За всё это время ректор был страшным и угрюмым, но не безосновательно жестоким.

Задумчивый вид Илариона и откровенно напуганный Арсо подсказывали, что знаю я не всё. А спросить, к сожалению, было не у кого.

Точнее, тот, у кого я могла бы спросить, сидел с видом недовольного монарха и откровенно кривился после каждого нового танца.

— И это вы называете тирсель? Магтелега на ухабах двигается плавнее, чем вы с леди Лестейн по паркету. Тирсель – это картина плавности, парящей грации, а вы дергаете бедную девушку на каждом шагу. Это будет провал. Кто следующая? — раскритиковал очередной танец принц и прикрыл рукой глаза.

Отпустив краснеющую от стыда претендентку, Арсо стал белее своего платка. За этот вечер, в его русых волосах явно прибавилось седины.

Даже Сильвен получил несколько критических замечаний, хотя в партнерши ему досталась Мишель. И, должна признать, выглядели они весьма эффектно.

Если не считать виновато опущенных глаз фиалки вместо положенной улыбки.

— Ривентар, — тихо произнёс Сильвен, и я потерла внезапно вспотевшие ладони.

— Этот танец мой, — обреченно рыкнул Фердинанд. — Кто из ваших подопечных в этот раз оттопчет мне ноги? — повернулся он к бледному декану.

— Л-л-леди Свон... Я не обучал её. Возможно, мы изменим программу и заменим ривентар на тальмез. Там почти невозможно ошибиться, — дрожащим голосом сказал Арсо.

Это что он меня сейчас пытался защитить?

Видимо, всё совсем плохо, если даже подлый декан встал на мою сторону.

Стараясь не дрожать, я ждала решения принца, а он устало потёр переносицу.

— Нет, ривентар – обязательная часть программы Отбора. Император не станет менять её из-за того, что девушки не умеют танцевать. Сильвен, готовь артефакт, — устало сказал Фердинанд и пошёл в центр зала, приглаживая волосы.

Да уж, мне “повезло” — танцевать с ним последней.

Три предыдущих “сложных” танца — и ноги чудища изрядно пострадали.

Непонятно, виной тому сложные па или то, что девушки дрожали от страха.

К концу репетиции я их понимала. До такой ярости начальника не доводила даже я.

Если завтра всё будет хотя бы вполовину так, как сегодня — это будет не позор, это будет катастрофа.

И настрой Фердинанда не придавал уверенности. До того самого момента, пока он сам не шагнул ближе и не устроил мою руку на своей груди.

Сердце чудища билось слишком часто.

Отсчитав три удара, я поняла: система Сильвена тут не сработает.

Успех его обучения танцам был прост. Лорд Трейс учил чувствовать музыку и своё тело. Подгонять движения под ритм, используя простые уловки.

Три удара сердца — и шаг. Именно так мы с Иларионом и репетировали. Как бы странно это ни звучало, но первые разы Сильвен завязывал мне глаза и выключал музыку, обучая чувствовать себя и партнёра.

После вечера мучений, система опытного дрессировщика бестолковых любовниц сработала. Даже каракатицу он обучил танцевать так, чтобы не топтать ноги инквизитору.

Вот и сейчас я искала зацепку, чтобы удержать ритм и не превратить принца в жертву танцевального преступления.

И нашла. Подстроила дыхание под мелодию, звучащую в зале.

— Сосредоточьтесь… — начал командовать ректор, но я мотнула головой и прикрыла глаза, сверяя счёт.

Как ни странно, Фердинанд послушал. Замолчал, давая мне возможность собраться и настроиться.

Только вот сам дышать начал чаще — чередуя короткие вдохи с глубокими, будто пытался усмирить что-то внутри.

Не знай я чудище, решила бы, что он старается меня не пугать. Судя по тёмным глазам, в которых плясали молнии, спокойствие сегодня давалось ему с трудом.

То ли болели ноги, то ли он заранее “наслаждался” предстоящим завтра скандалом.

В любом случае, до завтра ещё нужно дожить — а потому я распахнула глаза, выдохнула и посмотрела на свою жертву.

— Просто следи за моим декольте. Шаг – на выдохе, — прошептала я, мягко толкнув его назад.

В глазах Фердинанда мелькнуло удивление, а потом он едва заметно кивнул.

Впервые за вечер в уголке его губ скользнула улыбка. Не каждый день услышишь от леди подобное предложение — пристально смотреть на её грудь.

Тот, кто придумал ривентар, явно задумывал его как прелюдию для молодых супругов.

Никогда бы не подумала, что танцем можно соблазнять. Как и то, что от одного взгляда по коже могут бежать мурашки.

Уже спустя круг по залу, я ощущала взгляд Фердинанда так, будто он скользил по коже руками. А в чёрных глазах чудища впервые за вечер вместо гнева полыхало желание.

Надеюсь, со стороны это не выглядело так очевидно, потому что, когда мелодия стихла, я почувствовала себя голой. Даже инстинктивно нырнула за широкую мужскую спину, чтобы скрыть пылающие щёки.

Это было слишком откровенно, слишком близко. Мы с чудищем и правда будто мысли друг друга читали.

Сначала я считала вздохи, а Фердинанд опустил взгляд, подстраиваясь под мои шаги. А потом…

Потом мы встретились глазами — и мир вокруг перестал существовать.

Кажется, я поняла, почему лорд Трейс загадочно улыбался в ответ на мои предложения отрепетировать танец с ректором. Будто точно знал, что закончится такая репетиция в спальне.

Но только не сегодня. И не под любопытными взглядами претенденток.

Я часто дышала, прячась за спиной Фердинанда, и пыталась скрыть дрожащие руки. И только спустя целую вечность заметила, что вокруг слишком тихо.

Подозрительно тихо.

Фердинанд всё так же тяжело дышал — я видела, как вздымалась его спина. Позволяя укрыться за собой, он внимательно следил за остальными.

Судя по звенящей тишине и сжатым кулакам чудища, выглядело это так же откровенно-развратно, как ощущалось.

Или не совсем?

— Лаверий Сент! — внезапно раздался голос Арсо.

Словно колокол, прогремевший на рассвете, громкий оклик разрезал оцепенение, царившее в зале.

Впервые я была благодарна этому павлину. Истерическим криком, он переключил внимание на себя.

— Я знаю, кто был вашим преподавателем! — Эвелиус буквально сорвался на писк и, судя по частому мелкому шагу, подошёл к Фердинанду.

— У вас есть замечания к танцу леди Свон? — хрипло спросил принц.

Пряча меня за собой, он шагнул вперёд, перегородив Арсо путь.

В этот момент я была благодарна. Слушать откровенную ерунду не было ни сил, ни желания. Странный танец стал завершением всей жуткой недели, и я не представляла, как переживу ещё и Бал.

Зато ректор быстро вернул самообладание и стойко встретил нападки взбудораженного павлина.

— Лаверий Сент! — снова пропищал Эвелиус.

Это имя, вероятно, что-то значило. Вот только я понятия не имела, кто это и причём тут наш слишком интимный танец.

Зато всё понял ректор.

Оставляя меня позади, он шагнул ещё ближе к декану.

— Я знаю придворного учителя по танцам. Он действительно обучал меня, декан Арсо. Однако даже лорд Сент не сотворит чудо, научив десять девушек танцевать за одну ночь, — уже громче рыкнул Фердинанд.

После такого я немного очнулась, убрала ладони с лица и повернулась к остальным.

Эвелиус пылал праведным гневом и явно искал меня взглядом.

Нашёл. Прищурился. Криво оскалился.

— Я знаю, что лорд Сент был лучшим другом старого лорда Прута. Вам должно быть стыдно, леди Свон, — торжественно объявил он, будто раскрыл мою самую страшную тайну.

А я всё так же с непониманием смотрела то на декана, то на принца.

Арсо расплылся в плотоядной улыбке.

— Вы скрываете имя маэстро и умалчиваете, чья именно заслуга – ваш почти сносный ривентар, — гордо добавил он.

Этот напыщенный индюк даже пальцем ткнул в мою сторону, словно я опасный преступник.

Что ж, кто бы ни был этот их маэстро, это лучше, чем то, в чем меня обвиняли раньше. Проглотив едкий комментарий, я пожала плечами — мол, понимайте как хотите, оправданий не будет.