Эвелиус что-то прошептал ему на ухо, и, махнув рукой, Его королевское Высочество объявило начало трапезы.

При этом одарил меня таким взглядом, что есть как-то сразу расхотелось.

Чувствую — где-то там он фиксирует все нестыковки и вопросы. И лучше бы мне сбежать подальше, прежде чем действие чудо-травки закончится, и он сможет забраться в мою голову.

В зал начали стекаться слуги с тарелками, и я поняла — ходить мне голодной до обеда.

Разве что будет время заглянуть к Монике. У ведьмы всегда есть что-то выпить и закусить.

Первое, что я почувствовала, — аромат.

Сложный, пряный, будто сладкое переплелось с солёным, а всё это щедро сдобрили дорогим вином.

На серебряных подносах покоилось то, что дворцовые повара, судя по виду, лепили с ночи:

“Саворий из фазаньего яйца и молочного желе, обернутый лепестками лука-вольтара и политый соусом из ферментированной фисташки”.

Так, по крайней мере, восторженно объяснил подошедший слуга, презентуя блюдо.

— Любимое блюдо Императора Фредерика и принца Фердинанда, — громогласно объявил лорд Тарвин.

Понятно. Они решили провести внеочередное испытание.

Выжить в лабиринте — недостаточно, если ты не умеешь держаться за столом.

Я сверлила еду взглядом, будто она могла прошептать мне ответ.

Но нет. Странный бледно-золотистый рулет с прозрачной поджаренной корочкой, политый блестящей зелёной эссенцией, был неподвижен. Или это к счастью.

Неважно, что оно такое и как выглядит. Важно другое — на блюдо глядело двадцать два прибора.

Я не шучу. Несколько разных вилок, несколько ложек, старинные щипцы, несколько ножей, ещё какие-то штуки — словно алхимический набор, а не сервировка.

Возле моей тарелки не хватало только половника. Хотя, кто знает — может, и он был, просто пока не принесли.

Хотелось застонать, сослаться на дурноту и убежать.

Я нервно сглотнула и попыталась вспомнить хоть один эпизод из фильмов или жизни, где кто-то уже ел это нечто.

— Леди Свон, — с мягкой, но очень настойчивой улыбкой произнёс Эвелиус, заставляя меня поднять взгляд. — Раз вы так голодны, что прослушали все мои утренние приветствия… пожалуйста, откройте наш завтрак.

В зале повисла тишина.

Я опустила взгляд на приборы, потом — на своих соседей по столу.

Мишель сочувственно улыбнулась.

Фердинанд… смотрел. Просто смотрел. Не насмешливо, не злобно. Но с интересом.

Рамон сделал пометку.

Что ж. Они явно ждут представление, и никто даже пальцем не коснулся приборов.

Раз уж я всё равно опозорюсь — нужно делать это уверенно и с высоко поднятой головой.

Наградив гадкого декана оскалом, я ещё раз осмотрела приборы, приметив жертву.

— Вы правы, декан Арсо. Я действительно слишком голодна, чтобы демонстрировать манеры. Это ведь не испытание? — наигранно беззаботно спросила, взяла первую попавшуюся ложку и аккуратно отломала уголок рулета.

Точно так же, с преувеличенным наслаждением от того, как перекосило Эвелиуса, я сунула кусок в рот и с улыбкой прожевала.

Гадость почти несъедобная. Напоминала паштет из печени с яйцом, только в вычурной подаче.

— Если это правда ваше любимое блюдо, у вас весьма специфические вкусы, Ваше Высочество, — отвесила блюду сомнительный комплимент, глядя Фердинанду в глаза.

Показалось, в уголках его губ дрогнула улыбка.

А потом он медленно. Показательно медленно, не глядя, взял самый маленький нож, отрезал кусочек рулета.

Следом принц взял самую ближнюю к тарелке вилку и круглый сухарик с общей тарелки.

Вилкой — и всё так же не отводя от меня взгляда — размазал паштет по сухарику и, сунув его в рот, намеренно медленно прожевал.

Когда принц с видом королевского достоинства промокнул рот, будто испачкался, я захотела вернуть кусок этой горькой гадости обратно.

Надеюсь, мои щёки только ощущались пунцовыми и были скрыты слоем пудры, которую я нанесла наспех.

— Как по мне, повар во дворце расстарался, чтобы порадовать наших леди, — невозмутимо произнёс Фердинанд.

Не встать и не уйти из зала стоило мне титанических усилий.

Со стороны казалось, что я всё ещё смотрю на принца.

Но я смотрела вскользь — на гобелен, что виднелся за его спиной.

Смотрела и считала фонарики, чтобы не разрыдаться от обиды.

Этим утром чудище превзошло само себя.

Такой униженной я не ощущала себя даже тогда, когда Рамон рассказал о белье в кармане принца.

Эвелиус что-то сказал девушкам, по залу раздался звон приборов и тихий гул голосов, а я сидела, считала проклятые кисточки на гобелене и вдохи.

Только лёгкое касание локтя сбоку заставило на мгновение отвлечься.

Мишель, с достоинством будущей принцессы, наслаждалась завтраком.

С той же натянутой улыбкой, кивая в ответ на комплименты Рамона, она, словно поддерживая, едва ощутимо коснулась моего локтя своим.

Это было мило, но не помогло спрятаться от насмешливого взгляда декана Арсо и выражения осуждения и порицания от лорда Тарвина.

На чудище я намеренно не смотрела, хоть и ощущала на себе его прожигающий взгляд.

После фразы Эвелиуса, что это только первое блюдо из тех, которыми нас почтит повар Императора, стало понятно — лето будет очень долгим…

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Мишель

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Путь до кабинета Моники прошел как в тумане.

Стоило двери хлопнуть за спиной — дамбу прорвало. Падая на пол, я буквально захлебнулась в рыданиях. Словно школьник, впервые испытавший публичный позор и принёсший родителям незаслуженную двойку.

— Подлец. Ничего другого ждать не стоило, — со вздохом ответила подруга, поглаживая меня по спине.

Моника — единственная, кому я могла рассказать о том, что происходит, наплевав на запрет Фердинанда.

Я выложила ей всё и сразу.

Если принц хотел сохранить нашу игру в тайне — стоило вести себя по-человечески, а не как высокомерный гад.

Теперь пусть пеняет на себя, но мне нужен союзник в этом змеином кубле, и, кроме ведьмы, идти было не к кому.

До комнаты я бы просто не дошла. И тем более не хотела, чтобы кто-то из претенденток слышал всхлипы.

А вот в кабинет Моники не зайдет ни один маг. Это было мое убежище.

Только тут я могла спрятаться наверняка.

— Мне ещё никогда в жизни не было так стыдно. Он обещал помочь, понимаешь? А сам… — задыхалась я, вцепившись пальцами в кресло.

Кое-как меня заставили прийти в себя, вручили кубок с горькой жижей и приказали всё выпить.

Пока что зелье не работало. Надеюсь — только пока.

Судя по камушку в кармане, чудище ждало свою ассистентку.

Для других девушек день без испытаний — это отдых, прогулки по Академии и истории от декана Арсо.

Меня монстр отпускать не собирался и лихорадочно давил на артефакт вызова, явно намекая, что уже подготовил список новых пыток на сегодня.

Вот только я не собиралась являться в таком виде. Радовать его и коротыша ещё и заплаканным лицом — увольте.

Так или иначе — чудище будет рычать.

Успокоившись, я, по крайней мере, встречу его недовольство с тем же холодно-ехидным видом, что и все прошедшие дни.

— Ты молодец, Юля. Другая после такого убежала бы с рыданиями, — успокаивала меня ведьма, подталкивая стакан.

Я знала, что она права. Просто устала играть в невинную овечку, позволяя этим снобам вытирать о себя ноги.

Тут у женщин совсем другое воспитание — они привыкли ощущать себя хуже и ниже мужчин.

Я же никогда прежде не чувствовала себя настолько потерянной и беззащитной, как этим утром.

— Никого другого они так не опозорили. Ладно Арсо – он гад ползучий. Но никто из них даже не намекнул. Фердинанд или Рамон… они должны были мне помочь, раз уж втянули в свои игры аристократов. Достаточно было мимолетного движения пальцем. Просто указать на нож, — причитала я, потягивая горькую настойку.