Другие фэйри приближаются. Они собираются вокруг моих людей с мечами в руках, пока сверкают молнии, не давая им вырваться. Фэйри, управляющий деревом, втыкает доски в улицу, словно жалкий забор для скота.

Фэйри играют с нами. Смеются над нами.

Нейра кричит сквозь всхлипы, прижимаясь к матери, и это разрывает мое сердце.

— Прекратите! — кричу я, хотя голос вырывается истрепанными осколками. Мой взгляд падает на Пруинна в нескольких шагах от меня.

Его угроза удерживает мой взгляд. — Мы их перережем. Так же, как перерезали весь твой город. И поскольку ты не приняла мое предложение, тебе придется смотреть, Ваше Величество.

Молния внезапно поражает Касина — старого уборщика улиц. Ослепительный свет обугливает его труп. В воздух взмывают крики.

Другой фэйри бросает кинжал и пронзает сына Касина насквозь, не заботясь о том, что у мужчины нет оружия, нет защиты. Фэйри, управляющий деревом, начинает вращать доски, а затем швырять их вниз, словно колотушкой выбивая пыль из ковра.

Ужасающие вспышки насилия со всех сторон.

— Нет! Из меня вырывается ледяная магия, когда я отчаянно бегу к ним. Она попадает в фэйри, бросающего кинжалы, сбивая его с ног. Но затем меня снова ударяют доской, на этот раз прямо в спину.

Я лечу кубарем, лоб болезненно трескается о замерзшую брусчатку, и перед глазами вспыхивают черные пятна, ползущие по зрению.

Я пытаюсь вскочить, но меня прижимает доской к спине. Она удерживает меня на месте, как это делал их король с каменным столом. Страх скребется по моему животу.

— Смотри, королева Малина, — насмехается Пруинн, останавливаясь надо мной. Его начищенные ботинки такие блестящие, что я вижу в них свое паническое отражение.

Молния поражает кого-то еще, и все его тело загорается. Я вижу, как его кости светятся сквозь кожу.

Я не могу понять, кто это, прежде чем он превращается в труп в дымящейся яме.

Мои люди кричат, жмутся друг к другу, сжимаются, потому что им некуда идти, некуда бежать. Еще один из солдат-фэйри прыгает в их загон и дразнит их мечом. Смеется, пока летит кровь и очередное тело падает от взмаха его лезвия.

Мои люди умирают из-за меня. Потому что я сделала очередной неправильный выбор и привела их к гибели. Потому что я позволила фэйри соблазнить меня Седьмым Королевством, позволила им разрезать мои руки и пролить мою кровь, в то время как мои люди прозябали в обнищавшем городе внутри королевства, разъеденного жадностью.

Халатность. Добровольная слепота. Высокомерие. Жадность.

Моя мать стыдилась бы меня.

Яростная защита пронзает меня, когда я извиваюсь, пытаясь высвободить руку из-под доски. Я протаскиваю ее мимо и затем толкаю в сторону моих людей, поток льда устремляется вперед.

Моя магия обрывается, когда Пруинн внезапно опускает свой ботинок на мою руку. Я вскрикиваю от боли, зажмуриваясь.

Он хватает меня за спутанные волосы и дергает голову вверх. — Я сказал, смотри!

Мои глаза снова распахиваются, затуманенные слезами, и я вынуждена смотреть, как фэйри начинают вырезать моих людей одного за другим. Еще один мужчина — Джон — от меча. Тара, которую прожгло молнией. Череп Уилсона размозжен доской. И все это время фэйри продолжают смеяться.

Все это время Нейра кричит.

Вот что такое беспомощный ужас, и я застываю в шоке от этого.

Пока вдруг мир, кажется, не содрогается.

Сама земля, к которой я прижата, темнеет. Сначала мое сердце подпрыгивает от облегчения и страха, что Доммик пришел со своими тенями.

Но это не Доммик.

— Что... — Пруинн отшатывается, ботинок оставляет мою руку, как раз когда фэйри, управляющий деревом, падает замертво.

Мои глаза расширяются, когда я вижу, что его тело теперь покрыто линиями, которые змеятся под кожей, придавая ему болезненный оттенок. Затем электрический фэйри тоже падает, последняя искра затухает, когда он падает.

Земля расходится трещинами с черно-коричневыми лозами, которые, кажется, разъедают булыжники, уничтожая все на своем пути. Я сталкиваю доску со своего тела и вскакиваю на ноги, поворачивая голову к темнеющему небу. Только оно не темнеет — это тень тимбервинга, летящего над головой, спускающегося к нам.

Остальные солдаты-фэйри падают как мухи, их тела вздуваются, кожа слезает, лопаясь, как фрукты, которые пролежали слишком долго и которыми объелись черви.

Пруинн издает удушающий хрип, глаза вылезают из орбит, и я резко поворачиваюсь, чтобы уставиться на него. Я смотрю в благоговейном ужасе, как белки его глаз желтеют, кожа сморщивается, сжимаясь.

Зараженные вены поднимаются по его шее, чтобы пожирать его лицо, как раз когда его панический взгляд встречается с моим. Холодное возмездие затвердевает в моей груди и обледеняет мою панику, наполняя меня вместо этого жестоким удовлетворением, когда его глаза наполняются страхом и недоумением.

— Я смотрю, — шиплю я.

Спустя секунду он падает замертво у моих ног.

Я поднимаю взгляд как раз в тот момент, когда ревущий тимбервинг приземляется среди мертвых, вздутых трупов фэйри. Мои люди, которые еще живы, вскрикивают от радости и облегчения, в то время как из меня вырывается потрясенный выдох.

— Король Рот! Король Рот спас нас!

Я смотрю, как Слэйд Рейвинджер спрыгивает со своего зверя. Но у этого человека шипы бегут вниз по рукам и спине, переливающиеся чешуйки на щеках... и заостренные уши.

Заостренные. Как у фэйри.

Страх пожирает меня целиком, когда его жесткие зеленые глаза падают на меня, потому что этот человек с его линиями пресловутой гнили — несомненно, король Рейвинджер... но он также кое-что еще. Что-то, что леденит мои кости и разбрасывает удары моего сердца в бесполезную трепетность.

Он принес ужасающую силу и ужасающий гнев, и все же... он только что спас мой народ. Спас их, тогда как я не смогла.

Поэтому я делаю то, что никогда не сделала бы в прошлом. То, на что я была бы слишком гордой, слишком эгоистичной. Слишком близорукой.

Я, королева Малина Кольер, падаю на землю и становлюсь на колени.

ГЛАВА 17

СЛЭЙД

Я смотрю на женщину у моих ног.

Ее тело согнуто, позвоночник выгнут, голова склонена к земле в полной покорности. Если бы я не видел этого собственными глазами, я бы не поверил, что эта женщина перед кем-то склонится.

— Королева Малина.

Она поднимает голову, и ледяные голубые глаза поднимаются, чтобы посмотреть на меня. Ее лицо осунувшееся, кожа такая бледная, что синие вены видны на висках и шее. Белые волосы спутаны и грязны. Одежда порвана и покрыта копотью.

Она совсем не похожа на надменную королеву, которую я ожидал. Особенно с затравленным взглядом в глазах.

Моя звериная жажда мести поднимает голову, как и во время моих остановок в Орее. Мне хочется обхватить ее шею рукой и сгноить ее насквозь. Жажда крови настолько сильна, что мои клыки ноют в челюсти.

— Мне следовало бы убить тебя.

Она дрожит от моего мрачного тона, губы потрескались, иней покрывает ее скулы, словно румяна.

— Мне следовало бы убить тебя, — повторяю я, — за то, как ты обращалась с Аурин. За то, как ты, черт возьми, позволяла своему мужу обращаться с ней. За то, что не сделала ничего.

Гнилые лозы бичуют булыжники у моих ног. Лед сочится из дрожащих рук Малины, падая мелкими осколками, разбивающимися на дороге.

— Ты фэйри? — спрашивает она встревоженным тоном.

Моя бровь приподнимается, я указываю подбородком на ледяную магию, льющуюся из нее. — А ты? Или ты заключила предательскую сделку с одним из них?

Она смотрит вниз и сжимает руки в кулаки, словно только сейчас осознав, какую магию излучает.

— Это правда? — требую я. — Ты каким-то образом дала свою кровь и починила мост Лемурии?

Она сглатывает, ее бледное горло двигается. — Да.