Все, что я вижу, — золотое пятно.

Одну секунду я смотрю на Дигби, который едва держится, а затем Аурин бросается ему в объятия.

Он шатается назад от шока и ее хватки. Но когда он понимает, кто его обнимает, когда понимает, что это реально, он обхватывает ее руками, и его лицо искажается, когда старый стражник плачет.

Плачет.

Сжимая ее так же крепко, как она сжимает его. — Привет, Диг, — шепчет она.

Я замечаю, что он издает сбивчивое рыдание.

Но я также замечаю, что у нее крылья.

— Эм... И откуда они взялись? — спрашивает Лу.

Аурин отстраняется со смехом, ее лицо мокрое от слез и изумления. — Долгая история, — говорит она, распушивая их. Они выглядят так, будто сделаны и из металла, и из мягкой текстуры ее лент.

— Что вы все здесь делаете? — говорит она, затем подходит к Лу и крепко обнимает ее, слезы капают по лицу. — Как это возможно?

Когда она поворачивается, она останавливается как вкопанная, увидев блондинку, прижавшуюся к боку Озрика. Шок расслабляет ее лицо. — Рисса? — шепчет она, голос раскалывается, когда она закрывает рот рукой. — Я думала... ты...

Рисса нерешительно отходит от Озрика, ее голубые глаза становятся влажными. — Я почти... — Она не заканчивает.

Затем она подходит прямо к Аурин и притягивает ее в свои объятия. Аурин выглядит такой же шокированной, как и все остальные, потому что, кроме Озрика, Рисса довольно замкнута. Не из тех, кто обнимается.

Но сейчас она определенно обнимается.

Аурин замирает на пару секунд, прежде чем обнять женщину в ответ. — Я знала, что мы друзья, — говорит она с улыбкой.

— Да, ну... — Рисса отстраняется со всхлипом и пытается отмахнуться от своих эмоций. — Я решила, что я тебе нужна. Никто из этих людей не умеет носить что-либо, кроме доспехов. Это варварство.

Аурин фыркает, а затем подходит и обнимает меня. — Привет, Фальшивый Рип, — бормочет она.

Я улыбаюсь, мои эмоции все еще сдавливают горло. — Привет, Золотинка.

В этот момент Арго решает спикировать, врезаясь прямо в Слэйда. Мой брат отлетает назад, приземляясь с уф в траву. Затем он разражается смехом, вскакивая на ноги. — Зверюга, ты сумасшедший ублюдок, я же сказал тебе возвращаться в Четвертое королевство!

Тимбервинг фыркает на него, тыкаясь в его руку, пока Слэйд проводит рукой по его шее. — Блядь, как же я рад вас всех видеть, — говорит мой брат, оглядывая нас, почесывая Арго за челюстью. — Где Джадд?

И как по команде, все счастье уходит.

Беспокойство распространяется, густое и неровное.

Сырое.

Аурин и Слэйд мгновенно напрягаются, улавливая наши реакции.

Голова Слэйда резко поворачивается. — Лу? — спрашивает он.

Ее глаза наполняются слезами, нижняя губа дрожит, когда она качает головой.

Лицо моего брата обмякает от шока, лицо бледнеет. — Нет...

— Прости, — выдыхаю я, снова чувствуя потерю Джадда. Мой брат обращает ко мне покрасневшие глаза. — Он... Там была битва, и он пришел помочь мне, и... Мне чертовски жаль, Слэйд.

Аурин закрывает лицо руками, плечи трясутся от рыданий.

Слэйд выглядит гребаным опустошенным. Арго низко скулит.

Словно чувствуя тяжесть падения Джадда, голова Озрика поникает. Я тоже чувствую это. Зарубкой на моих плечах, пригвоздившей меня к месту.

Аурин подходит к Слэйду и обхватывает рукой его спину. Он обнимает ее, проводя рукой по лицу, вытирая влагу с глаз. — О, Джадд, — говорит Слэйд, качая головой, его тон полон страдания. — Блядь.

Горе слишком близко, чтобы мы могли хорошо его рассмотреть. Рана слишком свежа. Никто из нас не знает, что с этим делать. Никто из нас не знает, как двигаться в пустом пространстве, которое он оставил в нашей группе.

Может, никогда и не узнаем.

Может, иногда время не помогает. Оно просто... растягивается. Расширяет пропасть между потерей и после.

Слэйд делает прерывистый вдох и оглядывается на нас. — Я чертовски рад вас всех видеть, — говорит он, прежде чем прочистить горло. — Идите в город. Поговорим.

— Мы думали, вы ушли.

— Мы собирались, — говорит нам Аурин, вытирая глаза. — Но нас задержали. Мы собирались уйти завтра вместо этого.

Спасибо Божественному за это.

— Как, во имя всего святого, вы сюда попали? — спрашивает Аурин. — Мост...

— Да, он взорвался, — говорит Рисса. — Но затем мы кое-кого нашли. — Она выразительно жестикулирует за спину, и затем Аурин поворачивается как раз в тот момент, когда хромающая фигура выходит из-за Арго.

— Привет, Лири, — тихо говорит Эмони. Ее выражение неуверенное, улыбка нервная.

Глаза Аурин расширяются. — Эмони! Как ты? Что... Что с тобой случилось?

— Мне так жаль за то, что я сделала на сцене, — спешит сказать она. — Я знаю, как это могло выглядеть, но...

— Прекрати, — говорит Аурин, поспешно подходя и обнимая ее, хотя делает это нежно, чтобы не причинить боль. — Ты должна была. Я нисколько тебя не виню. Мне просто жаль, что я не смогла добраться до тебя до того, как король забрал тебя с собой. Мне так жаль, что тебе было больно.

Эмони обмякает от облегчения. — Мне жаль, что тебе было больно. — Она всхлипывает, когда они отстраняются, а затем ее опухшие глаза находят меня. Она оживает с долей старого доброго самодовольства. — Видишь? — говорит она с усмешкой. — Говорила же. — Она смотрит на Аурин. — Тебе достался лучший брат, я думаю, потому что этот грубый.

Мои губы сжимаются и от раздражения, и от чувства вины. — Я должен был быть осторожным, — защищаюсь я.

Она закатывает глаза. Думаю. Все еще слишком опухшие, чтобы сказать наверняка.

— Отведем тебя к целителю, — говорит ей Аурин.

Слэйд кивает. — Нам явно нужно о многом поговорить.

Мы начинаем идти в город с Арго на поводу. Я смотрю на каменные здания, арочные крыши и сверкающие водные пути. Некоторые фэйри гребут на узких лодках по воде, пока люди проходят по мостам наверху. Есть здания, которые сами тянутся вверх к извивающимся деревьям, и стеклянные сферы, свисающие с ветвей, мерцающие магическим светом.

Озрик свистит себе под нос. — Мы определенно не в Орее.

Фэйри останавливаются и ахают, с широко раскрытыми глазами глядя на Арго, когда мы проходим. Он немного распускается, словно ему нравится внимание.

Но я не могу не заметить, что почти каждый человек оборачивается и улыбается, машет рукой или даже склоняет голову в сторону Аурин. И все они бормочут одно и то же.

— Лири, — говорю я Слэйду. — Почему они называют ее так?

Он делает вдох, словно не знает, с чего даже начать. Затем он просто говорит: — Потому что... они любят ее.

Я вижу правду этого на каждом лице.

Пока мы идем, я пытаюсь осознать тот факт, что мы действительно здесь, со Слэйдом и Аурин... в мире фэйри. Где я не был с самого детства.

Я поворачиваюсь к брату. — Ты нашел ее? — спрашиваю я, вопрос выходит испуганным. Я почти слишком боюсь спрашивать, слишком боюсь услышать его ответ. Потому что что, если ответ плохой?

Я, черт возьми, не знаю, вынесу ли я это.

Но Слэйд вскидывает подбородок и переводит взгляд, и я следую за его взглядом. — Я нашел ее, — говорит он мне, и я чувствую, как мое сердце останавливается и снова бьется одновременно.

Там стоит моя мать.

Она выглядит счастливой. В безопасности. Улыбается в окружении группы фэйри и даже некоторых жителей деревни Дроллард прямо здесь, на улице. На солнце. Не в ужасной ледяной горе посреди ничего.

Я немедленно бросаюсь вперед, отрываясь от группы. Люди поворачиваются, чтобы посмотреть на меня, когда я бегу по кирпичной дороге, и шум заставляет мою мать повернуться и встретиться со мной взглядом.

Я вижу, как она ахает, прежде чем я достигаю ее. Я бросаю руки ей на шею, обнимая и прижимая к себе. — Мама, — говорю я, сжимая ее, сердце переполняется слезами.

Я так чертовски боялся.

Но я был так рад видеть ее, что забыл быть осторожным. Не напугать ее.

Дрожа, я заставляю себя отстраниться. — Извини, — быстро говорю я, потому что если у нее плохой день, если ее воспоминания более спутанны, чем обычно...