Вскинув бровь, я смотрю на него. Если он добавит еще немного давления, его клыки проткнут мои рукава насквозь. — Я знаю, что ты голоден, но я, вероятно, на вкус как гниль. Не стоит рисковать.

Он проводит зубами, словно проверяя меня, но затем отпускает мою руку. Я вращаю плечом, вытирая его слюни. — Ты чувствуешь себя лучше.

Он опускает крыло, и я выглядываю из нашего укрытия, оглядывая пасмурное небо. Не видя солнца, я не уверен, который час. Арго тянется вверх, его тело приподнимается над моим, заставляя кровь приливать обратно к моим ногам, которые покалывает тысячей иголок, когда я снова встаю.

Я хватаю единственный ремень, который всё еще свисает с тела Арго, кожа натянута и перекошена там, где она свободно свисает с его бока. Я быстро расстегиваю свою сумку и роюсь в ней, испытывая облегчение, когда понимаю, что всё еще цело. Седло потеряно, но мне повезло, что мою сумку тоже не сорвало.

Я достаю бурдюк с водой, двойную порцию продовольственного пайка, чистую одежду, а затем снова застегиваю сумку. — Иди позавтракай, — говорю я ему, выставляя подбородок вперёд.

Ему не нужно повторять дважды. Он отпрыгивает, зарываясь мордой в снег, пытаясь вынюхать добычу, хотя я не уверен, насколько легко её будет найти.

Я быстро вгрызаюсь в свой паек, осознавая, пока ем, как же я, блядь, голоден. Сушеное соленое мясо не совсем то, что нужно, но оно достаточно сытное, чтобы утихомирить мой пустой желудок. Хотя я и не в восторге, я быстро снимаю грязную одежду — испачканную засохшей грязью из болота.

У меня яйца отмерзают, пока я обмываюсь снегом и натягиваю свежую одежду. Пока я заканчиваю справлять малую нужду, Арго подходит сзади и бросает к моим ногам мёртвого снежного зайца.

Я оглядываюсь на него через плечо, зашнуровывая штаны. — Спасибо за предложение, но давай, ты сам.

Арго, кажется, пожимает крыльями, прежде чем начинает пожирать зайца. Я мою руки в снегу и разворачиваюсь, когда он проглатывает остатки.

Покачав головой, я наполняю бурдюк и снова выпрямляюсь. — Ты в порядке?

Он облизывает окровавленные губы с явным удовлетворением.

Я усмехаюсь ему, как вдруг порыв ветра начинает тянуть, и я хмурюсь, поворачиваясь к нему. В воздухе чувствуется что-то резкое.

Дым.

— Чувствуешь запах? — говорю я Арго, но он зарывает пасть в снег, разгребая его и проглатывая снежинки.

Снова принюхавшись к воздуху, отрицать нельзя — это именно то, что я чую. — Нам нужно подняться и посмотреть, где мы точно находимся, — говорю я. — Должно быть, мы близко к Ранхолду.

Надеюсь, он не горит.

Я взлетаю и перекидываю ногу через его спину, используя ремень, на котором висит моя сумка, чтобы обмотать его вокруг талии, кое-как закрепившись на месте. Когда мои руки сжимают перья на его загривке, Арго отталкивается. Как только воздух оказывается под ним, он поднимается вверх и вылетает из деревьев.

Облака и дым висят низко, словно густые брови, плотно сдвинутые, чтобы скрыть глаза. Но даже с облаками, которые висят, как низко свисающие плоды, готовые упасть, есть просветы, где они истончаются, открывая завуалированный вид.

— Попробуй вытащить нас из этого, — кричу я.

Арго рассекает облака, летя намного сильнее, чем прошлой ночью, его энергия явно восстановилась. Он взмывает вверх, а затем снова ныряет вниз, когда находит разрыв в воздухе, и я моргаю сквозь дымку, пока внизу не открывается ландшафт.

У меня, блядь, сердце уходит в пятки.

— Какого хрена?

Это не Ранхолд. Это не пространство между Четвертым и Пятым. Мы за ним — дальше, блядь, Пустошей. Потому что внизу, на ледяном ландшафте, несмотря на суровую серость дневного света, что-то неоспоримо блестит.

Замок Хайбелл. Прямо там, прилепившийся к склону заснеженной горы.

Мы не в Пятом Королевстве. Мы в Шестом.

Но не это наполняет мои вены льдом. А армия фэйри, заливающая землю внизу.

Их тысячи.

Лу сказала, что когда она бежала, армия, разграбившая Хайбелл, продолжала идти прямо, маршируя к Ранхолду. Но это было несколько дней назад, так что либо они остановились прямо за Хайбеллом... либо эта армия постоянно пополняется все новыми солдатами.

Эта мысль сжимает мне горло.

Толкнув Арго коленом, я направляю его описывать круги, лететь в обратном направлении, пытаясь охватить взглядом полный масштаб их численности и понять, как далеко они простираются.

Мой разум кружится, всё еще пытаясь осознать тот факт, что я оказался так далеко в Хайбелле. Почему Арго не развернулся и не отнес меня обратно в Четвертое, когда я отключился? Или в Ранхолд, чтобы встретиться с Лу и Джаддом? Какого черта он понес меня...

До меня доходит. То, что я сказал, прямо перед тем, как моя связь пэюр укрепилась — когда я думал, что вот-вот умру.

Просто, блядь, доберись до неё...

Арго нес меня к Аурин. К мосту.

Но, поступив так, он полностью миновал Ранхолд. У меня нет возможности точно знать, как долго я был без сознания и сколько дней прошло. Если я уже в Шестом, все остальные определенно добрались до Ранхолда к настоящему времени.

Даже если бы я полетел обратно, я бы опоздал предупредить их. А Арго не может лететь в Пятое Королевство, затем развернуться, снова пересечь Шестое и пролететь весь путь до конца Седьмого.

У меня не хватает времени, и расстояние слишком велико, так что я должен выбирать. Орея или Аурин.

И это вовсе не выбор.

Я не могу повернуть назад.

Меня обуревают противоборствующие эмоции, избивая меня. Страх за Ранхолд и Орею, глубокая, до костей, тревога о том, с чем Аурин может столкнуться в Аннуине. Если они вторгаются сюда, я даже не могу представить, с какими опасностями она может столкнуться.

Хотел бы я рассечь воздух и мгновенно создать разрыв, который перенес бы меня к ней, но я не могу. Так что мне нужно добраться до неё как можно быстрее без этого.

давай давай давай давай

Развернув Арго обратно, я приковываю взгляд к горизонту. В городе Хайбелл полыхают пожары, но не те обычные огни, которые освещают город. Это разрушительный ад места, сожженного и уничтоженного вторжением войны. Вот только большая часть города уже давно обуглена.

Теперь пламя перекинулось на гигантские деревья, граничащие с городом. Дым валит из Питчинговых Сосен, поднимаясь густыми потоками. Я должен был понять, что там мы и спали, но я был слишком, блядь, измотан, чтобы соединить факты.

Неудивительно, что я почувствовал запах дыма. Сотни деревьев, а может, даже тысячи, уже горят, завеса огня расползается дальше по лесу.

Мое внимание переключается с гигантских деревьев на движущуюся армию, чей темный поток пересекает снег, как кровоточащая рана, исчезая вдали по направлению к Пятому Королевству. Это количество солдат-фэйри опустошит этот мир.

Моя челюсть сжимается, гнев заставляет мышцы напрячься, когда решимость укрепляется во мне.

Я не могу повернуть назад, но я могу всё еще помочь Орее.

Потому что я могу остановить эту армию на их гребаном пути. Я обрушу гнев и буду вершить смерть.

Я выпущу на свободу гребанного дракона.

ГЛАВА 13

АУРИН ТАРЛИ

Солнечный свет проникает в окно, раскрашивая пол в зеленый цвет, словно лужайку. Пот стекает по моим вискам, пальцы впиваются в камень, будто я могу вцепиться в травинки вместо этого.

Но нет, единственное, что я действительно сжимаю, — это моя голова между когтистыми ладонями. Потому что она не отпускает. Не уходит.

Почему она не уходит?

Я пытаюсь оттолкнуть её, эту женщину с полосатыми глазами. Уну. Ту, от которой у меня раскалывается голова.

Я устала. Так устала.

— Сосредоточься, Аурин!

— Нет!

Я бьюсь против неё, пытаясь вырваться из её хватки, пытаясь прорыть себе путь наружу.

Дыры. Так много дыр. Они поглощают меня. Хоронят меня. Но я не чувствую земли. Только этот каменный пол.