С пронзительной точностью Арго снижается сквозь небо к нашей цели и приземляется с ревом и веером снега прямо посреди вторгшейся армии.

Прямо в середине марширующих фэйри.

После того, как я так долго торчал в этой земле и находился только среди ореанцев, вид такого множества заостренных ушей и острых клыков кажется сюрреалистичным.

Ближайшие ко мне фэйри на несколько секунд ошеломлены. Останавливаясь на бегу, они разглядывают мою внешность, очевидно, отмечая, что я фэйри. Они колеблются, потому что не знают, какое у меня отношение к армии и являюсь ли я одним из них.

Я — нет.

Ближайшие достаточно умны, чтобы вытащить мечи из ножен. Чтобы почувствовать нарастающую угрозу.

Один из них поднимает оружие на уровне глаз. — Кто ты?

Кто я?

Я спрыгиваю со спины Арго, и в ту же секунду, как мои ботинки касаются снега, моя магия вырывается наружу.

У фэйри есть мгновение, чтобы вздохнуть, выругаться, закричать, но затем я отпускаю свою гниль. Позволяю ей царствовать.

И она правит с чистой тиранией, показывая им, кто я есть.

Мы с Арго стоим в эпицентре бури, пока гниль разливается вокруг. Она льется в землю, словно расползающиеся фракталы, выжженные на дереве. Черные линии пятнают снег, достигающие вены взрываются под ногами солдат.

Фэйри начинают падать.

Это эффект ряби, пока хаотичные линии достигают, тянутся и растут, отравляя все на своем пути. Солдаты, их одежда, их обозные повозки, их гребаные кожаные сапоги. Коричневатый снег и мерзлая почва под ним. Все поддается смерти. Все поддается мне.

Потому что вот кто я такой.

Я — враждебная тьма и гниющая смерть, и теперь, когда мои формы исправлены, моя сущность связана, а сердце исцелено, моя необузданная сила сильнее, чем когда-либо.

На этот раз мне не нужно сдерживать контроль, удерживать свою магию. Это как быть связанным веревками, а затем перерезать все путы, позволяя оковам упасть. Позволяя монстру вырваться на свободу.

И он вырывается.

Некоторые фэйри пытаются использовать магию против меня, пытаются защититься. В мою сторону летят огненные шары. Вспышки неестественного света. Щиты. Ветер. Рой саранчи, вероятно, готовый ободрать плоть с моих костей. Но я убиваю их всех, прежде чем они убивают меня.

Моя гниль опустошает землю, заставляя ее проседать. Солдаты падают, выглядя так, словно их трупы пролежали на солнце неделями, в то время как остальные пытаются бежать. Но от этого не убежать. От меня не убежать.

Их магия гаснет бесполезно, когда их гниющие тела разрываются. Моя гниль разливается дальше, чем я вижу, так много тел уносится прочь. Сотни. Тысячи.

И все же моя сила продолжает литься.

Моя кожа чувствует себя заряженной, словно я коснулся молнии, и я наслаждаюсь этим.

А затем я призываю дракона и высвобождаю его.

Расколотая форма существа выливается из моего тела. Она пускает корни рядом со мной, прорастая из дыма, который струится из моего силуэта. Его дым гуще даже того, что вырывается из леса, пока он не превращается в теневого зверя, чернее ночи.

На этот раз дракон намного больше, чем был на болоте.

Он сгущается рядом со мной, достигая двадцати футов в высоту, черное чешуйчатое тело переливается силой. Его шипы крючковаты и смертоносны, тянутся вдоль позвоночника и ног и выглядят достаточно острыми, чтобы пронзить кого-то насквозь. Его хвост ометает снег, но он не сдвигает ни единой снежинки, так же как его ноги не оставляют следов на земле.

И все же, кажется, мир содрогается от его бестелесного присутствия. Фэйри, все еще живые, кричат от страха, когда видят его.

Я поворачиваюсь и взлетаю на спину Арго, и мы взмываем в небо.

Прямо вокруг нас идеально пустой круг нетронутого снега, от которого расходятся гнилые линии, словно черные, токсичные лучи солнца. Фигура дракона взлетает рядом со мной в призрачном присутствии, черные крылья впервые расправляются на всю длину.

Внизу я вижу, как далеко уже распространилась моя магия, сколько солдат я убил. Теперь пришло время разрушить их путь. Остановить их бесконечное вторжение в остальную Орею.

Отпустив поводья Арго, я полностью отдаюсь своей силе. Я чувствую, как она тянется, словно невидимая лента, идущая от меня к расколотой манифестации, когда мы рассекаем небо. Сила нарастает и распространяется между нами, разбухая во всем моем теле, пока не достигает кульминации.

А затем дракон открывает пасть и извергает смерть.

Вместо огня, как в старых сказках, из его глотки изливается пламя гнили, смертоносные лозы гниющих корней извергаются из его горла. Они хлыют в землю внизу, и земля прогибается.

Я смотрю, как поток чистой силы создает разрыв гнили, который полностью опустошает заснеженный ландшафт. Магия льется из меня, из дракона, и зараженная земля распадается, унося с собой каждого ближайшего солдата.

Когда дракон наконец проглатывает свое извержение, когда его пасть захлопывается, земля внизу разрушена. Путь расколот, зияет открыто, делая переход невозможным. Снег свернулся по краям, пенится комками и обуглен до коричневого цвета.

Тысячи солдат лежат мертвыми.

Если только другой фэйри не придет с достаточной силой и умением, чтобы починить то, что я разорвал, то их жестокий штурм был прерван.

На данный момент.

Пока дракон все еще летит рядом с нами, я натягиваю поводья Арго и направляюсь к позолоченной драгоценности, зажатой в хватке заснеженной горы. Но все, что я вижу, глядя на сияющие стены замка Хайбелл... это Аурин.

Я дал Орее шанс, и пришло время дать шанс и Хайбеллу. Потому что она бы этого хотела. Я больше не в походе мести. Мной больше не движут только муки и расплата.

Я сказал ей, что буду злодеем для нее, и я был им.

Теперь я также должен быть героем, которым она хотела бы меня видеть.

ГЛАВА 18

КОРОЛЕВА МАЛИНА

Тени Доммика отступают, открывая последнего ореанца рядом с ним.

— Заходи прямо, — говорю я мужчине ободряюще, хотя он слегка покачивается на ногах, выглядя не в своей тарелке после теневого скачка. — Замок безопасен, и в столовой есть еда. Все остальные там.

Он сгибается снова и снова, словно лист бумаги, который складывают, складки покрывают его истощенное и грязное тело, когда он кланяется. — Спасибо, Ваше Величество. — Он снова кланяется Доммику. — Спасибо, сэр.

Он следует за одним из других ореанцев, уже стоящих на пороге, и они исчезают внутри стен замка Хайбелл. Я вздыхаю с облегчением, когда он оказывается внутри.

Они в безопасности. Их кормят. Они живы.

Чудо, ставшее возможным только благодаря самой жестокой угрозе. Королю Роту.

Я оглядываюсь вокруг на последствия его присутствия. На то, что на самом деле означало очистить замок.

Двор замка ужасен. Мой взгляд падает к моим ногам, и я следую за линиями, разлитыми по земле, словно размотанные нити, лежащие густо в снегу. Солдаты-фэйри мертвы позади меня, их тела гротескно раздуты, глаза расплавлены, кожа отпадает.

Запах невообразим.

С улиц трущоб мы наблюдали, как король Рейвинджер пронесся над горой и пролил смерть. Все в Орее всегда боялись его, боялись его магии, хотя я никогда раньше не видела ее в действии.

Мы были правы, что боялись.

Даже с моего места в городе внизу я чувствовала исходящую от него опасность, которая сжимала мой желудок и ускоряла пульс. Я могла чувствовать, как его сила пульсирует, даже на таком расстоянии.

Но у меня перехватило дыхание от существа, связанного с ним в воздухе. Струйки дыма, казалось, тянулись между тем, где он летел на тимбервинге, и крылатым существом, парившим рядом с ним. Чешуйчатый монстр, пожинающий смерть.

Дракон.

Ужас охватил меня при виде этой черной как смоль формы с шипами вдоль позвоночника и оскалом на губах. Когда он открыл пасть, из нее выплеснулось черное пламя, но вместо того, чтобы что-то сжечь, оно сгноило фэйри насквозь.