Дракон летит ниже, наслаждаясь разрушением, и я наслаждаюсь вместе с ним. После угрозы, сделанной Аурин, моя раздражённая связь жаждет возмездия с кровожадным требованием.

Он пикирует с очередным расщепляющим воздух рёвом, открывая пасть, чтобы распространить резню. Каменные Мечи падают, некоторые схвачены вблизи, получая столько гнили, что их тела рассыпаются в прах в тот же миг, когда они падают на землю. Другие пытаются бежать, прежде чем их тела поддаются ядовитым парам и их оставляют гнить.

Мы кружим, и монстр подхватывает умирающих, проглатывая их целиком. Он уничтожает весь контингент, превращая землю в болезненно-жёлтую, не оставляя ничего живого в своём радиусе.

Аурин выходит, останавливаясь прямо под аркой. Позади неё улица, залитая золотом, и остатки дыма в задушенных завитках поднимаются от обгоревших деревьев.

Фэйри собираются у неё за спиной, и мой дракон делает ещё один круг, прежде чем мы приземляемся перед ней. Все остальные отступают, но не она.

Она уверенно выступает вперёд, останавливаясь прямо перед существом.

У меня нет страха, и у неё тоже. Мы оба знаем, что оно не причинит ей вреда. Она такая же часть меня, как и это проявление.

Её ленты вьются перед её закованной в доспехи грудью, поднимаясь, чтобы гладить пасть существа. Все, кажется, задерживают дыхание, когда оно моргает, глядя на неё.

Затем дракон опускает голову, как подданный, кланяющийся королеве.

Я внезапно вспоминаю слова моего отца о том, что если я проявлю дракона, то стану королём небес.

Но он ошибался.

Потому что мой дракон падает в подчинении перед ней. Она та, кто правит, и я не могу быть более грёбаным гордым.

Это зрелище влияет и на вульминцев, и на лидийцев. Все они стоят с разинутыми ртами в благоговении, наблюдая, как эта золотая Тарли стоит здесь, а дракон, древнейшая из сил, кланяется ей.

Я слезаю с его спины, спрыгивая с последних нескольких футов, мои ботинки поднимают пыль с гнилой почвы. Я иду к ней, и мы обмениваемся взглядами, прежде чем повернуть обратно к арке города.

Где все внезапно падают на колени, повторяя одно.

Льяри Нохра.

Больше не ушедшая золотая, но...

Золотая, которая правит.

ГЛАВА 50

АУРИН ТАРЛИ

Почитание, исходящее от фэйри, одновременно волнующее и интенсивное. Мой гнев от угрозы огня и Каменных Мечей исчезает, и на его месте оказывается это зрелище, с которым я не знаю, что делать. Многие хотели, чтобы я поклонилась им, но я никогда не хотела, чтобы кто-то кланялся мне.

Я точно никогда не ожидала, что дракон сделает это.

«Нохра, — говорю я Слэйду. — Что это значит?»

«Мой древний фэйский подзабылся, но, кажется, Нохир — это править».

Моё сердце пропускает удар, когда я смотрю на него, брови хмурятся.

Его тёмно-зелёные глаза встречаются с моими. «Льяри Нохра — золотая правит».

Мой взгляд перескакивает с него на них и обратно. «Править? Я не королева».

«И всё же... они кланяются тебе».

Я тяжело сглатываю, нервы покалывают по всему животу. Я не уверена, что им сказать.

Слэйд прижимает руку к моей спине, его прикосновение скользит по моим лентам. «Я сделаю ещё один круг на драконе. Убедюсь, что никого не пропустил дальше по дороге. Если кого-то найду, смогу допросить».

Повернувшись, я хватаюсь за эту возможность. «Я пойду с тобой».

Его чёрные брови удивлённо поднимаются. «Ты не хочешь поговорить с ними?» — спрашивает он.

«Пока нет», — признаю я.

«Уверена?»

Я киваю. «Да. К тому же, ты думаешь, я упущу шанс покататься на драконе? Ни за что, лорд Рот».

Я снова поворачиваюсь к чудовищному дракону. Он стоит как минимум пятьдесят футов ростом, его чешуя тёмная, как чёрная ночь, за исключением позолоченных, которые взбираются по его груди. Она того же цвета, что и та, что на сердце Слэйда. Того же цвета, что и та, что у меня на шее.

Его переливающийся глаз моргает на меня, низкий шум рычит из его груди, заставляя меня остановиться. «Он не причинит тебе вреда», — тихо говорит Слэйд.

«Я знаю».

Я медленно поднимаю руку, наблюдая, как зверь смотрит на меня. Затем я осторожно прижимаю ладонь к его морде. Он гудит от силы. От темноты и смерти. Но он также гудит от знакомости Слэйда. Одновременно пугающе и успокаивающе.

«Он похож на тебя», — бормочу я, взглянув на Слэйда. Он смотрит на меня, а не на дракона, и взгляд в его глазах заставляет моё дыхание замереть, застрять на месте. Он смотрит на меня так, будто я повесила солнце в небе.

«Насколько я понимаю, драконы проявляются из силы и души. Так что он будет чувствоваться как я... точно так же, как он также чувствуется как ты, потому что наши души укоренены вместе».

Я опускаю руку, чтобы развернуться. «То есть ты говоришь, что это твой дракон... но он также вроде как мой дракон», — говорю я с игривой усмешкой.

Он проводит рукой по верхнему изгибу моей задницы, а затем игриво шлёпает. «Именно это я и говорю. А теперь залезай, Золотая пташка, и полетели».

Я взволнованно кружусь на месте, и Слэйд протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. Я ставлю ноги и начинаю карабкаться по шипам. Дракон выпрямляет ногу, как бы помогая мне, а затем Слэйд следует за мной. Мы устраиваемся на его выгнутой спине, и я вцепляюсь в шип перед собой, пока Слэйд сидит прямо позади меня.

Он кладёт руки мне на талию, сжимая. «Держись».

Я делаю вдох, и мы в воздухе. Мощные крылья рептилии расправляются и уносят нас выше и выше. Собравшиеся внизу фэйри машут и кричат, когда мы поднимаемся в небо.

Мой желудок падает, даже когда моё сердце взлетает.

«Это невероятно!» — кричу я Слэйду, мои ленты сворачиваются между нами.

Моя спина прижимается к его груди, и ощущение его твёрдого, тёплого присутствия позади меня — это само по себе утешение.

«Ты была невероятна», — говорит он мне на ухо, заставляя бабочек роиться у меня в животе.

«Ты тоже».

Одна из его рук обхватывает меня, прижимаясь к моему животу. Я прижимаюсь к его объятию, позволяя себе вздохнуть, позволяя напряжению растаять в мышцах.

Я смотрю на тень дракона, пока мы летим над землёй внизу, наблюдая за контрастом гнилой земли и пышной зелени.

«Странно? Для тебя возвращаться сюда?» — спрашиваю я, пока ветер хлещет мимо.

Дракон кружит шире, унося нас выше, словно знает, что нам нужно побыть наедине.

«Странно, — признаёт Слэйд. — Но и не странно».

«Я точно знаю, что ты имеешь в виду».

С этой точки обзора мне гораздо лучше видно, сколько солдат уничтожил дракон. «Я не вижу выживших».

«Нет, — соглашается он. — Дракон был довольно чертовски тщателен».

«Подожди, пока остальные увидят твоего дракона, — говорю я с усмешкой. — Джадд первым попросит прокатиться».

Слэйд усмехается, и я чувствую, как его веселье раскатывается по моей спине. «У меня такое чувство, что это существо будет терпеть только тебя и меня».

«Джадд будет очень разочарован».

«Лишь бы я никогда не разочаровывал тебя, Золотая пташка».

«Ты никогда не сможешь», — отвечаю я, прежде чем озорно взглянуть на него. «И я скажу тебе секрет».

Его бровь приподнимается в ожидании.

«Мне всегда нравилось, как ты называешь меня Золотой пташкой».

Его рука сжимает меня сильнее, пока его глаза смягчаются, взгляд проникает в меня со смыслом. «Поверь мне. Возможность называть тебя Золотой пташкой значит для меня больше, чем ты знаешь».