Ох ты ж…

Эх, зря я заказала шеллак! Потрескается же, когда буду метаморфиться. Дело привычное, конечно, но вот прям сразу… Я вздохнула, зашла в магазин дорогих шмоток.

— Здравствуйте, — заулыбалась милая белокурая продавщица. — Подбираете платье? Юбочку? Или, может быть…

— Джинсы, футболку и худи, пожалуйста. Фирменное. На парнишку шестнадцати — восемнадцати лет, — вздохнула я.

По-хорошему надо было вызвать нравников. А то и спецов Особого отдела «ВАМПИСЕЦ» (ВсеАрусского Мобильного Полка Императорской Службы Единения Царства). Потому что вот это всё — не моего уровня дело. Но… приехавшие спецы совершенно точно отстранят меня от дела и тогда…

Я:

не выполню контракт,

не получу «Единорога»,

не докажу немоему вампиру, что я — крутой профи, а не девочка-припевочка для поцелуйчиков.

Ну уж нет! Сначала контракт, а потом уже безопасность империи и вот это всё.

«Кажется, последний стакан екилы был лишним», — подумала Асира Бикентьевна и заморгала, зажмурилась, снова открыла глаза.

Нет, всё-таки их было четверо. В одинаковых чёрных костюмах от Джуччи, солнцезащитных очках от Трифани, золотых запонках от Лайтсан и антрацитово-сверкающих туфлях от «Кирзача». Под острыми уголками белоснежных воротников-стоек алые удавки галстуков затягивали могучие шеи, из-под рукавов таинственно поблёскивали золотые часы на волосатых запястьях, воздух густел от аромата духов «Панель номер Семь».

— А… а я думала, что… вас будет только один, — жалко проблеяла учительница, сняла очки и протёрла их замшевой тряпочкой.

«Кажется, надо вызывать подкрепление…»

— А, вы об этих? — оборотень-волк оглянулся на сопровождающих. — Это мои детишки, просто не с кем было оставить. Они не будут мешать, ведь правда, Вой, Пой, Ной? Не шалите тут, а то тётя рассердится.

«Детишки» согласно кивнули, одновременно перекатив жвачки с одной щеки на другую. Этот процесс хорошо просматривался по движению мускулатуры гладковыбритых квадратных подбородков.

«С другой стороны, все лучшие сейчас задействованы на Чухонском вокзале, — размышляла Асира Бикентьевна, приветливо улыбаясь и хлопая глазками. — Пришлют каких-нибудь простигосподи. Одна отвага и удаль молодецкая, и мозги в трусах». А дело было деликатным, дело нельзя было провалить…

— Так не будем тянуть быка за яйца? — мило улыбнулся главный оборотень. — Давайте вы прямо сейчас покажете нам дом милой девочки Паси?

— Прямо сейчас не могу: у меня обеденный перерыв. Давайте после занятий?

«Нет, не нужно подкрепления, пожалуй. Их всего четверо. Справлюсь», — наконец решила она.

— А мы на машине, — возразил лжеюрист, осклабившись так, что блеснули его острые зубы. — Живо домчим вас туда-сюда. Вернём в целости и сохранности.

— Ну, если на машине, — неуверенно промямлила Асира Бикентьевна и водрузила очки на переносицу.

— Крокодилий Брутьевич Мерзавчиков, к вашим услугам. Для вас — просто Крокодилий. Пр-р-рошу!

И мужчина элегантно распахнул дверь перед педагогом физической культуры старших классов. Та опустилась на сиденье, зацепившись каблучком за порожек, выронила сумочку, нагнулась, чтобы подобрать рассыпавшуюся косметику. Покраснела не только щеками, но и лбом, и шеей, и даже областью декольте… Крокодилий покосился на два розовых полушария, глаза его блеснули жёлтым волчьим огнём.

— Ой, простите, — прошептала Асира Бикентьевна, распрямляясь и одёргивая подол, но то, что раскроено выше колен, ниже стать не может.

— Ничего страшного. Пристегнитесь, будьте любезны. И назовите адрес.

«Интересно, куда поместились трое других оборотней?» — подумала педагог.

— Липовая аллея, сто четыре. Но лучше бы я вам сама показала дорогу…

Оглянулась: задняя часть салона раздвинулась, и в ней привольно расположились «детишки». Ага-ага, значит, пятым измерением балуются, паразиты. А ведь его запрещено использовать всем, кроме драконов и высшего командного состава «ВАМПИСЕЦа»! Чай, нерезиновое.

— О, не беспокойтесь. У меня в машине путеводитель со встроенным «Кудапопёр». Прямое подключение к спутнику, — рассмеялся волколак, его пальцы стиснули руль, сверкая перстнями.

«Астоний Мартиний» рванул вперёд.

Асира Бикентьевна села, насколько могла сесть соблазнительнее, но при этом не вызвать подозрений в нарочитости позы. Всё шло, как нельзя лучше: специальное устройство на каблуке, ударив по порожку, определило серийный номер автомобиля и послало в сеть запрос. Не пройдёт и пары часов, как полная информация о владельце автомобиля появится на внутреннем дисплее очков. А собирая косметику, Асира посеяла целых три жучка, которые в настоящий момент расползались по салону.

«Хотелось бы только понять, причём здесь Пася», — думала учительница, обшаривая чертоги разума в поисках ответов, но, как ни странно, не находила их.

— Ля! — грязно выругался Крокодилий, когда путеводитель «Лиса» нежным девичьим голосом произнёс:

— Маршрут перестроен. До места назначения осталось…

И вырубился. Следом за ним с неловким бормотанием отключился «Угол», а «Ян из КС» даже и не подумал загрузиться. Крокодилий сумрачно опустил тонированное стекло, выглянул наружу и спросил молодого парнишку на жёлтом самокате:

— Добрый день, не подскажете, где мы сейчас находимся?

— Липовая аллея, шестнадцать, — бодро ответил тот и умчался, обдав «Астония» грязью из лужи, неожиданно оказавшейся глубокой, словно портал в преисподнюю, хотя в диаметре легко накрывалась колесом.

Асира Бикентьевна закрыла глаза, наслаждаясь. Ей сразу вспомнилось своё собственное появление в этом городе.

Крокодилий оказался осторожным. Проехав немного вперёд, он снова выглянул в окно и переспросил местоположение у бабушки, выгуливающей на шлейке кота.

— Липовая аллея, дом пять, — жизнерадостно оскалилась старушка. — Мурзик, ты что делаешь⁈ Паразит такой!

В салоне остро запахло кошачьим мускусом. Крокодилий лязгнул зубами, круто развернул автомобиль и помчал обратно. Проехав несколько домов, снова остановил тачку и спросил дедка-гоблина на лавочке. Тот услышал не с первого раза, пришлось поорать дружно всем четверым.

— Липовая аллея три, — прокряхтел довольный старичок. — А что милый, ты эту колымагу почём купил? Вот у меня в сарае — вот то машина, так машина. Передпорожец! В те времена на века делали. А это — пшик один!

— Дедуля, — пробасил кто-то из салона, — что ты брешешь⁈

— Ей-ей, сынок! Легендарный Передпорожец! Отдам недорого и то только потому, что вы мне приглянулись.

— Какой дом три, если мы едем от пятого и проехали шестнадцатый⁈

— Уймись, — буркнул Крокодилий и закрыл окно. — Видно же, что дедок из ума выжил. Спросим ещё у кого-нибудь…

Следующей оказалась девушка лет двадцати, укачивающая коляску:

— Дом семь, тс-с, ля-ли-ля-ли, ля-ли-ля! А вам кто нужен-то? Тут по номерам не найдёшь. Мы их и сами не знаем. Лет десять назад улицу перестраивали, и в мэрии раздавали номера. Так кто раньше в очередь встал, тот и получил первые числа, а кто позже — последние. Вон тот дом, например, сто первый. Там Нунехия живёт с сыном Бовочкой. Они первыми подоспели, выбрали самый прикольный номер. Слева от него — 48, а справа — два. А справа от правого — девяносто четыре, у них мамка одна, и она сутками работает, так что не успела взять более красивый…

Морда волколака (уже начинающая от злости вытягиваться и приобретать волчьи черты) вытянулась ещё сильнее. Крокодилий выругался сквозь зубы одними согласными. Покосился на Асиру. Помрачнел. Учительница сидела, сохраняя доброжелательную улыбку и сложив руки на коленях.

— А сто четвёртый дом не подскажете где? — наконец сдался приезжий оборотень.

— А кто там живёт? Мы просто соседей по именам знаем, а номера домов не знаем у кого какой.

Крокодилий обречённо обернулся к пассажирке.

— Кислицыны, — понятливо шепнула та.