка заработает-то⁈

Я решительно отстранилась:

— Давай без поцелуев, осеюшки?

— Давай, — с готовностью согласился Гарр. Мне кажется, даже обрадовался.

Он скинул рубаху, я повернулась спиной и муж расстегнул молнию на моём платье. Нежный шёлк упал на ковёр. Гарр принялся снимать брюки. Я стянула трусы — больше белья не было, крой платья его не подразумевал. Вынула ноги из туфелек.

— Глаш, слушай… тут такое дело… — дракон запнулся.

Я оглянулась. Глаза у него были растерянными.

— Ну? — сердито поторопила его.

— Ты… ну, не могла бы ты… короче, у меня полшестого, Глаш.

— Ты хочешь чтобы я… чтобы… Фу-у!

Он пожал плечами. Неуверенно так, будто подросток.

— Ладно, я сам попробую. У меня просто… ну, впервые такое.

Да что ж эта чёртова чёрная метка не срабатывает⁈ Какого гоблина она выделывается-то⁈ Я злобно глянула на собственное запястье и остолбенела.

— Гарр… покажи руку.

— Какую? — недоумевающе переспросил он, но я уже схватила его за запястье, развернула руку и уставилась на то место, где раньше была метка истинности.

Он тоже посмотрел. Потом на точь-в-точь такую же чистую кожу моей руки.

— Этого не может быть! — прошептали мы одновременно.

Я натянула трусы, потом — белую футболку, валявшуюся на столе. Подняла со спиртового камина чёрную кожаную мини-юбку.

— Всё отлично, Гарр, — заявила весело. — Я не знаю, как это получилось, но всё просто супер! Нас теперь разведут, насколько я понимаю, если мы того захотим. Легко. А мы же захотим, да? Ты сможешь жениться на Пасе, а я… я наконец буду свободной.

— И что будешь делать дальше?

Дракон тоже начал поспешно одеваться.

— Не знаю. Асира предложила мне поступить в ВАМПИСЕЦ, а Юльси от имени мужа — в его компанию.

— Банду, ты хочешь сказать.

— Не. Ужасный отошёл от дел, вроде бы. Купил себе оперный театр и стал продюсером пасынка. Никандрик гений и вот это всё…

— И что тебе нравится больше?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Больше всего мне по душе агентство «А в пятак?», если честно. Независимость, свобода, понимаешь и…

— Глаш…

Он застегнул ремень, подошёл и положил мне руки на плечи. Надо признаться, вид у дракона уже не был таким унылым, как полчаса назад. Да и испуганная растерянность из глаз исчезла.

— Глаш, я просто хочу тебе напомнить: мы — друзья. Я всегда рад буду помочь. Пожалуйста, не отказывайся. Мне правда будет приятно знать, что… Ну и… Я всегда приду на помощь, ты поняла? Развод ничего в этом плане не значит.

— Ну да, ну да, — я радостно тряхнула головой. — Знаю. Ты же уже доказал, что на тебя можно положиться. Ворвался в вампирий замок прям ух! Как… как дракон!

Он рассмеялся. И тут я замерла.

Подождите-ка…

— Гарр, — я сглотнула колючий комок, — а откуда ты узнал, что я в замке и… и что мне нужна помощь?

Дракон пожал плечами:

— Мне позвонили. Аноним. Сказал, что ты в беде и тебя нужно срочно спасать. Что если я на закате не буду в этом дурацком замке, то ты погибнешь. Признаться, я очень нервничал, когда солнце садилось, а мы с Дирром были ещё далеко. Но пока я его нашёл, пока нам предоставили вертолёт…

— И этот голос тебе объяснил, где конкретно в замке меня искать? Или…

— Ну да. Сбросили схему мне на телефон. Признаться, я пробовал выяснить, чья это звонякалка, но… ты не поверишь…

— Оказалось, что абонент давно умер?

— Ага. А как ты догадалась? Эй ты чего?

Он подхватил падающую меня на руки. Побледнел:

— Скорую вызвать?

А у меня просто подкосились коленки. Ничего страшного, просто…

— Н-нет… Скажи, а Дирр… и его вертолёт, они далеко?..

Звуки флейты я услышала, когда уже оказалась на кладбище. Вошла под арку замка, ведущую во внутренний двор. Луны не было. Фонтанов тоже не было. Розы разрослись и, честно сказать, нуждались в обрезке, не выглядели так ухоженно, как в призрачные ночи. Высокая чёрная фигура замерла у сломанного, заросшего мхом фонтана. Уже начало светать, и всё это отчётливо просматривалось в серовато-серебристой дымке тумана.

Я подошла, обняла и прижалась щекой к его лопаткам.

— Ты, конечно, идиот, — шепнула осипшим после дороги голосом, — высокомерный гордец и… но я тебя люблю.

И услышала, как грохнуло его сердце. Вампир обернулся.

— Аглая Найдёновна?

Я обняла его шею, привстала на цыпочки и поцеловала холодные губы.

— Ну давай, скажи мне, что я всё придумала, и ты вовсе меня не любишь. Что спасал меня от Лайси просто из одного гуманизма, из любви к человечкам, а потом вызвал Гарра, понимая, что тот скорее всего спалит тебя, но сделал это просто… ну, от безнадёжной любви к кинувшей тебя невесте. Что отчаянно пытался сорвать нашу сделку, чтобы Лайси не выпила мою кровь. Скажи мне, что не любишь меня.

— Не скажу, — шепнул он, целуя мои губы.

Пронзительно нежно. Жадно. Притянул к себе, закрыл глаза.

— Глаша, — прошептал хрипло.

Мы помолчали. Я даже не подозревала, что Бося так сильно по мне соскучился. Его сердце билось по человечески часто.

— Почему ты мне просто не сказал обо всём? Сразу?

— Я дал клятву Лайси. Тогда, когда сожгли Цесарио.

— Нанимая меня ты был уверен, что я не справлюсь, да?

— Да.

— А тогда — зачем?

Он взъерошил мои волосы.

— Ты поцарапала мой автомобиль… К тому же не призналась в этом. Ни сразу, ни после. И я решил, что это стоит наказания.

— Когда ты узнал? — виновато шепнула я.

— Когда впервые увидел твою Шалунишку. Видеорегистратор, Глаш. Даже диким вампирам не чужды изобретения цивилизации.

Вот же жучара! Комар болотный! Знал, но ничего не сказал и ничем не выдал! Я снова потянулась и поцеловала его тёплые губы. Сердце ломилось в рёбра, и я слышала собственное рваное дыхание.

— Никогда, никогда больше… — выдохнула я.

Он заглянул в мои глаза:

— Обещаю. Твой муж…

— Я не замужем. То есть… но это временно. Гарр обещал сегодня подать документы на развод. Смотри!

И я протянула ему руку, на запястье которой…

… чернела метка.