— Положим.

Ух ты! Он, кроме «нет», ещё что-то умеет говорить⁈ Ай да молодец!

— Ты заметил девушку, с которой я пришла?

Кровосос промолчал. Очевидно, это было «да».

— Ну вот. Ты, конечно, в своих ёжиками забытых развалинах не слышал ничего про Ужасного, но поверь: это монстр. Кликуха вполне соответствует. Так вот, моя Юльси сейчас у него. Не добровольно. Ты должен помочь мне её спасти, понимаешь?

Он смотрел на меня всё тем же ничего не выражающим комариным взглядом. Я вздохнула. Неужто и впрямь арускую речь забыл?

— Юльси — хорошая, — пояснила терпеливо. — Ужасный — плохой, а-та-та. Ужасный Юльси цап…

Я наглядно показала события, используя обе руки: вот Юльси — топ-топ на ножках-пальчиках, вот Ужасный её всей ладонью ап.

— Понял?

Вампирюга не ответил. Ладно, будем считать, что понял. Но на всякий случай я продолжила показывать, сопровождая мини-спектакль активной жестикуляцией.

— Твоя задача такая: пока я отвлекаю Ужасного, ты быстренько хватаешь Юльси и бегом-бегом наверх. На парковке моя зелёная «Шалунишка». Вы туда шасть и прячетесь. Я прибегаю, и мы все даём дёру, понял? А потом ты меня кусь и ням-ням. Вампиру хорошо, вампир довольный. Всё просто! Вот тут — комната, — я разложила палочки для суши в четырёхугольник, — вот тут — Юльси, тут Ужасный, это — я, а это — ты.

Героями визуализации стали свёрнутые клочки салфетки. Вампир пронаблюдал за повтором сюжета, поднялся и расправил фалды камзола.

— Хорошо.

Дальше было уже дело техники.

Мы поднялись на второй этаж (где даже в коридоре был слышен звенящий голосок Юльси), проскользнули в пустую вип-кабинку, одну из десяти. Магнитный замок на её двери снял за съём последние деньги с моей карты.

Я поспешно достала из сумочки мужские джинсы и рубаху, стянула платье, скинула сапожки, приняла облик одного из орков-вышибал, переоделась, вышла в коридор, подошла к медведеоборотню и сообщила ему, что у гэрра Гориллы возникли какие-то недоразумения, и он просит подойти. Оборотень доверчиво вошёл в комнату, где мы устроили засаду, и пал жертвой сонного укуса вампира (да благословят черепашки небесные глазные зубы дикарей!), и я снова переметаморфнулась, на этот раз в охранника. Раздела спящего, напялила его одежду поверх орочьей и распахнула дверь в комнату, из которой отчётливо доносился громкий плач Юльси.

При виде Ужасного, с явно жуткими намерениями замершего перед скорчившейся в кресле девушкой, я было заледенела от страха и едва не потеряла принятый облик, но тотчас взяла себя в руки:

— Шухер! Нравники. Кто-то растрезвонил. Нужно рвать когти.

Он обернулся. Насупил и без того насупленные лохматые брови.

— Проваливай, — рявкнул на меня, и снова обернулся к Юльсе: — Подожди меня тут, детка. Всё улажу и вернусь.

Поднялся. Огромный, как динозавр. И плечи такие… По таким можно на лыжах кататься со свистом. Я попятилась в коридор. Сердце отчаянно стучало где-то в ушах. Ужасный вышел ко мне.

— Скажи Броньке, чтобы посторожил девочку. Ты со мной. Разбираться, — бросил Ужасный сквозь зубы, засунул большие пальцы под ремень штанов (брюхо жмёт, что ли? Да нет, вроде живот спортивный, плоский) и двинулся вниз по лестнице с балкона.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Впрочем, этот момент я учла заранее.

Потерялась я где-то по дороге: в тёмном коридорчике снова переметаморфнулась в орка, сбросила одежду медведя, и метнулась к лифту. На моё счастье, он был пуст. Лифтёры равнодушно нажали кнопку катапультирования. Миг свободного полёта, и вот я уже снаружи. Здравствуй, небо! Здравствуй, берёзка!

Ай, как всё удачненько складывается-то!

Вампир с Юльси сидели на заднем кресле Шалунишки. Вернее, сидел кровосос, а девушка лежала, откинувшись головой на спинку сиденья в тканевом чехле. Я запрыгнула за руль и врубила скорость. Тормоза взвизгнули, запахло палёной резиной. Шалунишка рванула с парковки, случайно вновь зацепив Единорога (да что ж за непруха-то мне с ними?). И только втопив по газам, я поняла, что Юльси как-то подозрительно бледна и не шевелится.

— Ты что с ней сделал, урод⁈ — завопила, сверля взглядом в зеркало заднего вида то место, где вольготно устроился чёрный с серебряным галуном камзол. — Ты её что, укусил⁈ Не выдержал близости человеческой плоти⁈ Да я тебя! Да я сейчас… На кол посажу! Осиновый! Посеребрённый! И чесночком замариную!

Я орала так громко, что Юльси всё же открыла глаза, тихонько застонав. Посмотрела вбок, очевидно увидела рядом ночного паразита, вскрикнула и снова лишилась чувств.

И тогда я поняла, что никогда, что бы ни случилось, водителю нельзя отвлекаться от дороги. Не то чтобы я этого не знала, но… одно дело — знать, а другое — осознавать прописные истины в полёте с моста в Евну на всей шалунишьей скорости.

Нам повезло: мы упали плашмя, двигатель тотчас заглох, но автомобиль продолжил движение по инерции. Всё это дало несколько спасительных минут.

— Бери Юльси и улетайте, — велела я, опуская стекло. — Я сама выберусь.

Вампир отшатнулся от солнечного света, закрыл рукавом лицо. Ну да. День же. Я не подумала как-то… Вода уже начала просачиваться через дверцы. Кровосос подобрал ноги повыше, напряжённо наблюдая за локальным наводнением.

— Ты плавать умеешь? — уточнила я.

— Нет.

Час от часу не легче! Да откуда ты взялся такой на мою голову?

— Всё равно: ныряй, — велела я. — Как-нибудь догребёшь, а если нет, то утонешь с тачкой.

Разблокировала двери, перебралась на заднее сиденье, схватила Юльси в охапку, с силой распахнула уже наполовину утонувшую дверь и нырнула, оттолкнувшись ногами от «Шалунишки». Вода, хлынувшая в автомобиль, поволокла меня было обратно, но я в несколько взмахов хвоста преодолела образующийся водоворот, рванула вверх и, держа Лицо Юльси над поверхностью, поплыла к берегу.

Да, естественно, я превратилась в русалку.

На моё счастье, это был заросший ивой берег неподалёку от проспекта Двао, а не гранитные набережные, в которые по большей части закована Евна. Вытащив Юльси на мелководье, докуда только смогла проползти с хвостом по илу, я обернулась. Автомобиля над водой уже не было. Евна волновалась, отсвечивала лазурью под лучами полуденного солнца. Темноволосой башки вампира тоже нигде не наблюдалось.

— А-а-а! — завопила я. — Сожри мои тапки ёж, да что ж такое-то⁈

Забила хвостом, завихлялась и кое-как смогла отползти к глубине, благо мелководье довольно круто уходило вниз, нырнула и поплыла туда, где могла сейчас находиться утонувшая «Шалунишка». Ближе к центру реки всплыла, набрала побольше воздуха и снова нырнула.

Евна глубокая. Очень. А я хоть и метаморф, но не русалка: нет у меня ни полноценных жабр, ни воздушного пузыря. Ничего, кроме удобного хвоста и перепонок на пальцах.

В первый раз донырнуть до дна у меня не получилось. Во второй я увидела что-то смутно зеленеющее. В третий удалось заглянуть в раскрытую дверь.

Салон был пуст. Я подхватила свою сумочку и всплыла вверх. Отдышалась. Лёгкие пекло. Мышцы ныли от холода и давления глубин. Резало даже глаза: вода в реке не была особенно чистой, а очков против песка… О! Точно. Удерживая себя на поверхности хвостом, я кое-как залезла в сумку и спустя несколько минут всё же нашла очки для плавания. Нацепила, и мир сразу позеленел.

— Эй ты, паразит мёртвый! — завопила я. — Если это шутка, то я так не шучу!

Наверху пролаяла чайка.

Видать, не шутка. Выпал он, что ли? Я снова нырнула на дно.

Раз на десятый, когда мне уже начало казаться, что в горле и лёгких прорастают жабры, я заметила тёмное длинное узкое тело, запутавшееся в водорослях. Подплыла, подхватила под мышки, ударила хвостом и устремилась наверх. Он был неподвижным и очень холодным, это даже в воде ощущалось.

Утонул! Всё же утонул. Слишком поздно, чтобы реанимировать.

Чёрт! Чёрт! Жопа единорожья! Я убила человека! Ну, технически, он не человек, но… Жопа. Я — убийца. Меня затрясло, и будь у меня обычные ноги, их бы скрутило судорогой, но ног у меня не было, а рыбий хвост судорогой не сводится.