Следующие полчаса, я слушала тихую ругань ректора, который пытался выпутать мои волосы и юбку из шпилек, пуговиц и веток.

А когда выпутал, вероятно, захотел запутать обратно.

— Пресветлый, Юлианна... — вздохнул он, оценивая мое зареванное, исцарапанное лицо.

— Это была ваша идея! Кто вообще вешает артефакт на ветку высотой три метра, зная, что у девушек рост полтора?! Я, как её, по-вашему, должна была достать? Прыгнуть и взлететь? Так ещё и запутал так, что не стянешь. Вы изверг, а не жених! — рыдала я и выдавала всё, что накопилось за последние несколько часов.

С тихим стоном, меня сгребли в охапку вместе с одеялом, которым укрывали, и прижали к груди.

— Не кричите, вы сорвете голос. Хватит того писка, который я услышал в лабиринте, — прошептали в мои волосы.

— Живодёр несчастный... Это не я пищала, а ваш лабиринт, когда я пыталась палку добыть, — буркнула и тут же прикусила язык.

— Вы пытались что? — с нескрываемым удивлением спросил ректор.

Кажется, это признание было лишним.

— Ничего. А что? — прошептала в ответ.

— Пытались отломать ветку многовекового живого карагана? — повторил он свой вопрос.

Судя по тому, как в голосе начальства зазвучали истерические нотки, я совершила что-то кощунственное.

Может, у них это растение священное?

Или национальное достояние масштаба Империи?

Вымирающий вид?

Судя по взгляду чудища, я поняла: пора бежать.

— Мне плохо, я не в себе. Отпустите, перенесите меня в комнату и вообще – мне нужен выходной. Сами встречайте своих невест, — тараторила я и начала вырываться.

Но Фердинанд не пускал.

— Прекратите истерику, Юлианна! — попытался рыкнуть, но от этого я только забилась ещё активнее.

— На жену рычите, Ваше Высочество, а я – наемный работник. На эту должность не нанималась! Хватит с меня караганов и веток, артефактов, отборов принцев, бывших женихов, хамства, башен, испытаний! — перечисляла я, разжимая его пальцы.

Фердинанд тихо зарычал, потом с силой опрокинул меня на кровать и навис сверху, придавив собой.

— Сама успокоишься или помочь? — гневно прошипел прямо в лицо.

— И что ты мне сделаешь? М? В голову залезешь? Или поцелуешь от злости? — ехидно выдохнула я, и в чёрных глазах тут же сверкнула магия.

Ну да, конечно! Небось, истерики Юлианны он так и глушил.

Но не учёл, что на мне-то это не работает.

Я ухмыльнулась, а принц натурально застонал от бессилия.

Потом посмотрел в упор, замер на губах и прищурился.

Ох, не понравился мне этот взгляд. Но прежде чем успела понять, что задумал этот наглец, тёплое дыхание скользнуло по коже, и вслед за ним прозвучал странный ультиматум.

— Сейчас я отведу тебя к целителю. А потом ты расскажешь, как додумалась навредить вековому лабиринту. Иначе… — прошептал он, едва не коснувшись моих губ.

Непонятно.

Это что, должно меня напугать?

Поцелуй?

Или Юлианна боялась его после того, как сама же пыталась соблазнить?

Что ж он тогда ей сделал, что теперь так угрожал?

Но я-то не Юлианна. И, к счастью, не помню, что такого страшного было в поцелуях чудища. Клыки у него, что ли?

— Сейчас вы меня отпустите, а завтра – разбирайтесь как хотите. Я увольняюсь, — с придыханием бросила и, пугая его тем же, сама коснулась губ.

Я-то не невинная девочка, а опыт, как говорится, не пропьёшь. И хоть целоваться я не особо любила, но, в отличие от старой владелицы этого тела, умела.

Провела языком по нижней губе принца, а потом легко прикусила.

Мужская грудь, часто вздымающаяся от злости, на мгновение застыла, стала каменной. А кулаки сжались с такой силой, что был слышен хруст суставов.

А потом огромная ручища сдвинулась и вместо простыни сжала мои волосы.

Монстр принял приглашение на пир.

Первое утро в этом мире, когда я собиралась намеренно медленно.

Идти никуда не хотелось настолько, что я едва встала с кровати и то только потому, что в дверь лихорадочно стучали.

— Леди Юлианна, меня приставили к вам личной служанкой, — произнесла девушка в странном чепчике и с тонкой косичкой.

Совсем молоденькая, худая и бледная. Ей бы самой тут учиться, а не прислуживать.

Но прогонять не стала.

— Ясно, не сама – так под конвоем, — обреченно вздохнула, понимая, что после вчерашнего чудище подсуетился.

Видимо, поцелуй подсказал, что настроена я более чем серьёзно. А оставаться с Рамоном вдвоём нашему женишку — ух как не хотелось.

Да, все рычаги влияния на Юлианну закончились.

Жених бросил, с работы так и так выгонят, в голову залезть не могут.

Даже поцелуй, который должен был напугать, оставил не страх, а странное послевкусие, с отголосками забытого желания.

Меня так ещё никогда не целовали — жадно, почти по-звериному, дико. Будто он хотел не поцеловать, а съесть меня целиком, высосать душу, присвоить.

Кажется, Фердинанд и сам не ждал, что напор, с которым он накинулся на мои губы, не напугает, а заставит тело вспомнить, что такое возбуждение. Хотя нет, не тело.

Это тело, вероятно, и не знает, что оно такое. А вот моя голова уже забыла, когда внизу что-то так кружило.

Собственно, мой тихий стон и спугнул нашего грозного ректора.

Меня доставили в комнату как посылку.

Быстрым рывком, укутав с головой в одеяло и на плече. Я даже не поняла — ни когда мы перенеслись, ни откуда.

Опомнилась на своей кровати от злого, хриплого голоса.

— Завтра утром проверка невест. Опоздаешь – сам приду. Голой занесу, если понадобится. До конца Отбора Я ТЕБЯ никуда не отпускал! — прохрипел взбудораженный принц-ректор, громко хлопнул дверью моей каморки и исчез.

Спорить я не собиралась. Подчиняться — тоже.

Но, кажется, за эти несколько недель не глупый начальник понял, что покорной овечки больше нет. А новая Юлианна не обделена зубами и характером.

Пусть списывает на травку-отравку и надеется, что всё пройдёт.

Я-то точно знаю — нет.

Пока из меня мастерили ПРЫНЦЕССУ, я составляла коварный план.

Фердинанд не желает меня отпускать по-хорошему, значит, будет по-моему. И лучший союзник тот, кто очень сильно хочет того, чего не хочет принц.

Принц не желает ЗАМУЖ, а значит, избавиться от него и быстрее всё провернуть поможет Рамон.

Миссия невыполнима — женить чудище.

Но я ведь упертая. А значит, у начальника нет шансов избежать счастливой свадьбы в ближайшие несколько месяцев.

Нужно будет жалованье побольше попросить.

Устроить чужое несчастье — дело неблагодарное и должно хорошо оплачиваться.

Оценив вид милой, юной Юлианны, я попросила служанку распустить волосы.

Вычурная причёска нам ни к чему. Чем незаметнее я, тем быстрее всё закончится.

***

Местом для проведения торжественного события выбрали третий этаж учебного корпуса. На том самом факультете Красоты.

Точнее, технически это был факультет Бытовой магии, просто его разбили по направлениям.

Служебное отделение, где обучали слуг и рабочий персонал.

Управленческое, где обучали этим персоналом управлять.

И Факультет Красоты или факультет правильных жён. Где, собственно, и учили, как соблазнить богатого муженька.

Юлианна тоже его закончила, вот только от всех этих знаний мне достался пшик и размещение аудиторий.

Отпустив свою служанку, я уверенно шагала к залу, где будут собирать невест.

Проверка на невинность, что-то там ещё и расселение.

Ещё вчера в аудиторию занесли круглый шар, проверяющий невинность и это было облегчением.

Хоть что-то у них оптимизировано: не хотелось проверять девственность по старинке, расставляя ноги.

К счастью, шар, как у ведьмы на ярмарке, справится с этим заданием за целителя.

А присутствие старика Феро было чисто формальным.

Тем не менее, секретарь Императора даже к формальностям относился со всей скрупулезностью и придирчивостью.