Погнали.

Прежде, чем взять дело в работу, я всегда досконально разбиралась во всех нюансах её жития-бытия. Итак…

Юльси была очень послушной девочкой. Мамина радость, гордость учителей. Районные олимпиады по литературе, городская олимпиада, губернская… А после победы в губернской в туалете к Юльсе подошли две девочки, занявшие второе и третье места, и, мило улыбаясь, пригрозили:

— Победишь в Психербурге, тебе не жить.

И для наглядности порвали ей юбку и срезали прядь волос, причём долговязая держала, а маленькая задорно резала. Юльси, конечно, никому не рассказала о произошедшем, ведь, понятное дело, девочки только разозлятся.

На императорскую олимпиаду Юльси не поехала. Рыдала весь день так, что к вечеру подскочила температура, и мама вызвала скорую. Фельдшер — массивная и пухлая женщина с уставшими глазами — прошла в комнату, не разуваясь, брезгливо коснулась лба гимназистки пальцем и сурово отчитала мать:

— Вы понимаете, что пока вы дёргаете нас по всяким детским капризам, где-то человек может умереть? Дайте ей что-то жаропонижающее. И ремня.

Давать дочери ремня Августа Паровна не стала. Сидела и гладила по рукам, пока дочка металась в жару. Вызывать другую бригаду мать тоже не рискнула: вдруг рассердятся? Девиз таких людей: «надо быть тихой и незаметной, авось тогда и не обидит никто». Дочку Августа Паровна растила по тем же принципам.

Срабатывало это, конечно, плохо. Юльси не то, чтобы буллили в школе, скорее просто использовали как безотказную служанку.

— Юсь, принеси мне пальто. Ты же всё равно в гардероб будешь стоять…

— Юсь, ты домашку сделала? Да, конечно сделала! Кого я спрашиваю! Дай списать… Ой, много. А перепиши мне в тетрадь сама, осюшки?

— Ю-ю-юсь, юсь! Ты мой вариант решила? — и ручкой под лопатку тыц-тыц. — Как это «нет ещё»⁈ Мне что, последней работу сдавать?

Я пролистнула несколько страниц. Столько раз сталкивалась с такими людьми, как Юся, что мне казалось: я читаю одну и ту же книгу по кругу. И всё же мне нужны были конкретные факты. Ага. Вот и он, муж. Ну тут тоже ничего удивительного: любимая преподавательница в университете сосватала своего сынка. При этом Юльси нравился другой молодой человек, но… «Юсенька, Антроп тебя так любит! Он похудел, побледнел… Не ест совсем. Ты же не будешь издеваться над мальчиком?»

Конечно, Юльси уступила. Нельзя ж мучить влюблённого парня, верно? И конечно пока Антроп искал работу, верная жена содержала его, работая как проклятая на двух работах. Даже диплом умудрилась защитить.

А потом случилась… проблемка. Юльси забеременела.

— Твои суши.

— Д-да-да. Поставь на стол, пожалуйста.

Гарр хмыкнул. Прошёл, поставил передо мной две картонные коробочки. Огляделся.

— Слушай, давай я подгоню грузовик и отправлю всё это на помойку? А тебе купим нормальную мебель.

Я сердито глянула на мужа:

— Только попробуй! Она денег стоит, между прочим! И я её купила недёшево.

— Да ну?

— Ну не все рождаются с золотой ложкой в заднице, уж прости. Некоторые ещё и работают. А некоторые садятся сверху и едут за счёт других.

— Ты обо мне? — безмятежно поинтересовался дракон.

— Нет. Ты как сядешь, так раздавишь. Просто так. Вы, мужики, такие сволочи порой. Прикинь: он пальцем не пошевельнул даже когда она забеременела! Зато, выйдя в декрет, девушка обнаружила чем таким важным занимается отец её ребёнка, пока она зарабатывает им на жизнь!

Гарр присел на краешек стола. Стол закряхтел. Дракон испуганно поднялся. Отряхнул задницу.

— И чем?

— Танчиками. На умняхе, которую купил на её деньги!

— Ну и дура.

Я покосилась на него. Сморщилась:

— Ацстань. У вас всегда бабы виноваты. По щам мужику надавала — дура. Не надавала — тоже дура.

Встав, сложила умняху, убрала в сумку и принялась одеваться. Вечером холодало.

— Поедешь клиентку от мужа спасать? — полюбопытствовал дракон, глядя, как я натягиваю капроновые колготки.

— И от него тоже. Но главное — от тёти Нуси. С тётей Нусей справиться — это тебе не дракону яйца почесать.

Я быстро застегнула молнию на кожаной куртке, закинула сумку на плечо.

— Тебя подкинуть? — зевнув, лениво уточнил Гарр.

— Не, — фыркнула я и распахнула дверь. — Твой «Дрэн Вовер» та ещё калымага. А на моей «Шалунишке» я мигом доберусь туда и обратно.

И бодро застучала берцами по ступенькам.

Работка на сегодня-завтра есть. Значит, пока жить можно. И настроение стремительно поднималось вверх.

ПРИМЕЧАНИЯ для любознательных

святая Ифигения — святая XII века, канонизирована за поразительную силу духа. Ифигения впервые открыла бессмысленность бытия. Отказалась от бессмысленного вкушения пищи и питья, от одежды, секса, деторождения, заявив, что всё это лишь отвлекает от главного. Умерла в момент отказа от воздуха. Её приводят как пример высшего контроля над своим телом.

дэрр — что-то вроде мистер/ сударь/месье, вежливое обращение к дракону. Только к дракону.

хриски — особый сорт алкоголя, как правило, его пьют только драконы. Изготавливается из драконьих ягод. Очень дорогое пойло.

Психербург — столица Арусии

умняха — вроде нашего ноута, но супертонкий комп

осюшки — аналог нашего «окей», происходит от ОС — очень справедливо, синонимично «верно, правильно, хорошо»

Дрэн Вовер — автомобиль премиум-класса, вроде нашего джипа, способен развивать скорость до 301 км/ч

Нуси Агриковна подвела губы кармином и прищурила накрашенные глаза. Почмокала. Улыбнулась. Пора было наводить порядок в своей империи и начать стоило с Юльси.

Нуси происходила из одомашненных вампиров, на конференции 1768 года отказавшихся от употребления крови, причём не одной лишь человеческой. Это считалось едва ли не важнейшим достижением восемнадцатого века, но неприятная правда заключалась в том, что энергию крови просто заменили энергией душ, а людям сообщить об этом забыли.

Бляц-бляц — зазвякал будильник. Пять утра.

Тётя Нуси, как звала её пироженка Юльси, набросила лёгкий плащ, поправила высокую причёску и зацокала каблуками по ламинату коридора. Её мучила жажда. Вампирша вызвала такси, привычно указав карту дочери: та вампиром не была, конечно. Раса передавалась лишь по мужской линии, от отца к детям любого пола, а Нуси, естественно, в мужья взяла обычного человека. Какая бы идиотка выходила замуж за вампира? Поэтому дети тётушки Нуси — сын и дочка — расу не унаследовали и оставались незапечатанными сосудами с вкусняшками. Она так и звала их: дочь — конфеткой, а сына — паштетиком.

Но вкуснее всех оказалась Юльси, жена сына сестры. Такая деликатная. Такая кроткая. Такая воспитанная девочка! Ням-ням.

Подъехала ярко-зелёная «Шалунишка». Жизнерадостный водитель-сатир распахнул дверь и, поклонившись, широко улыбнулся в тёмные курчавые усы:

— О! Сэгодня я самий щастливый смэртный! Такая багиня — мой пэрвый утренний пассажыр!

Нуси поджала губы и смерила водилу суровым взглядом:

— Ваше руководство в курсе, что вы беззастенчиво клеитесь к вашим клиентам, используя служебное положение? Ну так я сообщу.

Круглое загорелое лицо таксиста вытянулось, толстая нижняя губа задрожала.

— Зачэм жаловаться, нэ нада жаловаться. Я просто сказал…

— То есть, я всё придумала, по-вашему? То есть, я лгу? Вы меня назвали старой вруньей, иначе говоря?

В круглых карих глазах сатира зажглась обида. Нуси Агриковна демонстративно достала звонякалку и принялась рыться в адресной книжке. Водитель забеспокоился:

— Э! Нэ нада зво́нить, уважаемая! Я прощения прашу! Нэ хотэл вас абыдеть.

— Хорошо, я подумаю, — бросила Нуси сквозь зубы, опустилась на заднее сиденье и подобрала юбку.

— Я скидку сдэлаю, — пообещал сатир и, запустив пятерню в кудри, с силой дёрнул себя за волосы. — Дэсять процентов с заказа.