За исключением, возможно, той части моста, которая все еще существует во всей этой мгле. И если есть часть, то есть и шанс.

Шанс — это все, что мне нужно.

Но моя последняя ложная надежда отброшена в сторону, потому что нет никакого моста, все еще висящего в воздухе. Ни одного кусочка. Никакого шанса.

Здесь ничего нет, кроме ничего.

Только густая дымка белого и голубого цвета и пустая пустота, которая, кажется, простирается вечно.

Вот так моя ложная надежда разбивается вдребезги, ее осколки царапают заднюю стенку моих глаз, заставляя их щипать.

Я никогда больше не увижу свою семью.

Словно почувствовав перемену в моем настроении, Арго замедляется, зависая, в то время как мое горло забивается горем.

Горе по матери и брату.

По Джадду.

По Китту и всем моим солдатам — по Финли и Мастону.

По каждому невинному, кто погиб.

Я чувствую, как потери давят на меня даже сильнее, чем этот удушающий туман.

Но затем я слышу шепот.

Я мгновенно напрягаюсь на спине Арго и кручу головой. Арго тоже поворачивает голову, его движения дерганые.

— Кто здесь? — зову я.

Мой собственный голос звучит запертым, словно я внутри крошечного чулана. Шепот же звучит так, будто его произносят через каньон. Эхом и растягиваясь. Я не могу разобрать, что они говорят.

— Здесь кто-то есть? — кричу я, дико оглядываясь, наклоняясь вперед, словно бесплотные голоса прояснятся.

Но это только бессвязные бормотания.

— Что?

Шепот внезапно прекращается. Ни спада, ни затихания. Они просто обрываются.

За этим следует жуткая тишина, от которой у меня в животе начинает клокотать тошнота, потому что меня внезапно пронзает чувство, что меня здесь не должно быть.

Страх окатывает меня, словно я шагнул под низвергающийся водопад.

О чем я, блядь, думал?

Арго испускает панический крик, словно тоже чувствует это, а затем он резко разворачивается и начинает лететь так быстро, как только может, обратно к тому месту, откуда мы прилетели.

Только… туда ли мы прилетели?

Сжимая его перья, я кручу головой во все стороны. Я полностью запутался, сбит с толку, и нет никаких ориентиров, потому что туман такой густой, что я едва вижу самого Арго.

Беспокойство распространяется по мне, заставляя чувствовать головокружение. Крылья Арго отчаянно хлопают, голова дергается из стороны в сторону, когда он летит быстрее. Но ужас прилипает к моему учащающемуся дыханию, потому что к настоящему времени мы уже должны были достичь земли.

Это неправильно.

Я тяну за перья Арго, и он кружит, взлетая вверх, а затем вниз, влево и вправо, крича от тревоги.

Мы застряли. Мы, блядь, застряли в этом тумане. Я не должен был заставлять нас входить сюда. Я не должен был…

Арго внезапно разворачивается и летит стремглав. Я не ожидал этого, поэтому откидываюсь назад и начинаю соскальзывать. Мое сердце подпрыгивает прямо к горлу, когда я начинаю падать назад.

В последнюю секунду мои руки вылетают, чтобы схватить его за перья, удерживая меня в седле. Я толкаю свой вес вперед и пригибаюсь к воздуху. Ветер разрывает мое лицо, пальцы тумана, кажется, тянутся, пытаясь схватить меня и утащить назад…

Но внезапно мы вырываемся сквозь стену.

У меня есть доля секунды облегчения, когда я понимаю, что мы вышли из тумана, прежде чем мы врезаемся в землю, и я лечу со спины Арго. Я кубарем лечу по воздуху и падаю кучей в снег, мое сердце почти выбито из меня.

Мой пульс бешено колотится, когда я поднимаюсь, грудь вздымается и опускается от частого дыхания, пока я смотрю на стену тумана впереди.

Я слышу, как Лу и Озерик кричат мое имя, и я немедленно прикладываю руки ко рту и отвечаю: — Здесь! Я здесь!

Через несколько секунд я вижу, как остальные летят ко мне. Я размахиваю руками, чтобы они заметили меня, и они приземляются прямо рядом со мной.

Озерик спрыгивает со своей птицы, топает ко мне и затем бьет меня кулаком прямо в грудь. На мне доспехи, но удар все равно отбрасывает меня назад.

— Ты, блядь, идиот! — рычит он на меня.

— Прости! — говорю я, поднимая руки. — Я не знаю, о чем я думал.

— Ты не думал, — шипит Лу, подходя. — Тебе повезло, что ты выбрался оттуда! Мы уже потеряли Джадда, Слэйда и Аурин. Думаешь, мы хотим потерять и тебя?

Стыд скользит по моей спине, заставляя мои плечи поникнуть. — Нет. Прости, — говорю я снова, прежде чем вздохнуть. — Я просто… я хотел убедиться.

Ее острые глаза встречаются с моими. — И?

Я качаю головой. — Никакого моста. Все исчезло.

— Значит, вот и все, — говорит Рисса, соскользнув с тимбервинга Озерика. Она шмыгает носом и проводит под глазом. — Они застряли в Аннуине.

Мой голос звучит так же пусто, как и моя грудь. — Да.

Дигби с трудом сглатывает и слезает, начиная расхаживать по снегу, словно не знает, что еще с собой делать.

— Ты еще что-нибудь видел? — спрашивает Лу.

Я открываю рот и снова закрываю его, мой взгляд скользит позади нее в сторону тумана. — Нет, но я слышал голоса. Я пытался ответить им, но думаю, это была уловка. Это казалось неправильным.

— Голоса? — переспрашивает Лу, выглядя испуганной. — Ты слышал бесплотные голоса в пустоте и решил остаться там, чтобы послушать их? Что это была хорошая идея — отвечать? — Она вздыхает, бормоча что-то о том, что я идиот.

Я не спорю.

— Поверь мне, я больше туда не пойду.

— Тебе повезло, что ты вышел, — говорит Дигби, его глаза прищурены от напряжения.

Я тоже не спорю с этим.

Мы стоим по кругу, и я знаю, что теперь нам придется вернуться в Четвертое, даже если это кажется таким неправильным.

Я провожу дрожащей рукой по лицу, словно горе сотрясает меня там, где я стою.

Но затем я снова слышу голоса и застываю. Мои глаза мечутся к остальным. — Это в моей голове от тумана или вы тоже это слышите? — требую я.

— Слышать чт… — ответ Лу внезапно обрывается, когда ветер снова доносит звук. Ее глаза широко раскрываются. — Это не туман. Здесь кто-то есть.

Я кружусь на месте, но Лу быстрее. Она начинает быстро идти вперед, и мы быстро следуем за ней по снегу. Он такой глубокий, что почти доходит до колен.

Лу достигает сугроба, который образовал скорее холм. Когда она исчезает за ним, моя паника зашкаливает. Что, если это туман? Что, если там есть какое-то проклятие, и я принес его с собой? Что, если эти голоса обманывают нас, и Лу просто исчезнет?

Дерьмо.

Я бросаюсь вперед со вспышкой паники и скорости. Я готов начать кричать ее имя, но как только я огибаю сугроб, я замечаю ее, и облегчение прорывается сквозь меня. Но затем я замираю рядом с тем местом, где она остановилась.

Потому что это был не туман, играющий с нами в игры. Здесь кто-то есть. Двое, по сути.

Один из них — мужчина с прямыми черными волосами и убийственным выражением лица, а другой — избитая и окровавленная женщина на земле.

Когда я вижу, как его нога отводится назад, словно он собирается пнуть ее, я бросаюсь вперед не думая.

Только когда я хватаю его за руку и отбрасываю прочь, только когда я смотрю на женщину, я понимаю…

Они фэйри.

ГЛАВА 66

ЭМОНИ

Я лежу жалкой кучей в снегу.

Я отключилась ненадолго, примерно в то время, когда увидела взрыв моста. Думаю, мое сердце взорвалось вместе с ним, поэтому мое тело просто рухнуло. Словно ни одна часть меня не была способна принять тот факт, что мост уничтожен.

Потому что это означает, что я навсегда застряла в Орее.

Мне повезло, что я уже ковыляла прочь, когда земля начала разваливаться. Если бы я все еще была в той крепости, куда вернулся ореец и пытался убедить меня пойти с ним… меня бы сейчас проглотила Орея.

Было несколько близких вызовов.

Мое тело настолько избито, что я постоянно прихожу и ухожу в сознание. Я в оцепенении, смотрю на комковатое небо, пока снег обезболивает меня.