Юльси нахмурилась:
— Как у тебя всё просто! Лечат врачи. Обед готовит повар. Убирается уборщица. Может, тогда и рожать буду не я?
Ужасный поперхнулся.
— Ну… ты… хре… перебарщиваешь.
И насупился грозно. Телохранители, бесшумными тенями следовавшие за ним, побледнели. Юльси положила книгу на качели, подошла, разгладила мужу брови пальцами. Чмокнула в нос.
— Понимаешь, — шепнула ласково, — я тебя люблю. Я не хочу, чтобы о тебе или о наших детях заботился кто-то чужой. Хочу сама тебя кормить, лечить и… всё — сама.
И вздохнула. Ужасный просиял. Оглянулся на телохранителей:
— Вон!
— Выйдете, мальчики, пожалуйста, — нежно поправила Юльси.
— Выйдете, мальчики нахрен, пожалуйста, — послушно повторил Ужасный.
Мальчиков как ветром сдуло. Юльси погладила седые волосы мужа. «Ничего, — подумала любовно, — у него уже намного лучше получается».
— Никому не будешь рассказывать? — хмуро уточнил Ужасный.
— Нет. Я не настолько глупа, как…
— И не разлюбишь?
— Никогда!
— Смотри, обещала, — тяжело вздохнул Ужасный и обернулся.
Юльси захлопала глазами. Зажмурилась. Осторожно глянула из-под ресниц. Широко распахнула веки. Взвизгнула и бросилась на широкую мохнатую шею.
— Глупенький, — засмеялась, — ты когда-нибудь видел того, кто не любит капибар?
4. Признание
Хойр довольно прыгал вокруг грустной Паси:
— И тогда я его хрясь! А он: ой-ой-ой! А я: что, будешь ещё обижать маленьких? А он: нет. А я: поклянись ушами!
— Какой ты молодец, — вздохнула девочка.
Эльфоорчёнок внимательно посмотрел на неё. Засунул руки в карманы штанишек:
— Давай, рассказывай. Что случилось?
Пася покраснела, потупилась. Солнце бликовало на плавящемся от жары асфальте проспекта Двао.
— Ну… понимаешь, я тебя очень люблю.
— И я тебя.
— Но… да, но… Ты очень-очень хороший друг. Честно. Но мне семнадцать. Уже, понимаешь? Я тебя старше. Очень здорово старше.
— И что?
Она снова посмотрела на него. Заморгала, краснея.
— Я… я замуж выхожу. Прости-меня-пожалуйста! — последнее выдохнула скороговоркой.
Хойр удивился.
— Ну так здорово. Замуж это ж хорошо. Наверное. А что случилось-то?
В его круглом лице было столько недоумения, что Пася растерялась:
— Ну как же… ты же пообещал на мне жениться… а я вот… замуж выхожу. Не за тебя, — добавила на всякий случай.
Хойр пожал плечами:
— Ну супер! А мне экскаватор подарили. Настоящий! Мама. Пойдём покажу?
5. Стерву вызывали?
Звон Незнаевич подскочил от резкого звука, но это оказалось всего лишь оповещение о сообщеньке от Пунтявки: «Милый, вышли мне двести тысяч секариков. Люблю. Чмоки». Звон машинально открыл приложение банка, но усилием воли заставил себя отложить звонякалку на рабочий стол, вскочил и принялся метаться по кабинету. Он как всегда явился на работу первым, а потому офис был ещё пуст.
— Я не должен отсылать ей деньги, — зашептал клерк отчаянно. — Не должен. Не должен! Она просто использует меня… А я их копил на электросамокат! Я откладывал… я… я выходил на работу в выходные. Я два года не пил шунша и не отдыхал в отпуске! Она с другими парнями в кино ходит, а я…
И обнаружил себя сидящим в кресле и открывающим нужное приложение.
— Не-е-ет! — простонал, но пальцы будто сами собой вводили пароль и…
— Туки-тук!
Двери распахнулись, чудесно отвлекая внимание несчастного. В офис ввалилась белобрысая толстоногая, но худенькая девчонка, одетая точь-в-точь, как сам Звон Незнаевич: синий пиджачок, из той же ткани штанишки, белая строгая рубашка. Из-за спины её выглядывали три детских личика.
— А в пятак? — тожественно вопросила она.
— Н-не надо. П-пожажуйста, — пролепетал перепуганный парень.
— Вы не поняли, — широко улыбнулась девица. — Агентство услуг метаморфа «А в пятак?». А меня зовут Аглая Найдёновна фон Быборг. Стерву вызывали, помните? Это я. Ваш запрос: начальник, регулярно занижающий премию, бухгалтерша, зажимающая в коридоре, пассия, сосущая секарики из кошелька и кидающая сразу, после пополнения её счёта. Всё верно? Вспомнили?
Звон нахмурился.
— Я думал вы как-то э-э-э… посолиднее будете.
— Буду, — весело пообещала Аглая Найдёновна. — Как только перечислите оплату.
— А сосед с дрелью?
— С соседом ночью разберусь.
Клерк окинул унылым взглядом скорую на язык гостью.
— Ну, я не знаю… а дети тут зачем?
— Не с кем было оставить.
— У меня нет детей. Их не разрешат оставить в офисе и…
Аглая Найдёновна щёлкнула пальцами. Дети исчезли.
— Никаких проблем! — ухмыльнулась она ещё шире.
Перекинула рюкзачок из-за спины на грудь, взяла в ладошки трёх крохотных летучих мышек. Чмокнула каждую и убрала в нагрудный карман. Глянула на старинные наручные часы.
— Шесть пятьдесят. Ваш автобус отправляется в семь десять. Вам пора.
— Они тоже метаморфы? — проблеял испуганный клерк.
— У них папа вампир. Это семейный оборот.
— А-а-а…
Она подмигнула:
— Всё будет хорошо, Звон Незнаевич. Даже не сомневайтесь. Видеоотчёт вышлю тотчас. Пока-пока.
Тот послушно заторопился к выходу. Едва за ним закрылась дверь, счастливая мать вынула из кармашка тройняшек:
— Ну и почему именно в летучих мышей? — упрекнула их. — Лучше бы в котят обернулись, как в прошлый раз. Ну нет, нет на свете обортней — летучих мышей. А если народ догадается, что и вы — тоже метаморфы?
Убрала малюток в ящик рабочего стола, загрузила умняху.
Забытая нанимателем звонякалка снова просвистела. Глаша заглянула и прочитала: «Звон, ты там чё, уснул?», и широко-широко ухмыльнулась. Достала собственную полуумняху, набрала: «Бося, код 5. Начинаем», откинулась в кресле, забросила ноги на стол и прикрыла глаза.
Отличная была идея создать агентство услуг метаморфа! Ни у кого такого нет! А если и появятся подражатели, то уж вампира настоящего в штате у них точно не будет. А если и будет вампир, то уж всяко без древних сокровищ, на которые и офис можно снять в самом центре, и которые можно использовать для таргетной рекламы. Вот ищет человек, например, и мыло, и верёвку разом, а тут вдруг всплывает в соседнем поле:
Если вы человек деликатный, робкий или нерешительный, если кто-то, пользуясь вашим хорошим воспитанием, сел вам на шею и свесил ножки, а ваш врождённый такт не позволяет поставить нахала на место…
… вам на помощь придёт Глашенька и её агентство «А в пятак?»
Правда, было немного стыдно перед любимым кровосом-социофобом, но всё равно ведь ему где-то надо было пережить ремонт замка, и не слышать разудалых сатирьих песен. Зато потом они вернутся вдвоём, а там: отопление, канализация, мягкий, приглушённый свет электричества, вместо звёзд над головой. И высокие окна с тонированными стёклами. И ряд холодильников, уставленных трёхлитровыми банками с кровью. Не человеческой, конечно.
«Зво-он? Ты чего⁈ — забеспокоился абонент на той стороне связи. — Ты обиделся, что ли? Это из-за Нушчика? Так он мне совсем и не нравился никогда… Так, скучно просто было. Эй, ты там чего молчишь?».
«Принял. Понял. Начал» — пришла сообщенька от фон Быборга. Молодец, Босенька! Отличный сотрудник из него получается!
Глаша живенько отрастила короткие русые волосы, удлинила нос, покрыла кожу угрями.
И только одно в её внешности всегда оставалось неизменно: татуировка на левом запястье. Летучая мышь, нежно обнимающая розу.
Потому только так и можно: поперёк судьбы, делать её самой, строить своими руками так, как того хочет собственное сердце, а не так, как предписывается теми, кто решает за нас.
