Вот эта новость порадовала. Я даже улыбнулась старому магу и закивала тяжёлой головой.

Оставалось как-то сообщить моё желание Фердинанду. И вот тут пригодился Иларион.

— Я всё передам принцу. А пока отдыхайте, — сухо сказал он, поднялся и ушёл.

Я посмотрела на Хромуса:

— Всё это время вы за мной ухаживали. Спасибо, — искренне поблагодарила мужчину.

В ответ целитель похлопал меня по руке и тяжело вздохнул:

— Не только я. Иногда возле вашей постели дежурил лорд Вельцер, но чаще всего за вами присматривал принц. Сегодня утром всё вышло совершенно странным образом. Я совершенно безответственно уснул, а лорда Вельцера срочно вызвали к Императору. Тем временем стража привела к покоям леди Сантэй. Невероятно, как ей удалось их уговорить, — будто оправдываясь, произнёс он.

— Они побоялись злить будущую принцессу, — предположила я.

В ответ маг устало вздохнул.

Кажется, репутация фиалки за две недели кардинально изменилась. Но мне почему-то совершенно не хотелось знать причины.

Если она больше не носит маску — значит, уверена, что Фердинанд не передумает.

Помня, как она краснела от одного прямого взгляда, и сравнив с тем уверенным “Фердинанд, любимый”, во рту стало горько.

Я не наивная и прекрасно догадывалась, как именно она обрела такую уверенность. Почему так смело вламывается в спальню к мужчине, будто бывала в ней уже не единожды.

В животе что-то сжалось, а потом меня резко замутило. Утверждение, что сотрясение не оставило последствий, оказалось ошибочным.

Лекарь оказался на удивление проворным, а ванна — моим местом обитания на ближайший час.

***

Примерно за таким занимательным занятием нас застали вошедшие ректор и инквизитор.

— Что происходит? Иларион сказал, что Юлианне лучше? — прогремело чудище.

Одним движением он убрал целителя в сторону и сам начал вытирать мое лицо мокрым полотенцем.

Гордость тихо скулила, что нужно его выгнать, оттолкнуть и послать к “любимой”. Но тело было слишком слабым и желало только отключиться, чтобы ощутить передышку.

Я не сопротивлялась, когда Фердинанд уложил меня к себе на руки и поднес к губам стакан с горьковатой жидкостью.

— Похоже на магическое истощение. Но я не могу понять, как? Леди Свон не магичила, она только очнулась, мы просто разговаривали, — тараторил целитель.

Слова “магия” и “Юлианна” заставили сознание встрепенуться.

Если я сделала это случайно… если они узнают…

Впиваясь ногтями в руку Фердинанда, я оттолкнула его и опустила голову к ведру. Определить ведьму не так сложно: когда она магичит, глаза сияют зелёным, а значит, нужно избегать его взгляда.

Принц не сопротивлялся. Наклонился и поглаживал меня по голове, придерживая за талию, а я буквально забыла, как дышать от напряжения.

Теперь его прикосновения обжигали, оставляя только одно желание — чтобы он ушёл.

— Я хочу в свою старую комнату. Феро может поить меня зельем не хуже, чем Хромус. С меня хватило и утренней истерики вашей невесты, — тихо сказала я, старательно изображая приступ дурноты.

Судя по обреченному вздоху, Иларион уже всё рассказал. И в этот раз чудище даже не стал спорить. Погладил по голове, коснулся губами волос и передал меня в руки целителя.

— Иларион, проверь весь корпус, проинструктируй Феро и закрой вход в крыло служебных комнат для всех, у кого нет служебного артефакта. Я сам установлю доступы, — прогремел голос принца-ректора.

Сказав это, он развернулся и громко зашагал прочь, оставив за собой запах миновавшей грозы и позволяя хоть немного отдышаться.

Непонятно, насколько близка я была к разоблачению, но один урок всё же усвоила: чем меньше я буду контактировать со своим вероятным палачом, тем лучше.

По крайней мере, пока сама во всём не разберусь.

Уже следующим утром, на руках у строгого Главного Инквизитора, я вернулась в Академию. В свою старую комнату над крылом целителя.

Тут пахло старыми книгами, пылью и безопасностью.

— Если что-то нужно – я на территории, просто нажмите на кристалл вызова, — проинструктировал меня Иларион. — В этот раз, ректор лично позаботился о вашей безопасности. Сюда даже мышь не проскочит и уж точно не ворвётся леди Сантэй. Отдыхайте, Юлианна, — едва слышно добавил он.

Да уж, я слышала это и про дворец, в который пришёл не только старый мошенник Свон, но и мой несостоявшийся муж. И про спальню ректора, в которой можно было “не ждать сюрпризов”.

Однако тут, в этой каморке, было безопаснее, чем в защищённых ректором комнатах. И станет ещё безопаснее, когда я уговорю открыть доступ Монике.

Мишель показала, что слова инквизитора — только слова. В данном случае своей пакостью фиалка сыграла мне на руку. Теперь манипулировать чувством вины лорда Вельцера будет несложно.

Я собиралась дёргать за эту веревочку так часто, что он сам поможет мне сбежать от ректора.

Вздохнув поглубже, я ощутила то, чего давно не чувствовала. На горизонте запахло свободой, и первый её штрих я уже выводила на листе.

В первый же вечер заботливый целитель Феро пожалел бедную девочку и передал записку ведьме. Игра началась.

Играя на чужой территории, для начала нужно изучить карту местности.

Моя “карта” пробралась в комнату только вечером, спустя три дня. Правда, для этого пришлось хорошенько дернуть тигра за хвост.

Первые несколько дней я заперлась в комнате, опасаясь, что вот-вот обернусь ведьмой и все узнают. Всматривалась в глаза, которые постепенно возвращали привычный цвет, и никого, кроме Феро, к себе не подпускала.

Немного придя в себя и убедившись, что ведьму во мне так и не почуяли, я решила напомнить Илариону про оплошность с моим отцом. Когда это не сработало, потянула за хвост сильнее и вспомнила о ведьмах, которые якобы на меня напали во дворце.

Конечно, кроме меня, никакой ведьмы не было, но её усиленно искали. Пока, к моей удаче, безуспешно, но мнимая угроза сработала.

Под предлогом проверить комнату на новые “сюрпризы” от ведьм, я потребовала для Моники служебный артефакт.

Как ни странно, Иларион согласился.

Подруга явилась злая, растрепанная и с порога начала ругать чудище отборной нецензурщиной.

Так, за первый час потока новостей, я узнала, что две недели мой так называемый начальник вовсе не скучал. Непонятно, когда именно он успевал за мной присматривать, но с финалистками ходил на свидания регулярно.

Первая неделя досталась Селесте Дорн.

Девушка не впечатлила ректора настолько, что сразу по окончании третьего свидания отправилась домой. Вторую неделю Аделина Варт по какой-то причине уступила будущей принцессе.

И вот с этого момента в Академии начали твориться чудеса.

Нет, первые дни все с любопытством наблюдали, как всегда строгий и грозный ректор красиво ухаживает за невестой: прогулки, ужин в лесу на полянке, украшения, спрятанные в бархатных футлярах.

Не отношения — а сказка, написанная в лучшие годы Диснея.

А вот ближе к концу недели сказка изменилась до неузнаваемости.

Как в мультике про людоеда: днём одна — ночью другая. Точно так же Мишель — покорная и ранимая при Фердинанде, она превращалась в озлобленную истеричку, стоило свиданию закончиться, а ректору заняться делами.

— Она будто с цепи сорвалась. Регулярные прогулки превратились в обход владений. Она командует в Академии так, будто метит на кресло ректора, а не на его постель. Даже девочек моих сбивала, указывая, как проращивать шалфей, — вздохнула подруга.

В этот момент я взяла её руку.

— А теперь представь, если она узнает, что это я ночевала в покоях её жениха, — жалобно посмотрела на подругу.

Моника покачала головой.

— Я не думала, что такое возможно, но ты ещё более везучая, чем Юлианна, — выдохнула ведьма, оставляя на тумбочке какой-то отвар.

Язык так и зудел признаться в том, что всё это везение мне передалось вместе с магией. Но я сдержалась.