Моника даже не стала спорить — вздохнула и поправила свою идеальную прическу.

“Могли — но не стали”, — читалось по ее лицу.

Отдали меня на расправу Арсо и ещё и добили в конце.

Таков удел тех, кто не наделен властью. Таков мир высокомерных мужчин.

Моника медленно покачала головой, глядя в окно.

— Знаешь, что делает с тобой их мир? — тихо произнесла она. — Он заставляет тебя чувствовать, будто ты благодарна за крохи. А потом наказывает, когда просишь тарелку, — сдавленно добавила подруга.

От вида приунывшей ведьмы стало ещё хуже. Я в этом гадком мире всего два месяца, а она прожила тут всю жизнь.

В горле запершили непрошенные слёзы, а потом по щекам потекли горячие ручейки. Что-то Юляша совсем раскисла — и даже Моника сегодня не помогала.

Напротив, ведьма и сама о чём-то вспомнила, поднялась и налила себе кубок той же успокаивающей отравы.

— Прости, дорогая. Не знаю, насколько это тебя утешит… Но будь на твоём месте Юлианна или любая другая девушка – она бы тоже не справилась. Никто из них просто не мог знать, как есть этот их королевский паштет. Арсо не учит своих птичек, как обращаться с подобными угощениями. Хлопай глазками, опускай голову, — тихо произнесла Моника, снова садясь напротив.

Подобное откровение заставило застыть с кружкой в руке.

— Как не учит? Но девушки же ели! Арсо гордо объявил, что все претендентки, которые остались – выпускницы его факультета. Весь завтрак, он хвастался перед Рамоном их безупречными манерами, — не поняла я слова подруги.

Ведьма вздохнула, оскалилась и подалась вперёд, будто собиралась сообщить важную тайну.

— Никто из выпускниц не справился бы с этим заданием, если их заранее не обучали этикету за деньги и не готовили к браку с приближенными Императора. Весь этот факультет – бутафория, обернутая в красивую ткань, — тихо произнесла она.

— Постой, но Мишель знала, что делать, — не согласилась я.

Я вспомнила, как девушка уверенно повторила то, что делал принц, будто каждое утро так завтракала.

— После того, как это сделал Фердинанд, — уточнила Моника, улыбнувшись. — Я тебе больше скажу: даже сам Арсо наверняка не знал, как есть этот королевский завтрак. Они просто позабавились за твой счёт. В нашем мире такие кулинарные изыски доступны только обитателям дворца. Всем остальным достаточно ножа, вилки и ложки, — злобно сказала ведьма.

Не знаю, стало ли мне легче после такого — или вдвойне обиднее.

Рамон наверняка заранее знал, что именно будет по плану, и, скорее всего, поделился этим с принцем.

Но Фердинанд почему-то меня не предупредил.

Вздохнув, я залпом допила успокаивающий отвар. Злость затмила обиду, подсказывая, что следует делать, и медлить было нельзя.

Пока я достаточно зла — и под действием ведьминской настойки — выскажу этому гаду всё, что накопилось за всё это время.

Прежде чем покинуть кабинет, я решила уточнить еще кое-что:

— Я не видела в столовой Констанцию, — спросила я у Моники, и та стала ещё более хмурой.

— Им удалось выгнать её после первого испытания. Она не смогла вернуться с помощью амулета, — вздохнула Моника. — Там долгая история. Был скандал, но я всё-таки уговорила её вернуться в ковен.

— Одной проблемой меньше, — вздохнула я, но ведьма покачала головой.

— Я бы не стала на это рассчитывать. Фердинанд слишком высокомерен и недооценивает угрозу. Киса слишком зла. Она отступила, но это ещё не конец, — почти прошептала Моника, выпуская меня из кабинета.

Что ж, в любом случае — бывшая любовница это уже не мои проблемы.

Фердинанд явно выбрал фавориток.

Выбирая между униженной ассистенткой и той же Мишель, всё произошедшее явно пошло мне на пользу.

Ведьма зла, но не глупа, и не станет мстить униженной помощнице, когда можно насолить будущей принцессе.

Мишель, конечно, жаль. Она не сделала мне ничего дурного. Но выбирая между ней и собой — я выбираю себя.

Ох… Решив, что роль униженной и незаметной не так уж плоха, я не подозревала, что с появлением явной фаворитки планы наглого принца тоже немного изменились.

***

Синяя форма, очки и побольше пудры.

В кабинет к злому начальству я шла с видом холодного спокойствия. И, судя по рыку в ответ, настроилась на долгую лекцию с попытками залезть в мою голову.

К счастью, по расчётам Моники, действия чудо-травки должно было хватить до конца Отбора.

А если не хватит — мы добудем еще. Но примем дозу неопасную для жизни.

Так что вошла я спокойно — и так же спокойно посмотрела в глаза злому ректору.

— Вызывали, Ваше Высочество, — невозмутимо сказала.

Ох, ну и злыми ж были чёрные глаза Фердинанда. Мог бы — сжёг на месте.

Но его гнев меня больше не пугал. Так же как и побелевшие от злости костяшки, которыми он сжал листок.

— Вы опоздали, — прогремело чудище.

— После утреннего позора скажите спасибо, что я вообще пришла, — так же тихо ответила.

Огромная ладонь хлопнула по столу. Эхо разлетелось по кабинету.

Вероятно, я должна была испугаться, но трава Моники наконец подействовала, и я лишь вопросительно вздернула бровь.

Чудище, не получив страха, даже поднялся со стула и начал медленно приближаться.

— Вы забываетесь, Юлианна. У нас уговор. Вы не делаете мне одолжение – вы молча и покорно исполняете то, что я вам поручил.

Когда я зову – вы приходите, когда я приказываю – слушаетесь, — рычало ОНО, медленно обходя ректорский стол.

Кажется, даже в воздухе запахло магией.

Такая себе смесь грозы и морского бриза.

Обычно этот запах был едва уловим, но сейчас наполнил лёгкие.

Вместо того чтобы испугаться, я прикрыла глаза.

Если представить, что рык Фердинанда — это раскаты грома, то ощущения как на краю пропасти над бушующим морем в грозу.

Кажется, тут в нескольких часах езды на магтелеге есть океан.

Безумно захотелось к воде.

— Вас забавляет мой гнев?! — взвыло, хуже бури, чудище, и мои мечты о море растворились.

Пришлось вспомнить, зачем я тут, и встретиться взглядом с разъяренным начальником.

— Нет. Просто… вы пахнете морем и грозой. Мне очень захотелось в отпуск, — устало потерла шею, чуть наклонив голову вбок. — Но, увы… вместо океана – вы.

Он застыл. На долю секунды. Взгляд стал резче, но я уже вошла в раж.

— Я не ваша раба, Ваше Высочество. И раз уж вы вспомнили про договор – давайте по пунктам. Вы обещали мне помощь в прохождении испытаний. Но пока что – только унизили, облапали, несколько раз залезли языком в рот и еще и угрожали, — голос слегка дрогнул.

Пришлось вцепиться пальцами в ткань — воспоминания об утре снова разбудили внутри обиду.

Но я ещё не закончила.

Осмотрела чудище и вздернула подбородок. Хотелось смотреть на него не снизу вверх, а на равных. Не долго думая, я подошла к креслу, забралась на сидушку ногами и заглянула прямо в ошарашенные такой наглостью черные глаза.

Да, так лучше.

Так — почти на равных. Пусть только в моей голове.

— Девушки, которые сидели за столом. Вы выбрали себе фавориток. Ваша Мишель – она вам подходит. Вы смотрите на неё так, будто уже определились. И это хорошо. Значит, моя роль сыграна.

Я выдохнула. Медленно. И смотрела прямо в тёмные, как бездна, глаза.

Глаза, которые блуждали по моему лицу.

Кажется, чудище не ожидало выговора в ответ и немного растерялось от подобной наглости. Тем более — от какой-то жалкой ассистентки.

А тем временем я продолжала:

— Я провалила испытание. Что ж. Но если вы хотите, чтобы я осталась до конца этого бала-маскарада в качестве вашей помощницы – я хочу оплату. Три оклада – за каждый месяц. Вперёд. Документы на дом. И отношение как к достойной леди, а не к игрушке, которую можно пинать ради забавы. Если нет. Я готова собрать свои вещи и получить расчёт немедленно, — произнося последнюю фразу, я сложила руки на груди и стала ждать ответного рыка.

Чудище не спешило.