Это недостаток, которым я намерен воспользоваться.

— Лорд Гниль.

Самец, который вел группу Вульмин, подходит ко мне. Они называют его Заяц, хотя я думаю, что это прозвище, потому что его два передних зуба слегка напоминают кроличьи.

— Каков план?

Я мельком смотрю на него.

— Это и есть план.

Наступает недоверчивая пауза, прежде чем он срывается:

— Что... ты не можешь просто... подойти к дворцовым воротам?

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Они убьют тебя на месте!

— Уверен, они попытаются.

Они сказали, что их король забрал Аурин. Так что я подойду прямо к этим воротам и начну гноить все на своем пути, пока не найду ее.

Глаза Зайца расширяются от опаски. Похоже, мое отсутствие в Аннуине уменьшило знание о моей силе. Иначе он бы не выглядел таким испуганным за меня.

Город, где я когда-то жил, боялся меня, и не без причины.

— Нам нужно идти с тобой, — говорит Заяц.

— Мы не можем идти с ним! — шипит кто-то еще позади нас. — Они убьют нас! Нам нужно идти в город и связаться с остальными.

— Мы не можем просто оставить связанного Лиари! — возражает кто-то еще.

Я чувствую на себе их взгляды, и любопытство заставляет меня остановиться на дороге. Их одежда покрыта пылью мертвых земель, их лица усталые, их сумки тяжелы. Но их молчаливое выражение мало что дает мне для понимания их намерений.

Но я знаю, что они ненавидят короля, ненавидят войну, и у них есть какая-то верность Аурин из-за ее фамилии. Этого было более чем достаточно, чтобы доверить им вести меня.

Плюс, если бы они что-то сделали, я бы просто, блядь, убил их.

Но судя по тому, как они говорят об Аурин, очевидно, что она больше, чем просто заметная фигура для сторонников Тарли. Они говорят о ней с благоговением, хотя и признают, что на самом деле не встречали ее.

— Если вы чувствуете ответственность остаться со мной ради Аурин, могу вас заверить, мне не нужно, чтобы кто-то рисковал своей жизнью ради меня.

— Но ты один, идешь прямо ко дворцу, — спорит Заяц. — Если ты думаешь, что король Каррик отправил все свои силы в Орею, ты ошибаешься. Я точно знаю, что у него здесь все еще достаточно защиты.

— Во всем королевстве не хватило бы сил, чтобы остановить меня.

Заяц моргает. Все они смотрят на меня так, будто то, как я говорю, основано лишь на высокомерии. Это не так.

Это факт.

— Идите со мной или нет, выбор за вами. Но делайте это на свой страх и риск.

— Нам следует идти в город, — говорит другой самец — тот, кто обладает силой атаковать зубами. Он носит их связку на шее. Его называют Клык.

Мои шаги проходят мимо пологого склона холма, и чуть впереди грунтовая дорога раздваивается. Если я продолжу идти прямо, я достигну обрыва, где построенный фэйри склон ведет на вершину плато, где ждет дворец.

Но шум привлекает мое внимание, притягивая взгляд направо. Туда, где раздвоенная дорога ведет к городу. Там стоит высокая лавандовая арка, обозначающая вход в Лидию.

И путь кишит фэйри, ожидающими прохода.

— Праздник отмечаете? — спрашиваю я, хотя у меня такое чувство, что это не так.

Заяц и остальные останавливаются, все глаза теперь устремлены на городской вход.

— Нет, — говорит Заяц, качая головой. — Никакого праздника. Я не знаю, что это...

— Похоже, фэйри из соседних деревень стекаются, — добавляет Клык, оглядывая группы вдоль дороги, направляющиеся в Лидию. Некоторые идут со стороны леса, другие — с другой стороны плато.

— Нам нужно посмотреть, что происходит, — говорит другой.

— Возможно, неприятности. Ты же знаешь, Каррик стал более жестоким, чем когда-либо, — говорит Клык, глядя на Зайца. — Подъем движения потряс его. Возможно, он давит на столицу. Мог найти некоторых из нас...

Все колеблются. Заяц смотрит на меня.

— Идите, — говорю я им, кивком указывая вперед. С ними в городе мне не придется беспокоиться, что кто-то из них умрет, следуя за мной.

— Мы могли бы разделиться...

Нежелание на их лицах на самом деле весьма глубоко. Они даже рассматривают возможность разделиться, чтобы некоторые из них могли остаться со мной. Их чувство верности от имени Аурин поразительно.

Но поскольку фэйри наводняют город, сейчас может быть идеальное время, чтобы мне подойти прямо к дворцовым воротам, поскольку король может быть отвлечен.

Моя сила пульсирует от нетерпения, но я сжимаю руки в кулаки и сдерживаю ее.

— Идите в город, убедитесь, что ваши люди в безопасности, и —

Что-то вдалеке заставляет меня остановиться, и мои глаза внезапно расширяются. Мои слова обрываются, дыхание перехватывает.

Затем мое гребаное сердце сжимается в груди, потому что там, в городе, в воздухе появляется нечто.

Словно вспышка в поглощенной тьме. Мягкий золотой свет исходит из глубин города, его лучи прорываются сквозь высокие кроны деревьев, словно солнечный свет.

Я отшатываюсь назад.

Потому что там, из самого сердца города, сияет аура Аурин.

Ведущая меня к ней.

Моя связь теперь не просто поет в моей груди — она раздается звоном. Грохочет. Высвобождается с шумом, который слышат даже звезды. Песня, которую она играет, — идеальный ритм ее бьющегося сердца. Так же, как маяк, который впервые привел меня к ней в Барренс, она снова взывает ко мне сейчас.

Я почти падаю на колени от облегчения и восторга.

— Аурин.

Я произношу это как вздох. Ее имя вырвано из самых глубин меня. Моя челюсть ноет, глаза горят, и меня наводняют все эмоции, которые я чувствовал с тех пор, как нас оторвали друг от друга.

Мои шаги резко поворачивают в сторону городской дороги.

— Что ты делаешь? — спрашивает Заяц, он и другие Вульмин торопятся, чтобы поспеть. — Я думал, ты собираешься во дворец?

— Теперь уже нет.

— Почему?

— Потому что Аурин не в Глассворте, — говорю я, не замедляя шага.

Клык подходит с другой стороны, крутя свой шар из зубов на шее.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает он. — Откуда ты знаешь, где она?

Я смотрю на него.

Откуда я знаю?

Потому что я узнал бы этот свет где угодно, будь то в глубинах тьмы или в море звезд. Ее яркость, ее душа поет песню, за которой я последую куда угодно.

Я знаю, потому что она — моя вторая половина, и ее аура ведет меня обратно к ней.

Я знаю, потому что она — моя.

Но ему я отвечаю просто.

— Просто знаю.

ГЛАВА 29

АУРИН ТАРЛИ

Чтобы войти в город Лидия, нужно пройти под аркой из полупрозрачного камня, цвет которого совпадает с оттенком лавандового неба. Она возвышается по меньшей мере на тридцать футов между двумя искривленными деревьями, и ведет туда дорога из оловянно-серых кирпичей.

Прямо сейчас эта дорога заполнена фэйри, которые текут мимо. У меня такое чувство, что все эти люди, входящие в город, как-то связаны с тем шумом, который я слышала.

Несколько городских стражников стоят у арки, их взгляды скользят по толпе, пока они жестом приглашают людей проходить. Я остаюсь за линией деревьев, покусывая нижнюю губу, и наблюдаю. Справа от леса сворачивает грунтовая дорога, полная фэйри, которые проходят мимо, направляясь в город. Некоторые верхом на лошадях, другие пешком.

Я оглядываю каждую группу. Если я собираюсь пройти через городской вход, мне нужно уметь сливаться с толпой.

Я смотрю вниз на золотой нагрудник, который сделала для себя. Сейчас я слегка жалею об этом решении. Он заставит меня торчать, как бельмо на глазу, даже больше, чем я и так торчу, но… я смотрю на то, как он облегает мою талию, идеально охватывая мой торс замысловатыми прожилками расплавленного металла. Он не только придает мне сил, он еще и красивый.

Светлая сторона.

Мой лоб тут же хмурится, потерянное воспоминание звякает о пустое место в моей голове.

Светлая сторона…

Я слышу, как говорю это в другом месте. В другое время. Это кажется таким знакомым.