Но нет. Моя мать смотрит на меня, и ее зеленые глубины чисты. Ее улыбка сияет и полна слез, переполненных радостью.

Я всхлипываю, и она нежно проводит рукой по моей щеке, пока я трясусь от облегчения. — Ты в порядке?

Она кивает, и наконец я могу дышать правильно. Могу выдохнуть всю ту скручивающую тревогу, которая душила меня с того момента, как я узнал, что она ушла.

Мы вдвоем поворачиваемся, когда остальная часть нашей группы догоняет нас. Мы все стоим здесь, на улице, вместе, пока фэйри с любопытством наблюдают за нами, большинство из них держатся на расстоянии от Арго. Я вижу, как Слэйд уверяет их, что он не нападет, наблюдаю, как Аурин, Дигби и Рисса разговаривают.

Я качаю головой, почти ошеломленный всем этим.

— Какого черта мы тут оказались? — говорю я Лу.

Она фыркает. — Понятия не имею. Но... мы вместе. Это главное.

Я знаю, что она думает о Джадде, что мы все почувствуем потерю в пустом пространстве, где обычно стоял бы он. Что мы будем чувствовать его отсутствие в каждой паузе между словами, где он вставил бы шутку.

— Я чертовски скучаю по нему, — признается Лу, ее голос мучителен.

— Я тоже.

Она делает глубокий вдох и выдыхает, взглянув на фиолетовое небо сквозь деревья. — Думаю, ему бы здесь понравилось.

Он был бы в восторге, увидев это место, без сомнений.

— Думаю, нам стоит отпраздновать встречу за бокалом фэйского вина, — говорит она, привлекая всеобщее внимание. — За Джадда.

Так мы и делаем.

Мы сидим за столом с вином и разговорами, и мы празднуем и скорбим.

Но, как сказала Лу, мы вместе.

И это главное.

ГЛАВА 70

АУРИН ТАРЛИ

Два месяца спустя

Я подношу чашку к губам, наблюдая, как солнце начинает клониться к горизонту.

Свет меркнет в своем преднамеренном угасании, последние золотые солнечные лучи начинают ускользать. Я сижу здесь, прислонившись спиной к моему золотому дереву, и смотрю, как солнце опускается ко сну. Чувствую, как мое собственное магия покалывает в ответ, словно притушенный огонь, оставленный остывать на ночь.

Я вдыхаю голубой пар из чашки, затем ставлю ее рядом со мной. Тали, жительница Ореи, живущая в доме через дорогу, каждый раз, когда видит, что я прихожу сюда сидеть и впитывать последние минуты дня, выходит и приносит мне чашечку этого цветочного настоя.

Здесь, на улице, все выглядит обновленным. Золотое дерево, которое я создала, когда впервые посетила Бриол, теперь стало своего рода достопримечательностью, а земля расчищена и ровна, с участком молодой травы, распускающейся вокруг металлических корней. Остальная часть дороги позади меня выровнена, она больше не лежит грудами обожженных обломков. Вместо этого уложены свежие кирпичи цвета овсянки, они окаймляют пространство за деревом, поднимаясь в невысокую декоративную стену, которая полукругом охватывает его.

Это мое любимое место. Мне нравится сидеть здесь, на траве, и смотреть мимо цветущих растений, на вид на холмистые луга, которые изгибаются у горизонта.

— Вот ты где, — говорит Слэйд, подходя.

Улыбаясь, я смотрю через плечо, когда он приближается, и беру его протянутую руку, чтобы он помог мне подняться на ноги.

— Я просто хотела посмотреть на закат, — говорю я ему, когда мои ленты выстреливают вперед, скользя по его рукам в кокетливом приветствии. Одна из них обвивается вокруг его задницы.

— Совершенно бесстыдно, — говорю я, качая головой, прежде чем отдернуть ее.

Слэйд ухмыляется и наклоняется, чтобы поцеловать меня.

— Вы с Арго хорошо полетали? — спрашиваю я, прижимаясь к его прикосновению, когда он обхватывает мою щеку.

— Да, — тихо говорит он, прежде чем взять меня за руку. — Но я кое-что хочу тебе показать.

Мои брови поднимаются. — Что это?

Он наклоняет голову. — Пойдем.

Мы поворачиваемся, и я вижу недавно построенные таунхаусы вдоль дороги. Все они высотой не менее двух этажей, с яркими цветными дверями, украшающими каждый дом.

За исключением вот этого открытого пространства, где раньше стоял дом моих родителей. Я решила не застраивать это место. Вместо этого мы превратили его в сад. Углубление на улице, где мое золотое дерево стоит и наблюдает за ним. И если пройти через сад, вы увидите сотню или около того значков, булавок и пуговиц вулминов, оставленных блестеть в знак уважения.

В память о моих родителях. О родителях Вика. О всех, кто жил и умер в Бриоле.

Я иду со Слэйдом обратно на улицу, как раз когда начинает опускаться первая завеса ночи.

— Невероятно, правда? — спрашиваю я, оглядываясь.

Это место больше не обуглено и не лежит грудами обломков. Как только вулмины услышали, что я хочу восстановить его, они прибыли толпами и поодиночке. Фэйри со всего Анвина приезжают, чтобы помочь силой и магией.

Всего за пару месяцев мы смогли отстроить всю эту улицу.

А деревушка за городскими стенами — Шум Пламени — они явились первыми, готовые помочь. Готовые возвысить свои голоса ради нового начала и наконец заглушить правление Карриков и все, что оно олицетворяло.

Начиная прямо здесь.

Когда мы со Слэйдом идем обратно к нашему дому, мы проходим мимо идущих фэйри и жителей Ореи, и они машут нам и улыбаются. Этот город больше не просто загроможденные руины и болезненное горе. Это обещание и исцеление.

Я делаю глубокий вдох, когда первые воркования ночных птиц взмывают в небо, их мерцающие брюшки блестят, как звезды.

Впереди я вижу Озрика и Риссу, идущих по улице, держась за руки, и мое сердце сжимается при виде их. Они хорошо устроились. Думаю, потому что у них есть друг друг, им все равно, где именно.

Они просто счастливы быть вместе — хотя постоянные препирательства могут кого-то смутить, но не меня. Они идеально подходят друг другу.

У Лу тоже нет особых проблем, пока она занята. Чем она и занимается, потому что взяла на себя роль капитана города, обучая новобранцев охране Бриола.

Кстати об охране...

Я улыбаюсь, когда замечаю Дигби.

Он идет сюда с Элор, и я не могу не заметить, как ее рука лежит на сгибе его руки и как она улыбается ему, пока он что-то говорит. Легкий румянец окрашивает его щеки, заставляя мои брови удивленно подняться.

Мой невозмутимый стражник краснеет. Никогда не думала, что увижу этот день.

Дигби и Элор. Я тоже никогда не думала, что увижу это, но у моего тихого стражника и матери Слэйда обоих есть успокаивающее присутствие. Думаю, они смогли найти утешение друг в друге.

Приятно, что они проводят время вместе. Дигби не из тех мужчин, кто будет раздражаться из-за немоты Элор, поскольку он сам немногословен. И судя по его румянцу и сияющим глазам Элор, они отлично общаются.

Я краду взгляд на Слэйда, но он, кажется, нисколько не обеспокоен.

— Привет, Диг, — зову я, предупреждая их о нашем присутствии.

Внимание Дигби переключается на меня. — Леди Аурин, — приветствует он, выглядя немного застенчивым.

Я не могу сдержать улыбку.

— Диг, сколько раз мне говорить тебе, что не нужно называть меня леди?

Упрямый мужчина пожимает плечами, а Элор улыбается и подмигивает мне.

Слэйд подходит к матери и целует ее в щеку. — Ты в порядке? — спрашивает он.

Она кивает с улыбкой и похлопывает его по плечу, прежде чем прогнать нас.

Он фыркает. — Ладно, мы идем.

— Хорошего вам вечера, вы двое, — говорю я, продолжая идти, оставляя их идти в другую сторону.

Мы идем в тишине несколько мгновений, мои ленты волочатся по улице позади меня. Опускается ночь, и первые проблески звезд начинают сверкать. Лики богинь высоко вверху, смотрят вниз своими мерцающими глазами.

— Все так хорошо устроились, — бормочу я.

Слэйд гладит большим пальцем мою руку. — Устроились — все, кроме...

— Райата.

Он кивает, и на его лицо находит обеспокоенное выражение.

С тех пор как Райату пришлось смириться с тем фактом, что Бреннур мертв и что нет других фэйри, способных создавать ведьмины круги в другом мире, он... мучается.