А нитроглицерин — одна из компонент динамита…

— Ты это откуда знаешь? У вас что, лицей химический?

Почти под нашими ногами плеснула рыба. Хойр поёжился:

— Так ведь у меня папа — эльф, — пояснил опасливо. — Тёть Глаш, давайте мы быстрее пройдём мост? А то у меня на нём коленкотряс начинается.

К парикмахеру я и правда пошла. Отпустила эльфоорчёнка встречать Пасю со школы и поискала салон красоты. Нашла его на центральной площади городка, неподалёку от ратуши. Салон назывался «Гуинплен» и претендовал на некую сакральную элитарность. Было довольно-таки рано, а потому парикмахерши скучали, гоняли чаи с кренделями и сплетничали. Кроме меня был лишь один посетитель — какой-то оборотень, которому подравнивали усы и бороду.

То, что нужно!

Я заказала коррекцию и покраску ресниц и бровей, окрашивание корней волос и стрижку с мелированием и уходовым комплексом. А что? Всё — процедуры нужные, полезные, а главное — долгие. И ещё — ноготочки. Для оплаты закинула счёт Гарра. На моём было пусто, счёт Хойра тоже обнищал, а Боэсхий сделал вид, что не понял моих намёков на необходимость карманных расходов. Приходилось рисковать. Но даже если завтра сюда нагрянут люди Ужасного, уж сутки-то я со своим даром метаморфа смогу протянуть. Они вряд ли станут искать меня в развалинах замка.

Итак, у меня есть день, ночь и день до заката. Я справлюсь.

Когда надо мной уже вовсю порхали умелые ручки местных жриц красоты, я вдруг услышала необходимое мне:

— … интересно, кто приедет на День города? Вот бы «Кошкин дом»! Такие ребята молодцы, я прям млею от них…

— Да ну! Надоели. Пригласили бы Евфросинию…

— Старая она уже…

— Девочки, — перебила я их лениво, не открывая глаз, — успокойтесь. Никто не приедет в нашу глушь. Теперь, когда граф Андруш покинул нас… увы-увы. Скоро господин Обносский взорвёт замок вампиров, и у нас останется только ратуша и мужик с мечом перед ней. Кто к нам поедет, я вас умоляю?

Они зависли.

— А разве он насовсем уехал? — дрожащим голосом переспросила рыженькая пышечка, которая мечтала о приезде «Кошкиного дома».

— Да ну!

— Да вернётся, куда денется! Он же претендент на замок…

— Неа, — зевнула я, — всё. Отказался. Мне соседка шепнула, что в Арусреестре видела отказ… Я посмотрела: и точно. Теперь господин Обносский — единственный претендент. Вот тут перламутр, осюшки? Указательный и безымянный — голубым перламутром, остальные — розовым…

Кто-то из девочек полез в звонякалку (я полулежала, закрыв глаза, и не видела кто).

— Действительно, — вздох удивления.

— Покажи! Покажи… ну надо же!

Какое-то время салон «Гуинплен» гудел от ахов, охов и стонов вроде «и как же мы теперь?», а потом темноволосая, носатая женщина в шёлковом халатике с аистом (я внимательно глянула на неё мельком), презрительно цокнула:

— Ой, да подумаешь! Бегал только и кричал всякие глупости. Нужен нам этот замок! Одни развалины, того и гляди кого-нибудь камнем пришибёт, а Андруш ещё и детей туда таскал. Зачем? Историю рассказать? Так можно ж в классе, в тепле. Уехал и уехал, и лысый гоблин в дорогу ему!

— Ну, Самселла, ты даёшь, — удивилась другая. — Ваши ж сыновья дружили, а ты такое говоришь!

— Дружили, ага. Это Дриончик дружил, а этот… Кинул он друга-то. Проспорил ему картинку там какую-то и удрал. Так и было бы что путёвое, ладно, поняла бы. Ну дорогая вещь, ну жалко на спор каким-то малолеткам отдавать, так ведь — обычная копия Драфаэля. Такую за пару сотен секариков в сети можно отыскать. Жмотина!

— Вот не уважаю мужчин, которые долги не отдают! — согласилась та, что равняла усики другому посетителю.

Я снова закрыла глаза. Значит, Дрион, друг Руслана, не знал, что наградой победителю должен был стать подлинник? Может, Руслан и сам этого не знал, а понял позже? Например, когда попросил у отца отдать или подарить ему картинку со стены?

Но… но… Разве коллекционер, приобретший подобное сокровище, станет скрывать его? Разве настоящий обладатель такого шедевра не будет кричать на всех углах о том, что в его коллекции находится сам Драфаэль? Обычно наоборот, нечистые на руку собиратели сокровищ объявляют фальсификацию подлинником.

К моменту, когда с меня сняли все защитные покрывала и поднесли зеркальце, в салон красоты уже набился посетительницами, а на месте любителя своей бороды расположилась усталая тётушка с клетчатой хозяйственной сумкой в ногах, которую клиентка всячески пыталась контролировать.

Я вышла из салона, взяла стаканчик кофе в автомате и загрузила в поисковую строчку запрос «Маманя Купера, Драфаэль». Прочитала найденную информацию. Хмыкнула. Всё интереснее и интереснее, однако.

Это произошло во времена, когда я заканчивала институт благородный девиц и готовилась выйти замуж за Гарра. Ну как готовилась: придумывала бесконечные планы, как избежать этого брака. Пять лет назад, студёной зимой «Маманю Купера» перевозили из Психербурга в Моркву, бывшую столицу Арусии, утерявшую статус в связи с появлением картофеля и картофелеманией (а как известно, паслёновые предпочитают психербургскую прохладу). И на станции Аннушки поезд заскользил в целом озере подсолнечного масла. Там как раз есть низинка, куда злоумышленники и вылили пару цистерн масла. Естественно, состав пошёл под откос, и много народу погибло, а шедевр мирового искусства, гордость Психербурга «Маманя Купера» бесследно исчез. В ходе облав нравники вышли на целую банду террористов-подрывников и схватили знаменитого Топора, анархиста-бомбиста. Его подозревали в организации кражи века, и на следствии Топор подтвердил свою причастность.

«Старый мир отжил, — вещал он, отвечая на вопросы журналистов. — Старое искусство, старая культура должны быть уничтожены. Чтобы выросло что-то новое, что-то ветхое должно сдохнуть. Мы, анархисты седьмого дня, будем ликвидировать всяких слащавых маманек и папанек отжившего прошлого».

На все вопросы следователей ответ был: картины больше не существует, анархисты её облили кислотой и спалили.

И вот, пожалуйста. Если верить Русику, картина жива-здорова, да ещё и у самого графа Андруша.

А можно ли верить Русику?

Я шла и пинала все встречные камушки. Из чего они делают этот кофе, интересно? Вкус такой, будто жгут покрышки, потом угли мелко перемалывают и потом заваривают.

Вообще-то, Руслану верить нельзя, это очевидно. Но конкретно в этом вопросе я больше верила его отцу. Если картина, висевшая в его кабинете, всего лишь копия с Драфаэля, то она не представляет собой такой уж ценности. Копий «Мамани Купера» существует великое множество. Да, положим, она стоит миллион секариков. Положим, это вот прям совершенно шикарная копия, но…

Репутация!

Та самая, ради которой граф-орк принуждён был отказаться от претензий на замок и уехать из места, где обитал. Андруш высоко ценит свою репутацию, но… не отдал картину, которую его сын проспорил, тем самым безнадёжно потеряв эту самую репутацию среди местных сплетников. Всё равно, что не отдал карточный долг.

Гм. Гм-гм-гм. Ради подлинного шедевра Драфаэля — вполне понятно, ради копии… Нет. Нет, нет и нет. Нереально.

А если картина — оригинал, то… Граф Андруш связан с Топором, однозначно. Топора из исправляльни выкрал Ужасный пять лет назад… То есть… то есть…

Я снова открыла звонякалку, загрузила сеть и принялась читать биографию господина Обносского. В общем доступе о нём было не очень-то много информации. Тогда я открыла юридические сведения о его предприятиях. Завод «ИмпОблКомСталь», выкуплен Обносским пять лет назад. «АрусТехМашСтрой» — пять лет назад. Прядильно-чулочная фабрика «Ариадна» — пять лет назад. Фабрика «Ваш носок!» — пять лет назад. Бумагомарательное предприятие «Бугага» (Бумага Гарантированно Газетная) — пять лет назад… Ничего, что принадлежало бы ему раньше.

Гм.

Тогда я отыскала фотки Топора и задумалась. Убрала с его лица шкиперскую бородку, побелила волосы сединой, проредила и скомпоновала в два рожка, состарила лицо и…