Нетерпеливый гнев вспыхивает в его глазах, как раз когда другой солдат, огромный, с неопрятной бородой, начинает топать к пятну.

Во мне вспыхивает паника. — Не трогай его! — кричим мы с Фриано одновременно.

К счастью, бородатый солдат останавливается и поднимает густую бровь. — Ага. Я так и думал, — рокочет он.

Хватка Райата на моем воротнике усиливается. Он слегка тянет меня вниз, заставляя меня шипеть от боли, когда меня заставляют наклониться к земле. — Последний шанс объяснить, что это и что вы скрываете, фэйри.

Мое сердце бешено колотится, нервозность захватывает мои мысли. Я поднимаю взгляд на Фриано. Женщина-солдат прижимает его ногой к груди, но он смотрит на меня и качает головой с явной угрозой в своих темных глазах.

Райат замечает это. Он поднимает меня, так что мы снова оказываемся лицом к лицу, заставляя меня взвизгнуть.

И да, он зол, но он еще и немного завораживает по какой-то причине. Я не могу не заметить — с такого близкого расстояния.

— Ты скажешь мне прямо сейчас, или я убью вас обоих, — говорит он, его голос низкий и угрожающий.

Мне это все равно нравится.

Великая богиня, как сильно меня ударили по голове?

— Мы ничего тебе не скажем, орейское отребье, — шипит Фриано.

Я морщу нос, гнев устремляется к близнецу. — Не говори «мы». Мы с тобой не на одной стороне.

Его внимание падает на меня с абсолютной ненавистью. — Закрой свой рот, любящая орейцев предательница шлюха!

Я игнорирую его выпад. — Это вы с братом как-то сделали?

Он не отвечает. Просто смотрит на меня со всей ненавистью и болью от того, что я упомянула его брата, но мне все равно. Я ненавижу его в ответ, и это важнее.

Потому что этот мазок зелени, лежащий на снегу? Это место, от которого мой пульс учащается, а разум кружится? Это клочок травы.

Трава, выросшая в идеальный круг волшебного кольца.

И оно несет в себе знакомый сладковатый запах воздуха.

— Куда оно ведет? — отчаянно спрашиваю я, мой взгляд прикован к его. — Куда?

Фриано отказывается отвечать, но у меня в животе переворачивается, потому что его взгляд дает мне все подтверждение, которое мне нужно.

У меня все еще есть шанс попасть домой.

Потому что это волшебное кольцо… оно связано с Аннуином.

ГЛАВА 67

АУРИН ТАРЛИ

Когда мы возвращаемся в Лидию, я помогаю ремонтировать некоторые здания, которые были частично сожжены, когда Каменные Мечи подожгли город. Мое золото теперь окутывает некоторые из них, углы покрыты, двери залатаны блестящим металлом. Деревья не очень сильно пострадали от огня, хотя некоторые обуглены, ветви ободраны или отпали.

Лидийцы возвращаются в свои дома, в то время как Вульмин и орейцы пытаются определить свои следующие шаги.

А мы со Слэйдом определяем свои.

Мы сидим за одним из уличных столиков на улице, перед красивой таверной, которая напоминает мне об Эстелии и Тюрзиль в Гейзеле.

Слэйд, Элор, Вик и я сидим вместе. Столы выглядят так, будто их вырубили из какого-то бледно-голубого драгоценного камня, отполированного и отшлифованного. Соответствующие стулья удивительно легкие, их спинки плетеные, как плетеная корзина, с пухлыми подушками на сиденьях. Каждый раз, когда дует ветерок, маленькие светящиеся голубые лампочки, висящие над нами на карнизе здания, звенят друг о друга.

Слэйд расслабленно откинулся на стуле рядом со мной, рука сжимает дымящийся напиток. Его мать сидит слева от него, и он заказал все из витрины для нее. Каждый пирог с фруктами, каждую булочку с сахаром. Ее глаза расширились, как блюдца, но с тех пор она попробовала каждое блюдо, и она выглядит такой довольной, что мое сердце сжимается за нее.

Я потягиваю свой собственный теплый и пузырящийся напиток, наблюдая, как люди проходят мимо или останавливаются у рыночных телег через улицу. Лодки плывут по каналу прямо впереди, а птицы поют над нами в деревьях.

Мои крылья слегка вытянуты, и время от времени Слэйд проводит по ним пальцем, заставляя меня дрожать.

Пара фэйри проходит мимо нас, и они улыбаются мне, маша рукой. Я улыбаюсь в ответ, мои губы все еще изогнуты, даже после того, как они скрылись из виду. — Так мирно, правда? — говорю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на всех. — Просто сидеть здесь на солнце с едой и питьем и наблюдать, как все проходят мимо.

— Это так, — говорит Слэйд, кладя руку мне на ногу и мягко сжимая.

Он не перестает прикасаться ко мне, и я тоже не перестаю прикасаться к нему. Мы оба постоянно тянемся друг к другу в утешающих ласках, чтобы успокоить последствия пережитых ужасов. Чтобы заверить друг друга, что нас больше не разделяет смерть.

— Фокус в том, чтобы сохранить этот мир, — говорит Вик, ставя свой напиток и глядя на нас. Он был тихим. Жует что-то большее, чем еду, и когда он смотрит на меня, я знаю, что он готов раскрыть карты.

— Я собираюсь предложить, чтобы Аннуин упразднил монархию. Чтобы вместо этого мы сформировали ассамблею, — говорит он, выпрямляясь на стуле.

Его выражение лица серьезное, но страстное, и я могу сказать, что он, вероятно, не думал ни о чем, кроме будущего Аннуина, с тех пор как я отказалась от короны.

— Мы можем распространить новости по всему Аннуину. Пригласить фэйри приехать в Лидию и помочь создать новые законы. Любой, кто хочет выдвинуть свою кандидатуру в ассамблею, может официально вписать свое имя, и мы вынесем это на голосование народа. Мы вынесем все на голосование.

Я улыбаюсь. — Я думаю, это очень хорошая идея.

— Это потребует времени, — предостерегает Слэйд.

— Это нормально, — отвечает Вик. — Нам нужно сделать все правильно. Вот почему ассамблея будет так важна. Она позволит услышать голоса и фэйри, и орейцев. Вульмин и не-Вульмин. И не только знати. Это будет справедливо — и полно страстных людей, которые помогут нам решать проблемы и следить за каждым уголком Аннуина. Никакой тирании и риска, что один человек со всей властью. Мы все знаем, что обладание слишком большой властью может превратить даже тех, у кого самые лучшие намерения, в жадных до большего. Так что мы восстанавливаем старые границы территорий. Позволяем людям иметь право голоса в своей жизни. Мы делаем лучше.

— Мы делаем лучше. — Я киваю в знак согласия, счастье согревает мою грудь. — Я горжусь тобой, Вик.

Он ерзает на стуле, выглядя удивленным, но довольным моим ответом.

Ему было бы легко просто претендовать на трон. В конце концов, у него есть имя и кровь Тарли. У него есть последователи Вульмин. Но то, что он признает, что Аннуину нужно попробовать другой путь, показывает мне, что он действительно заботится о благе Аннуина, а не о своей собственной погоне за властью. Я не могла бы быть гордее.

— Да, что ж… я кое-чему научился. У одной птицы со сломанным крылом, которая научилась летать.

Это тепло во мне распространяется, и я вижу робкую надежду в его собственном выражении лица. Его смуглая кожа все еще в синяках, но заживает. Его мутные глаза светятся, словно он уже смотрит в более светлое будущее.

— Мир трудно установить, — говорит Слэйд, ставя свой напиток. — Но его также трудно сохранить. В конце концов, мир всегда ухудшается.

Вик кивает. — Так и есть. И однажды кто-то вроде Карриков может появиться снова — кто-то, кто попытается захватить контроль. Но тем временем мы делаем лучше и надеемся, что поколение за поколением мы будем делать лучше. Мы сделаем Аннуин мирным… так долго, как сможем.

Я поднимаю свой напиток. — За сохранение мира.

Мы все четверо сталкиваемся кружками, прежде чем поставить их на стол, а затем Вик смотрит на меня. Он выглядит облегченным теперь, когда рассказал нам о своих планах, словно готов покорить мир. — Я также хочу официально попросить, чтобы вы со Слэйдом стали первыми членами ассамблеи.