— Тётя Глаша! — раздался несвоевременный вопль сверху, со второго этажа лестницы, спускающейся в холл. — Не говорите им ничего!

Хойр! Ну что же ты…

— Я видел такое, — важно сообщил эльфоорчёнок, — они получат ответ, а потом убьют свидетеля! Как в сериале про комиссара Катану.

— Какой умный мальчик! — ухмыльнулся волк. — Вот с тебя и начнём. Оторвём ручки-ножки и то, что бывает у мужчин и у птичек…

Пацан побледнел, но стоически крикнул мне:

— Бегите, тётя Глаша, я их задержу!

Вот же… герой, чтоб его!

— Хойр! — завизжала и заплакала Пася где-то позади товарища.

Главный оборотень мотнул головой, и двое из четверых бросились наверх. Я вывернулась, мобилизовавшись ударила лбом оборотня в нос и… упала на четвереньки, зажав ладонями рот — меня снова замутило.

— Не-е-ет! — завизжал Хойр и поднял над головой кирпич…

И тут вдруг двери почти взорвались, отлетели в стороны, и в проёме показалась женская фигура. В туфельках на высоких каблуках-шпильках, в капроновых колготках, в офисной юбке-карандаше, в строгой блузке…

— Асира Бикентьевна? — заблеяла Пася растерянно.

Учительница нервно дёрнула высокими эльфийскими ушами, скинула сапожок, выставила его каблучком вперёд и зарычала:

— Руки за голову, мордой к стенке!

— Асира, девочка, тебя комарики энцефалитные покусали? — весело поинтересовался главный волк, поворачиваясь к новенькой участнице драмы.

Двое убийц на лестнице тоже остановились, обернулись и, заухмылявшись, стали наблюдать. Четвёртый, оставшийся у дверей, неспешно направился к эльфийке.

— Пиу!

Я не сразу поняла, почему с потолка на меня посыпалась извёстка. Запрокинула лицо и увидела отверстие. Лазер! Лазерная пушка! Села на пятки и перевела взгляд на главного из оборотней. Выражение его морды стало растерянным.

— Крокодилий Брутьевич, — съязвила красотка, — как бы эти комарики не покусали вас. Давайте, я жду. Мордой в пол, руки за голову. Костюмчик, конечно, жаль…

Четвёртый волк прыгнул на неё, но был услан в кратковременное небытие точным ударом пяточкой в солнечное сплетение. Приземлившись после прыжка, учительница красиво, словно фигуристка, развела руки.

— Ух ты! — выдохнул Хойр.

Я глянула на него и заметила рядом с его головой русую Пасину. Интересно, где сейчас Юльси с сыном? Не надо было обладать особо трезвым рассудком, чтобы понять: под личиной педагога захолустной комарельской школы прячется спецагент «ВАМПИСЕЦа». И, хотя служба эта императорская, мне лучше бы с ней не сталкиваться…

Мимо меня пролетел один из волков и сполз по стеночке. Я успела вовремя оглянуться на Асиру Бикетьевну, чтобы увидеть, как та перекинула очередного противника, дослала ударом, и тот воткнулся мордой в пристенок у двери. Теперь оставался лишь сам Крокодилий. Он выхватил пистолет.

— Оружие на пол, девочка, шутки кончились!

— Шутки и не начинались, — рассмеялась та, прижав длинные уши к волосам и целясь в злодея из каблука.

Ну вот. Самое время сматываться. Я змеёй скользнула на лестницу, но Крокодилий внезапно перехватил меня за волосы, притиснул к груди и прижал дуло к моему виску.

— А так готова пошутить?

Голодный, холодный металл буквально впился в мою кожу. Я вздрогнула. Ну всё, Глашенька, допрыгалась. Кажется. Асира Бикентьевна зарычала.

— Отпусти мирняк, — проревела низким голосом, — давай поговорим как убийца с убийцей, наедине.

Крокодилий мерзко рассмеялся:

— Нет, девочка. Уже поговорили. Бросай оружие. Подними руки вверх и дай моим людям надеть на тебя наручники. А потом будем разговаривать.

— Трус! Мерзавец! — рычала Асира Бикентьевна.

— Да-да, я такой. Ну давай же, девочка. А то этой малютке будет бо-бо. Недолго, конечно…

Эльфийка презрительно скривила губы. Бросила туфельку на пол, потом скинула с ноги вторую и подняла руки.

— Тебя всё равно расстреляют, урка. Вас всех. Четверых.

Троица волков приблизилась к ней, очень осторожно. Быстро защёлкнули наручники.

Картина, замок, сокровища, зацикленное время… Я так сильно вздрогнула, что пистолет в лапах Крокодилия едва не лишил мой мозг радости осознания разгаданной загадки. «Спрятали часть богатства там, где время не зациклено», — говорите, Цесарио Адонис Дарсик? А где у нас время — не зациклено?

В наших спальнях, конечно! Ведь именно в них не появляются ни подсвечники, ни гардины, ни кровати! То есть, получается, всё это время мы жили над сокровищами вампиров? Но если так, в подземелье из комнаты должен вести тайный ход…

И я вспомнила на удивление сохранившийся камин, из которого по ночам дуло. Боэсхий говорил что-то о паровом отоплении, не так ли? А тогда зачем камин в крошечной служебной комнатке? Ведь тепло, и для красоты он не нужен.

— Может быть, может быть, — хихикнул Крокодилий. — Но ты ж меня подождёшь на том свете, красотуля?

Он отвёл пистолет от моей головы, выпустив заодно и волосы, прицелился в заступницу. Я очень-очень быстро на четвереньках перебежала на лестницу. В конце концов, Асира Бикентьевна — офицер при исполнении, её наградят посмертно. А у меня тут два ребёнка и насмерть перепуганная (думаю) Юльси. Их надо вытаскивать. И вообще, пора сваливать отсюда, пока не…

— Пиу!

— Ааргх!

— А-а-а-а!

Все три страшных звука прозвучали почти одновременно, и я, уже ящеркой пробежавшая половину пролёта, не выдержала — оглянулась.

По центру холла возвышалась громадная гора мускулов. Всех этих бицепсов, трицепсов и прочих цепсов. И только аккуратные очки, немного сползшие с носа, и перекрученный резиночкой хвост шелковистых волос на макушке давали понять, что это всё ещё была Асира Бикентьевна. Глаз успел зафиксировать летящих от неё в разные стороны волков-оборотней. Рядом со мной упал осколок наручников и позвякал по каменной ступеньке.

— Мама! — взвизгнул Хойр и от восторга выпустил из рук кирпич.

Тот, впрочем, не разбился — он приземлился на мягкую тушку Крокодилия и, кажется, отправил волкооборотня в лучший из миров.

— Хойр? — недоверчиво переспросила орчиха, ещё минуту назад бывшая худенькой эльфийкой.

А потом вихрем пронеслась по лестнице, по пути подхватив меня и забросив на плечо.

— А где папа? — был второй вопрос, когда мы уже оказались на втором этаже.

Но у мальчика не хватило дыхалки на ответ, он просто обнял мамину ногу-колонну и прижался к ней.

Я соскользнула с плеча. Увидела, что Асира (или как её зовут по-настоящему?) ранена. Останься она эльфийкой, пуля попала бы аккурат в сердце, а так застряла где-то в бедре:

— Не тратьте время! — рявкнула на них. — Нужно срочно бежать. Хойр, в нашу комнату! Там есть спуск в подземелье! Где Юльси?

— Не зна-а-аю, — всхлипнул мальчик.

Орчиха открыла пасть что-то возразить или спросить, но тут мимо нас — пиу! — пролетела пуля, брызнула кирпичным фонтанчиком в стене. Я бросилась бежать, Асира — за мной. На одном её плече трепыхался Хойр, на другом — Пася.

Мы ворвались в нашу комнатку, захлопнули двери. Асира сбросила детей с плеч и привалилась к ветхим деревянным полотнам, запирая их собой. По её ноге текла кровь.

— А что дальше? — пискнула Пася. — Ой, тётя Глаша, это я виновата! Наверное. Я пришла со школы домой, а там… там папа… пья-а-аный! И я побежала к вам сразу… мне кажется, это, это…

— Похрен, — рявкнула я.

— Аглая, здесь дети! — возмутилась Асира.

— Похрен и на детей тоже. Там, в камине — тайный ход. Его нужно найти. Пася, Хойр, бегом! Ищите и спускайтесь первыми!

Дети бросились к камину и принялись простукивать стенки. Пася попыталась вытаскивать кирпичи, поворачивать остатки лепнины…

— Почему вы решили, что там что-то есть? — сухо уточнила орчиха. — У меня к подолу юбки приделана аптечка. Достаньте компрессионный бинт, иначе я кровью истеку.

Под разованными ошмётками бывшей юбки я действительно нашла супер-тонкую аптечку и принялась бинтовать ногу, которая была шире моей талии, радуясь, что лифчик учительницы оказался куда как более эластичным. В дверь ударили. Пася завизжала.