Уставившись в книгу, я не видела текста.

Мысли вертелись быстрее торнадо, а выводы становились всё менее радостными.

Неожиданное прикосновение к руке заставило вздрогнуть и вернуться в реальность.

— Тише, сладкая, это всего лишь я, — прозвучал голос Фердинанда, и меня усадили обратно на стул.

Длинные пальцы медленно скользили по коже, поднимаясь от запястья к плечу, а сам мужчина выглядел как напакостивший кот.

Понял, что нагадил, и пришёл подлизываться?

— Я злюсь, — наигранно сухо произнесла я, хотя губы невольно тянулись в улыбку.

Невесомые, едва уловимые прикосновения обещали весьма приятное извинение за утреннюю ссору. И после неприятных открытий я была не против немного отвлечься.

Завтра предстояло выяснить, когда ведьмы вернутся в Академию, и еще раз основательно осмотреть кабинет Моники.

Теперь я не могла сбежать на север, и если начнется какая-то заварушка, окажусь неподалеку от эпицентра. Этого не хотелось.

Жуть как хотелось пожить спокойно, а лучше скучно.

— Ты где-то далеко, сладкая, — прозвучал урчащий голос у самого уха, и я попыталась захлопнуть книгу.

Не успела. Горячая рука, блуждавшая уже по второму плечу, перехватила учебник, а потом Фердинанд отстранился.

От осознания того, что именно он там увидит, к лицу прилила кровь, а сердце гулко застучало в ушах.

— Фердинанд… — сипло выдохнула я, наблюдая, как ректор листает страницы и, вопросительно вздернув бровь, осматривает содержимое.

— Вижу, отсутствие признания в чувствах здорово тебя разозлило, моя захватчица, — наигранно беззаботно сказал он, хотя в глазах в это время пылал совсем недобрый огонь.

Задело, но не настолько. А ещё я не дура.

Но под напряженным взглядом чёрных глаз ощутила себя предательницей.

— Я не собиралась… — тихо пискнула я в ответ.

Судя по улыбке принца, он не поверил.

Более того, начал демонстративно перелистывать страницы, зачитывая вслух названия проклятий и то, что они делают с магами.

На метке, которая выжигает изнутри, я перебила:

— Ну ладно. Я хотела посмотреть и попробовать что-то простое. Но в лабораториях ничего не было, — не стала врать.

Фердинанд фыркнул, будто это было очевидно, однако фолиант всё же захлопнул, а потом внимательно осмотрел переплет.

— И не могло быть. Это запрещённая литература. Полагаю, Моника защитила свои секреты только от магов, никак не ожидая, что в её кабинет ворвётся любопытная и обиженная полукровка, — спокойно произнёс он, протягивая мне том.

Вот это было неожиданно.

Я ждала вопросов, нотаций, наставлений о том, что проклятия — это опасные игрушки. Или чего-то в этом духе.

Но принц лишь держал книгу и смотрел. Спокойно, наигранно доброжелательно, хотя глаза всё так же пылали от напряжения.

Предчувствуя подвох, я не спешила забирать находку. Смотрела на него так, будто мне предлагали подержать гремучую змею, а потом переводила взгляд на книгу проклятий.

— Верни ее на место. Через неделю мы устроим встречу с Таргосом. А потом ведьмы вернутся в Академию, — поторопил меня ректор, всё так же протягивая опасный предмет.

А вот и подвох. Он хотел видеть, где тайник.

Умное чудище. Но и я не вчера родилась.

Нет уж, показывать, где Моника прячет запрещенку, не вариант. Раз я знала, значит, могла пользоваться. А потом доказывай, что ты не ведьма.

Сначала я сама обыщу кабинет, а потом решу, что стоит сдавать принцу.

Точнее — сдавать Монику со всеми заслугами или сначала поговорить?

Учитывая ситуацию с Таргосом, Император и без того не в восторге от моего союза с принцем. А после выходки Констанции он настроен к ведьмам ещё более враждебно.

Находки в кабинете Моники только укрепили меня в мысли: Констанция действовала не сама. Не исключено, что ей помогали. Не исключено и то, что ею пожертвовали, сыграв на материнской любви и пошатнувшемся рассудке.

Я хотела знать, что они замышляют и насколько это опасно.

И была уверена: в кабинете есть ещё что-то. То, что скрыто от глаз любопытных магов, но заметит любая ведьма.

Зная Фердинанда и Фредерика, они не позволят мне рыскать и искать зацепки. Сразу бросятся казнить всех подряд и тем самым только сделают хуже.

Нет, я только начала привыкать к этому миру и жить во времена стычек за власть совсем не готова.

— Я не покажу тебе, где взяла. Оставь на столе, — указала я пальцем на пустую и подозрительно чистую поверхность стола декана ведьм.

Тут всегда царил хаос, а значит, обыск уже проводили и ничего не нашли. И помогать я не собиралась.

Точно не сейчас.

Маска спокойствия ректора сменилась раздражением.

— Ты уверена? — наигранно ласково спросил Фердинанд, прожигая меня глазами. — Если Моника поймёт, что её тайник нашли, ей это не понравится, — небрежно бросил фолиант на стол.

Так же, как Императору не понравится, кто именно нашел этот тайник.

Ведьминское чутье подсказывало: стоит показать где и меня тут же потащат на очередной допрос к Илариону, чтобы наверняка.

Замотав головой, я резко поднялась и сделала несколько шагов подальше от стола.

— Я верну. Завтра. Может, тут всё же найдётся что-то не такое опасное, — наигранно беззаботно произнесла, стряхивая невидимую пыль с платья.

Принц опасно прищурился.

Судя по взгляду, ему хотелось сорваться и выругаться, но вместо этого на губах застыл оскал.

— Как хочешь, моя ведьма. Тогда пойдём, — процедил он, указывая на выход.

Я почти поверила, что ректор смирился с моим отказом, пока не заметила, как на двери кабинета вспыхнула защитная сеть.

— Мстишь? — спросила я, осматривая ехидно самодовольного мужчину.

— Учусь у одной вредной ведьмы. Захочешь вернуть книгу на место – я к твоим услугам, — картинно поклонился этот гад.

Утренняя злость снова подняла голову. Я уже открыла рот, чтобы обругать его… но не успела.

Вместо связных слов с губ сорвался удивленный писк, когда меня резко подхватили и закинули на плечо.

— Я тебе что, мешок с картошкой? — возмущенно хлопнула я наглеца по спине.

В ответ он что-то буркнул себе под нос, а потом подбросил меня, устраивая поудобнее, заставив снова пискнуть.

— Хм, нет. Ты вкуснее. Больше похоже на какой-то сладкий фрукт с кисло-терпким соусом, — уверенно заявил Фердинанд.

Несколько пролетов я провисела на его плече, чувствуя себя мешком с гнилыми яблоками, а потом ректор остановился у знакомой двери.

Чудище притащило добычу в свою пещеру, чтобы сожрать.

— Чувствую себя дичью. Осталось костер разжечь и меня на вертел, — прокомментировала его поведение.

Как ни странно, Фердинанд даже не отрицал и с плеча спускать меня не спешил. Что-то осматривал в комнате, а потом сыпал какими-то заклинаниями.

Я не видела, что именно происходит: меня всё ещё держали носом к выходу. Но отчётливо ощущала запах грозы и предчувствовала подвох.

Он явно что-то задумал… скорее всего какую-то пакость, чтобы отомстить за отказ.

Так и хотелось лягнуть наглого принца каблуком в нос, соскочить и гордо удалиться в старую комнату Юлианны. Но после такого количества заклинаний я не рискнула.

Вернее, рискнула бы, если бы не проклятая книга.

Я не боялась Фердинанда, но в то же время прекрасно понимала, как это выглядит со стороны: только провели обряд, а я уже листаю смертельные проклятия, действующие исключительно на магов.

Тут любой здравомыслящий мужик насторожится.

Пока он накладывал непонятные чары, я боролась с порывами вырваться.

Но когда в покоях наступил полумрак, внутри похолодело.

— Ты забыл заплатить за электричество, — попыталась я пошутить, дергаясь в руках мужчины.

— Не понимаю, о чём ты, Юля. Но, кажется, это должно выглядеть так, — ровно ответил принц, аккуратно снял меня со своих рук и позволил осмотреться.