— Иди на место, — процедил Андруш, не глядя на провинившегося сына.

Тот мрачно запрыгнул в вагон.

— Так что скажете? Приютите неместного юриста? Я очень-очень рассчитываю на ваше гостеприимство, — пробасил граф, заглядывая в глаза, сияющие любовью.

Осторожно снял золотистую волосинку с румяных губ. И как она туда попала? Асира Бикентьевна любила носить волосы гладко зачёсанными в тугой хвост, от этого казалось, что её волосы приклеены к черепу намертво. Эльфийка моргнула.

— О, ради вас я… я… на всё готова, — почти простонала в исступлении преданности.

Андруш окинул женственные очертания её фигуры и вдруг подумал: эх, ещё бы одну ночь… Но этой самой ночи у него как раз и не было.

— Сердечно вам благодарен. Я пришлю вам открытку из Немфиса. Позвольте на прощанье вас обнять? По-дружески?

И он широко распахнул объятья. Тоненькая эльфиечка так и прильнула к его груди, сотрясаясь от сладостных вздохов. Поезд тронулся. Граф разжал объятья, кинулся за ним, запрыгнул враспахнутую дверь. Оглянулся: старенький вокзал будто закатывался куда-то вниз. Орк снял с головы цилиндр и помахал плачущей женщине, а когда та скрылась из виду, вынул звонякалку, нажал тайный номер, спрятанный под псевдонимом «очередной коллекционер древностей», и пробасил:

— Всё готово. Вас ждут на улице Энуреза, четыре. Асира Бикентьевна. Что? Нет, она считает вас юристом и согласилась приютить и помогать вам. Что? А, я пообещал оплатить её ученице Пасе колледж. Да, я предполагаю, что на заказчика можно выйти через эту Пасю. Нет, та женщина уверяла, что гимназистка не в курсе, но сами подумайте: как так случилось, что тот, кто снимал, оказался в нужном месте и в нужное время? Варианта, полагаю, только три: вышли через Пасю или через тех двух шельмецов, фотографии которых я вам уже высылал. Не думаю, что гимназистка знает обо всём, но вероятность, что за ней наблюдают или кто-то работает в её окружении… Да. Да. Что? Размер? Э-э-э… полагаю, троечка… А какая, собственно, разница, какой размер у Асиры Бикентьевны? На что это влияет?

Но ему уже не ответили: связь разъединилась. Андруш тупо уставился в звонякалку. Поезд въехал в зону «неслышимости». Пожав плечами, граф убрал аппарат в карман. Выдохнул. В конце концов, всё это неважно. Главное, чтобы Ужасный за помощь не затребовал бесценного Драфаэля, а уж остальное…

Орк-экскурсовод прошёл в своё купе, любовно поправил висящий над спальным местом фотографический портрет старинного замка, за которым и была спрятана картина великого макаранника. Теперь нужно было её как-то вывезти из Арусии и… И подождать на побережье Прекрасного моря, пока люди Ужасного разберутся с неприятной ситуацией, после чего можно будет вернуться и… Главное, чтобы поганец Обносский за это время не успел взорвать замок, в чьих подвалах, как уверяли старинные документы, сокровищ хватило бы не на одну такую вот картину.

Андруш лёг на полку, скинул с ног туфли, расправил пальцы с заскорузлыми кривыми когтями, блаженно потянулся. Уф-ф-ф… Всё же нет худа без добра: в Пирамидии не обязательно будет носить этот ужасный костюм цивилизованного существа! Одежда пирамидолога, исследователя древних пирамид, куда более свободна, легка и удобна.

Обнял подушку, почесал волосатую грудь, зевнул и уснул сном младенца.

А тем временем Асира Бикетьевна, прыгая по ступенькам перрона, вбивала в звонякалку таинственное сообщение:

«Объект А. отбыл. Просьба принять на Чухонском в-ле. Вагон № 7. В Х. прибудет человек объекта А. Считаю необходимым продолжить наблюдения здесь».

Ей ответили незамедлительно:

«Осюшки. Держите связь».

Эльфийка воровато огляделась. Где-то на горизонте, в стороне вампирского замка, полыхали молнии. Будет гроза. Провожающие и прибывшие поторопились раствориться в ночи. Свидетелей не было. Асира Бикетьевна вытащила из высокого каблучка туфельки-лодочки сигарету Черноморканала, подпалила её замаскированной под серёжку зажигалкой и с наслаждением затянулась.

— Интересно-интересно, — проворчала хриплым баритоном, — какое отношение ко всему этому делу имеет Пася?

Сплюнула, сняла туфельки и неспешно, вразвалочку направилась к дому, в котором жила, на улицу Энуреза, четыре. В очередной раз хохотнула мысленно над наивностью местных, обожающих звучные и красивые слова, чьё значение им было неведомо, и запрокинула лицо в звёздное небо, багровеющее всполохами.

Эх, хорошо вот так, без шпилек. Выбросить бы эти туфельки в мусорку! Но нельзя: каждый каблучок был заточен под нужным углом, каждая туфелька в случае необходимости могла выплюнуть наружу по три жалящих свинцом разрывных пули.

— Значит, будем следить, — пробормотала Асира Бикентьевна устало.

А хотелось — домой, на родину. Обнять мужа, ласково отшлёпать сына. Поиграть с ним в кубики… Или он уже постарше и кубики его не интересуют? Асира Бикентьевна задумалась, пытаясь вспомнить, сколько её ребёнку лет, но в памяти крутились совершенно другие цифры: высота потолков, ширина коридоров, стоимость обеда, подсмотренного в чужом чеке, ёмкость в тротиловом эквиваленте и другие важные, но неконкретно сейчас нужные ей сведения.

Ладно. Не кубики. Но надо полагать, любой мальчишка будет рад экскаватору? С управляемым ковшом и настоящими гусеницами. Особенно если и сам экскаватор — настоящий. А с остальным она как-нибудь разберётся. Всегда разбиралась и в этот раз — разберётся.

Всю ночь за окном грохотало и вспыхивало красными молниями. Гроза всё начиналась и всё никак не могла начаться. Мне казалось, что это злится Боэсхий, обнаруживший срезанные розы. И, может быть, даже и не казалось: соединяя в себе мир мёртвых и живых, вампиры получают некоторую власть над стихиями и временем. Доподлинно неизвестно точно какую, но уже тот факт, что братцы фон Быборги закольцевали в замке время…

Так, или не так, однако немой вампир не решился войти в комнаты, где спали женщины. Ну или делали вид, что спали. Я, по крайней мере, никак не могла заснуть. Не столько из-за грозы или даже срезанных роз, сколько из-за попыток разгадать местные тайны.

Цесарио солгал или нет?

Бусинку убил Руслан? Но зачем? Иных мотивов, кроме того, чтобы его папаша проиграл спор с Обносским, я не видела.

А если выигрывает Обносский, значит ли это, что заказчик — фабрикант?

Вроде логично, но что мог пообещать старый, пусть и богатый, гоблин юному и зажравшемуся мажору? Всяко не деньги.

Я ворочалась, засыпала, просыпалась и никак не могла решить эту задачу. Между тем, если я права, и если Русик действовал в интересах конкурента отца, это давало мне хоть какую-то зацепку в подступах к третьему врагу немоего вампира, а, значит, к выполнению контракта и получению «Единорога» в единоличное пользование. Но… если честно, все эти едкие слова Боэсхия привели к тому, что мне уже не столько хотелось авто премиум-премиумиального класса, сколько просто заставить уважать свой профессионализм.

Даже возмечталось было, когда получу ключ доступа к тачке, швырнуть его в лицо фон Быборгу-старшему. Но это уже совсем глупо, и эту идею я тотчас откинула.

Встала я поздно и с раскалывающейся головой.

— Аглая Найдёновна, — Юльси перехватила меня уже на территории кладбища, — я думаю, нам нужно снять номер в гостинице. Всё же ребёнку в грязных и холодных помещениях без всяческих удобств…

— Да-да, — бросила я и похлопала в ладоши, призывая «Единорога».

— Может, вы нам поможете? А ещё давайте устроим экскурсию в город. Опять же, мы здесь, вероятно, надолго, и Пася пообещала показать школу. Думаю, самое время позаботиться о переводе Никандрика. Да и мне стоит немедленно устроиться на работу…

«Единорог» не отозвался. То есть… Бося передумал мне его предоставлять? Ах ты ж гад! Мелкие палки в колёса строим, гражданин кровосос⁈

— Признаться, мне будет трудно объяснить директору причину внезапного переезда из Психербурга, — продолжала Юльси, вытерла пот со лба грязной перчаткой и с надеждой уставилась на меня. — Вы не могли бы помочь и…