И пустился наутёк.

— Чудовище! — завыл орк, простирая руки к небу. — Как, как Арусия может порождать таких монстров? Бездушных, без…

Пася подёргала его за рукав:

— А это тот самый склеп, да? Где вампир жил?

— Кла-а-ас! — рявкнула эльфийка. — Парами стройсь! Экскурсия закончена, что нужно сказать?

— Большое спасибо! — нестройным хором отозвались ученики.

Учительница посчитала их по головам, вытащила Бовочку из кустов, снова пересчитала. За ухо сдёрнула Каширова с Кетрова (те пытались притвориться одним человеком), опять пересчитала. Видимо, сошлось, и тогда она выдохнула:

— Вперёд шагом марш! Левой! Бовочка, возьми Пасю за руку. Не за попу, а за руку! Большое спасибо, Ваше Сиятельство, нам было очень и очень познавательно! Круго́м! Левой!

Орк крутанулся, шагнул и только тогда сообразил, что приказ относится не к нему. Ссутулился и побрёл в другую сторону.

Ну что ж, вот я и познакомилась с двумя из троих. Нежная ромашка орк и одержимый секариками старикашка. Последний удивил меня даже больше, чем первый. Если я ничего не путаю, то господин Обносский богат, разве нет? Тогда почему он выглядит бездомным алкашом?

Я пнула камушек и пошла обратно, размышляя. Дальше предстояла работа в поле: собирать сплетни, слухи и домыслы местных. А заодно узнать мнение народа о замке и его обитателях.

И ещё… дети. Правда ли, что вампиры породили эпидемию? Не то, чтобы я вот прям ярый защитник детей. Признаться честно, с мелкими вообще стараюсь не иметь дел, но… Сосать кровь у ребетёнышей… Ну такое. А если я спасу последнего местного вампира, к чему это приведёт? Господина… как его… Бо-какойтовича нельзя назвать вот прям-таки человекофилом. Если, конечно, под словом «фил» не иметь в виду гастрономические пристрастия. Вдруг история с эпидемией малокровия повторится по моей вине?

Спустя буквально полчаса мы уже тряслись по гребёнке в «Единороге». Я приняла образ рыжеволосой эльфийки. Мелкий взахлёб рассказывал про обнаруженный в залах первого этажа клавесин:

— Целый! Представляете? Он целый, только расстроенный…

Что именно расстроило музыкальный инструмент, погружённая в свои мысли, я не стала уточнять. Нужно купить спальники, газовую конфорку, кастрюльку, нижнее бельё и вообще одежду, а ещё расспросить местных и о трёх нарушителях покоя вампира, и о самом кровососе. И решить: стоит ли тачка свеч…

Городок был небольшим. Щебневая дорога быстро переходила в асфальт нешироких улиц среди пятиэтажек жуко́вок. Много зелени. Много мусора. Много граффити, если, конечно, граффити называть любые надписи и рисунки на стенах. Гаражи, давно не видевшие автомобиля — место для складирования мусора типа «А вдруг пригодится?». Несколько магазинов, парочка кафе, старинная ратуша со шпилем и алебастровыми животными на кирпичных стенах. Перед ратушей бессильно опирался на меч уставший бронзовый рыцарь.

Мы купили два надувных матраса, складной столик, подушки, одеяла и спальники, пару кастрюль, сковородку, газовые баллончики и двухконфорочную плитку. Поразмышляв, я добавила ещё и сумку-холодильник. Лучше бы, конечно, обычный холодильник, вот только электричества-то в замке нет. Эх.

Потом мы закупились необходимой одеждой и едой.

— Сколько тебе отец вообще оставил денег? — полюбопытствовала я, запихивая в багажник тяжёлые пакеты.

— Не знаю, — Хойр пожал плечами. — Он — доцент на кафедре биологии, а у них сами знаете какие зарплаты. Ого-го!

Ладно. Продам «Единорога» и всё верну. Мне вот ещё только пользоваться наивной доверчивостью малыша не хватало!

— Так есть хочется! — грустно признался Хойр.

Я проследила за его взглядом. Хе-хе. «Булкокотлет» — известная забегаловка, мнящая себя рестораном. И девиз алыми буковками: «Вкусно. Полезно. Сытно». Две лжи на одну правду.

— Ну, пошли. Мы сегодня молодцы, мы заслужили.

Внутри, в чаду и суете, мы выбрали свободный столик, и официант — девочка-мышка на роликах — быстро протёр липкую поверхность перед нами. Я понаблюдала за хвостатой. Почему-то обычно при слове «оборотень» нам представляется волк, ну или медведь там, или кто-то ещё, огромный и страшный. Как будто мыши-оборотни не в счёт, а ведь их куда больше, чем крупных человеко-зверей.

Кстати, про оборотней…

Как бы так узнать, что там с Юльси? Что-то неспокойно за неё. Наверняка ведь Угрюмый не успокоится…

Заказав два молочных коктейля, пару двойных булкокотлет с помидорками и сыром, испорченную жиром картошку и мороженое для мелкого, я задумалась.

— А вот и мы! — донеслось сзади.

Обернувшись, я увидела весёлую компанию уже знакомых школьников. Каширов, Кетров, Бовочка сидели за столом с тремя девочками-подружками, хихикавшими над артистичной Пасей во время экскурсии. Вошедших я тоже сразу узнала: это были те мальчишки, которые за спиной орка крутили папироски. Я прислушалась. Вдруг скажут что-то относительно графа Андруша?

— Ну что, Русланчик, — пискнула одна из девиц, рыжая и кудрявая, — а Пася-то где? Ты не забыл, что сегодня тот самый день?

Один из вошедших — русоволосый и смазливый, вполне спортивный, одарил язву сердитым взглядом:

— Она придёт чуть позже, — бросил сквозь зубы.

Второй — темноволосый и круглолицый — зло рассмеялся:

— Да всё ты врёшь. Не придёт она, а пари ты продул!

— Это ты продул! — разозлился Руслан. — Пася влюблена в меня, как кошка!

Ах ты ж мерзавец! Пари, значит…

— Доедай и садись в тачку, — шепнула я Хойру, перегнувшись через стол.

— Угу, — булькнул тот в коктейль, облизнул губы и взволнованным шёпотом спросил: — Вы пошли спасать Пасю?

Ишь, сообразительный какой! Я хмыкнула, откусила побольше от булкокотлеты, вытерла руки салфеткой и вышла. У крыльца, на корточках, прислонившись спиной к стене, рыдала Пася. Видимо, незамеченная никем, она случайно услышала слова парня.

— Держи, — я пихнула ей в руки носовой платок. — Во-первых, уроды слёз не стоят. Во-вторых, предлагаю отомстить. Хочешь?

— Я его люби-и-ила! — простонала та.

— А он тебя — нет. Делов-то.

— Я ему ве-е-ерила!

— Пф-ф! Он тебя просил деньги одолжить, нет? Ну а тогда пофиг.

— Да кто вы вообще такая⁈ — возмутилась девчонка, отняв руки от лица.

— Я? Твой личный ангел-мститель. Давай раскатаем урода?

Когда я вернулась в зал, то обнаружила, что весёлая компания сдвинула два стола. Жидкость в двух бутылках ОУ («Очистителя унитазов») подозрительно напоминала видом и запахом водку, а в трёх других — пиво. Девочки раскраснелись и беспрестанно хихикали, Руслан смотрел волком, его товарищ созерцал холёную рожу друга со злорадством. Бовочка корчил рожи и фотографировал себя, Каширов и Кетров щипали соседок за бочка, и те мило взвизгивали.

— Ты опоздала, Пася, — буркнул Руслан, завидя меня.

— Привет, любимый, — улыбнулась я, прошла, села на его колени, обвила шею рукой и чмокнула в губы. — В медцентр забежала просто. Чё пьём? Мне вон того, прозрачного налейте.

Одноклассники вытаращились на меня. Друг Руслана потрясённо открыл рот.

— Э-э-э… Пася? — и глупо икнул.

— Ой, да ладно тебе, малыш, — рассмеялась я и заболтала ножками. — Бика, Дика и Жика, приветульки! Ты уже рассказал им, дорогой, да?

— О чём? — ошалело уточнил Руслан. — Хорош кривляться, Пась…

— Не знаю, что с ней, но пари выиграл Русланчик, — опомнилась желтоволосая Дика и тряхнула кудряшками. — Так что, Дрион, с тебя…

Бывшая мажорчика. А точнее — как раз-таки самая что ни на есть настоящая, насколько я поняла бессвязный лепет рыдавшей Паси. Ну и хорошо. Будет не жалко.

— А что, кроме нашего с тобой пари, было ещё и какое-то пари у Русланчика? — невинно поинтересовалась я.

Дика поперхнулась:

— К-какого пари? Ты о чём?

— Ну как же? Мы же поспорили, что я соблазню мажорчика. Сыночка самого графа Андруша! Так что — котлетки за твой счёт, подружка. Ты проспорила. Соблазнить вообще дело нехитрое, скажу тебе. Даже такой нищебродке, как я, нефиг делать соблазнить мажора. Особенно, мажорчика с вечным подростковым стояком в штанах. Так что зря ты спорила со мной.