Я вижу, как начинает распространяться сочувствие, вижу, как понимание зажигается в глазах тех, кто наблюдает за ней.

— Вся жизнь королевы должна быть посвящена королевству, — продолжает она. — Но я хотела бы наконец получить шанс прожить свою жизнь... для себя.

У меня горят глаза и сердце за нее. Моя мать смахивает слезу.

В глазах Аурин тоже стоит влажность, но ее голос остается твердым. — И хотя я не хочу быть королевой, Анвин все еще может перевернуть страницу. Мы можем быть мирными и процветающими. Вам не нужно преклонять передо мной колени для этого. Мы можем сделать это вместе.

Она поворачивает голову, взгляд задерживается на Вике, который смотрит на нее в шоке.

— У нас есть идеальный человек прямо здесь, который поможет вести путь, — говорит она им. — Тот, кто всю свою жизнь боролся за права фэйри и жителей Ореи. Тот, кто понимает гораздо больше о нюансах этого мира, его истории и политике, чем я. Он был лидером вулминов, сторонником жителей Ореи, и он... — Она делает паузу, ожидающе глядя на него.

Задавая безмолвный вопрос.

Горло Вика дергается, когда он с трудом сглатывает, но затем он кивает ей едва заметно.

— И он также семья, — заканчивает Аурин. — Викум Олмон Тарли.

Среди присутствующих раздаются удивленные возгласы, глаза вулмина расширяются.

— С его помощью мы сможем понять, что дальше, — говорит она им. — И мы сделаем это вместе.

ГЛАВА 65

КОМАНДИР РАЙАТ

Мой адреналин до сих пор не спал.

Я знаю, что все еще в состоянии шока, но это потому, что смерть была неизбежна. Я смотрел ей в глаза и бежал прямо к ней. Ожидая столкнуться с ней вместе со всеми остальными.

Поэтому, когда мост внезапно взорвался и обрушил с собой кусок мира, мой разум изо всех сил пытался поспеть за происходящим.

Я до сих пор пытаюсь. Как и Лу, Оз, Дигби и Рисса. Даже Арго продолжает скулить и с раздражением скрести когтями по снегу.

Снова повернув голову, я бросаю взгляд на пространство, где был мост. Мои глаза не хотят принимать вид зияющего воздуха.

С сердцем, колотящимся в груди, я смотрю на бессознательного солдата из Второго. Я завязываю повязку над жуткой раной на его ноге, а затем кладу припасы в сумку на земле.

Все остальные тоже обрабатывали раны. Нам повезло, что некоторые тимбервинги сохранили свои сумки, потому что у нас было достаточно целительских припасов, чтобы вылечить самые серьезные травмы.

Как только я заканчиваю, Озерик поднимает мужчину, которому я помог, на спину тимбервинга, где уже ждет другой солдат Второго, готовый закрепить его.

Король Толд подходит как раз в тот момент, когда я чищу руки в снегу. — Это последний?

Я киваю. — Последний.

Хотя, даже сейчас, когда мы позаботились о всех, я не знаю, все ли они выживут. Мы сделали все, что могли. Все, на что я могу надеяться, — что они переживут полет домой и попадут к умелому целителю.

Он кивает и стряхивает снег с плаща, его собственная рука тоже перевязана бинтом. — Ты хорошо сражался. Орея в большом долгу перед тобой.

Возможно, я бы почувствовал гордость от его слов, если бы не был так потрясен. Если бы мой пульс все еще не бешено колотился.

Этого не может быть.

— Орея не смогла бы сделать это без вас, король Толд, — удается мне сказать. Но на самом деле все, чего я хочу, — это пролететь над разрушенной землей. Обыскать место, где произошел взрыв.

Эта потребность — как кулак, стучащий в дверь моей души, неустанно.

Снежная змея, обвившая шею Толда, направляет свой бледно-розовый язык в мою сторону, словно чувствуя мое возбуждение. Она такая же тревожная, как и ее розовые глаза, которые смотрят на меня.

Королева Кайла подходит к Толду. Пряди ее черных волос вырваны из косы, а тимбервинг получил небольшую рану на ноге, но, кроме этого, она вышла из битвы невредимой. Она сумела оставаться в воздухе все время.

Ее лицо сияет довольной улыбкой. — Война официально окончена. Мы победили.

Пара солдат за ее спиной кричат в совместном ликовании, радуясь этой непостижимой победе — и они должны радоваться. Потому что это означает, что Орея выживет. Что орейцев не убьют и не сотрут с лица нашего мира.

Но эта победа досталась ценой.

— Мост, — говорит Кайла, кивая в сторону того места, где он когда-то стоял. — Был момент, прямо перед тем, как он разрушился… Мне кажется, я видела королеву Малину, стоящую на нем.

Я моргаю, вспоминая, что тоже кого-то там видел. — Думаю, я тоже видел.

— Королеву Малину? — потрясенно спрашивает Толд, прежде чем воцаряется густая тишина. — Думаешь, она каким-то образом была ответственна за его уничтожение?

Кайла пожимает плечом. — Кто знает?

— Если это правда, значит, она спасла наш мир, — говорит Толд.

— Мы спасли наш мир, — возражает Кайла. — Мы сражались за него, и мы победили. Теперь мы можем оповестить остальную Орею. Дать людям знать, что опасность миновала и что мы навсегда победили фэйри.

Я замечаю поведение Кайлы. Рядом со мной Озерик напрягается, и я вижу, как Лу замирает, перевязывая ногу тимбервингу, ее голова поворачивается, чтобы посмотреть на королеву с оттенком недоверия.

— Орея в смятении, — говорит Кайла Толду. — Возможно, мы больше не находимся в состоянии войны, но она все еще опустошена. Пятое и Шестое пали, и после того, как Малина и новый король Фулк исчезли, этим королевствам нужно руководство.

Рот короля сжимается в жесткую линию, но я скрежещу зубами. — Мы еще даже не покинули поле боя, а вы уже рветесь захватить еще королевства? — рычу я.

Ее проницательные карие глаза скользят ко мне, проходя от рукавицы до сверлящего взгляда. — Ты хорошо сражался, командир, — говорит она, хотя каким-то образом умудряется сделать это покровительственно. — Но сейчас время монархов. Толд и я возьмем это отсюда. Если только Рейвинджер не присоединится к нам? — язвительно спрашивает она.

Раскаленно-красный гнев растапливает холод в воздухе.

Ее бровь поднимается в ответ на мое молчание. — Я так и думала.

— Премьеры правят Четвертым в отсутствие короля Рейвинджера, — отрезаю я, поворачивая голову к Толду. — Их нужно будет включить в обсуждения.

Король смотрит на нас обоих, и я вижу, как шестеренки крутятся за его глазами. Он грозен, но у меня есть надежда, что в нем достаточно чести, чтобы в конечном итоге поступить правильно ради Ореи.

И все же я надеюсь, что Премьеры готовы постоять за себя, потому что, кажется, начинается битва иного рода. Та, что ведется за закрытыми дверями во время дипломатических встреч.

— Мы встретимся в Четвертом немедленно и созовем совет, чтобы выработать единый план, — говорит Толд.

Губы Кайлы сжимаются, глаза, кажется, кружатся от ее собственных планов.

— Орее нужно отстраиваться заново и снова заставить всех чувствовать себя в безопасности, — заявляю я, мои слова настойчивы. — Мы только что понесли разрушительные потери. Нам нужно держаться вместе, а не делиться дальше.

Кайла одаривает меня пренебрежительным взглядом, а затем полностью игнорирует, когда поворачивается к Толду. — Я встречу тебя в Четвертом, — говорит она, прежде чем развернуться и пойти к своему тимбервингу, оседлав его.

Я обмениваюсь взглядами с Лу и Озериком, и я знаю, что мы все думаем об одном и том же. Мы почти погибли, спасая Орею, и прежде чем пыль, блядь, успеет осесть, Кайла уже берется за свои старые выходки со своей жаждой власти.

Возможно, мне не следовало бы удивляться, но это похоже на удар под дых. Я могу только надеяться, что ее брат вобьет в нее хоть немного здравого смысла. Кажется, она слушает только его.

Король Толд смотрит на меня, его проницательный взгляд скользит по моему напряженному лицу. — Не беспокойтесь, командир. Война окончена. Ваш долг выполнен. Теперь предоставьте политику нам. Королева Кайла может дотянуться только до тех пор, пока ее хватающая рука не попадет в капкан.