Но я наблюдаю за ним, как грёбаный ястреб, тоже.

«Мы хотели бы поговорить с орейцами сейчас, — говорит ему Аурин. — Нам нужно узнать, могут ли они рассказать нам что-нибудь о матери Слэйда».

Уик кивает и поворачивается налево. «Хорошо. Я отведу вас в дом, где они остановились. Он прямо...»

«Уик!»

Нас прерывает вульминец, бегущий по улице. Он протискивается мимо людей, лоб блестит от пота. Его тревожная энергия сразу же заставляет меня напрячься, когда он достигает нас. «Каменные Мечи! Они поджигают город!»

Раздаются возгласы.

«Зачем им поджигать наш город?» — кричит лидиец.

«Нам следовало сдать вульминцев! Это их вина!»

«Но это столица! Зачем им жечь её? Они знают, что здесь невинные!»

Уик вскакивает на переднее крыльцо дома, чтобы крикнуть поверх толпы, пока она не стала слишком неистовой. «Король Каррик не заботится о невинных. Он готов пожертвовать всеми здесь. Вот почему мы должны объединиться! Хватит вульминцев против собратьев-фэйри! Все мы народ Аннвина, и мы не позволим тирану-монарху уничтожить нас! Пришло время работать сообща!»

Его провозглашение, кажется, находит отклик, сомневающиеся и противники замолкают.

«Убедитесь, что всех детей и немощных отвели к каналам! Берите только припасы, которые сможете нести, и плывите вниз по течению». — Его взгляд обводит улицу. «Вульминцы или лидийцы, желающие сражаться или тушить пламя, за мной!»

Мы мчимся с Уиком по улице, и люди либо присоединяются к нам, либо спешат к зданиям и лодкам. Он знает дорогу, ведя нас по разным мостам и переходам, направляясь ко входу в город, пока больше фэйри идут с нами помочь.

«Король с ними?» — спрашивает Уик у вульминца.

«Нет. Я слышал, они сказали, что король ушёл в Орею».

Мы со Слэйдом переглядываемся.

«Убедитесь, что все вооружены!» — кричит Уик, прежде чем повернуться к нам. «Лидия может быть полна водных путей, но она также полна деревьев, которые могут загореться».

«Каррик не сожжёт ещё один город дотла», — мрачно отвечает Аурин.

Я знаю, что она думает о Бриоле. О том, что они сделали с её домом, её родителями. Она не позволит этому случиться здесь.

Уик смотрит на неё, пока мы спешим по крытому мосту. Толпы вязаного дыма теперь вплетаются в воздух плотными простынями. Люди разбегаются, другие прыгают в каналы. Впереди крики и борьба.

Вульминец подбегает, его лицо испачкано пеплом, дыхание вырывается кашляющими рывками.

«Сколько солдат?» — спрашивает его Уик.

«Пока двести сильных. Не знаю, придут ли ещё. У них есть и волшебные огненосцы».

Мрачное выражение лица Уика переходит в улыбку, когда он достаёт меч. «Достаточно, чтобы захватить город, у которого нет внешних стен, нет башен, нет никакой защитной обороны...»

Но Аурин качает головой. «Нет. Они не смогут отбить город. Не с нами здесь. У них нет шансов».

Уик моргает, глядя на неё, словно внезапно вспомнил о её силе и моей.

Мы сворачиваем за угол кирпичного здания, а затем останавливаемся, чтобы всё рассмотреть. Арка города едва видна сквозь дым. Каменные Мечи сжимают факелы и мечи, сражаясь с вульминцами и поджигая всё, что пламя готово пожрать.

Я замечаю двух солдат, использующих огненную магию — одного, который выдыхает густую струю синего пламени, и другого, который выкидывает искры из рук.

Над нами животные и птицы вылетают из загоревшихся деревьев, пламя распространяется вверх по плетёным ветвям и лижет листья. Огонь уже загрязняет всё теплом и дымом и начинает пожирать несколько зданий, ближайших ко входу.

Я чувствую, как гнев Аурин раскрывается и скалит зубы. Это заставляет её ауру гореть глубже.

«Огонь распространяется быстро!» — говорит вульминец, задёргивая рубашку вверх, чтобы закрыть рот и заблокировать пары.

«У кого-нибудь есть магия воды?» — спрашивает Уик.

«Вам не нужна магия воды. Я у вас есть», — говорит ему Аурин.

Гордость наполняет мою грудь от свирепости её слов.

Золото начинает течь из её рук и собираться густым слоем на земле, тонкие жилы чёрной гнили ветвятся сквозь него. Она позволяет ему растечься, и фэйри с нами отступают, глядя на неё с изумлением.

Каменные Мечи через дорогу замечают Аурин. «Вон та позолоченная Тарли!» — кричит один из них, и огнедышащий фэйри выступает вперёд. «Король Каррик хочет сжечь её заживо!»

Сжечь заживо?

Как только я слышу эти слова, мой дракон вырывается на свободу.

Никакого предупреждения. Никакого нарастания.

Угроза Аурин заставляет проявление произойти с такой сильной внезапностью, что перехватывает дыхание в моей груди, когда тени хлынут из меня.

Дракон формируется, тело пульсирует, пока оно не становится твёрдым со злобными зубами и изогнутыми шипами, а золотые чешуи блестят на груди.

Он огромен и чертовски взбешён.

Аурин не двигается ни на дюйм, пока он материализуется, но Уик и остальные кричат от шока и отпрыгивают с дороги.

Когда пасть дракона открывается в яростном рёве, Аурин посылает своё золото наружу. Испуганные Каменные Мечи бросают один взгляд на дракона и её силу и обращаются в бегство.

Но её золото быстрее.

Как оползень, оно затапливает землю, прежде чем подняться и обрушиться на солдат, как бурное море. Они сбиты с ног и пойманы в ловушку под его твердеющим весом, их крики громче, чем лязгающие зубы пламени.

Она управляет своей силой безупречно и с удивительной лёгкостью. Оно преследует каждого солдата, избегая всех остальных. С точностью она также тянет его вверх, как мазки краски, растягивая по зданиям и деревьям, чтобы затушить пламя.

Грёбаный великолепие.

Она поворачивается ко мне, руки всё ещё вытянуты, всё ещё изливают силу. «Я справлюсь здесь. Можешь позаботиться о солдатах снаружи?»

Тёмная усмешка искажает мои губы. «Абсолютно».

Хотя моя раздражённая связь хочет, чтобы я защищал её, я также понимаю, насколько она чертовски сильна, и как сильно она нуждается в том, чтобы я признавал эту силу. Как это придаст ей ещё больше сил, потому что я полностью уверен в ней.

Я глажу её ленту, обёрнутую вокруг моей руки, прежде чем она отдергивается, а затем я поворачиваюсь к дракону, глядя ему в глаза. Ужасающее существо моргает мне с врождённым чувством знакомости. Проявленное из меня, но отдельная сущность.

Я использую шипы на его ноге, чтобы забраться наверх, и чешуйчатое существо рычит под моей хваткой. Я устраиваюсь на его спине, прямо в выемке за одним из острых чёрных шипов.

Затем мы поднимаемся в воздух. Я смотрю вниз, наблюдая, как Аурин спокойно идёт вперёд, её магия пожирает каждого врага на её пути, когда золото просачивается сквозь пламя, задувая огонь своей вязкой растёкшейся массой.

Король думал, что сможет сжечь этот город? Сжечь её?

Она горит ярче, чем всё, что когда-либо могло.

Мой дракон поднимается выше, ломая ветви гигантских деревьев, когда выбирается из-под укрытия на открытый воздух. Когда он замечает Каменных Мечей, собравшихся на дороге сразу за городом, он рычит.

Я ухмыляюсь.

Существо пикирует вниз, и солдаты кричат и начинают бежать в ужасе. Некоторые из них бросают в нас магию, и вспышки искрящегося света бьют в грудь и живот дракона. Но это ничего не делает, кроме как отскакивает от позолоченной чешуи.

Это ещё больше злит дракона.

Он открывает свою клыкастую пасть и рычит гнилью. Как чёрное пламя, которое извивается с корнями в ядовитом извержении. Оно обрушивается на бегущих солдат, пожирая их в брызгах смерти.