Сочувствие в чёрных глазах кололо кожу, и платье стало тесноватым и колючим. Будто он видел больше, чем я хотела показать, и от этого стало некомфортно.

Принц проигнорировал мой вопрос, протянул руку, заставляя спуститься с пьедестала, а потом достал свой платок.

— Вам идет платье, Юлианна. Только вот жених по размеру был мелковат, — холодно произнес ректор.

Игнорируя приличия, он сам вытер мои слёзы, коснулся губами руки и только потом наклонился к уху:

— Рамону нужно кое-что проверить. Он передал вам монеты? — едва слышно прошептал.

Уловив кивок, Фердинанд выпрямил спину, ещё раз осмотрел платье и потер щетину:

— Вам пойдет золотистое – на стенде справа. И небесно-синее, с рукавами, — невозмутимо произнес он и вышел.

Ни тебе “хорошего дня, Юлианна”, ни ответа на вопрос.

Ну хоть не стал к платью придираться, читать нотации и занудствовать, что во дворец в таком нельзя. Как говорят — и на том спасибо.

***

По закону яблока на голову, как только я испытаю благодарность к чудищу — он обязательно покажет, что зря.

Я всё-таки решилась купить неправильное платье, помимо тех, что рекомендовал его ректорское высочество… И тут прилетело то самое яблоко.

— Я прошу прощения, леди Свон, но Его Высочество приказали спрятать это платье и никому не продавать. Оно слишком яркое. Я вынуждена вам отказать, — смущённо произнесла дама.

Истерить и требовать свое?

А смысл?

Моя истерика никак не отменит приказ целого ПРЫНЦА.

А потому я криво улыбнулась, сложила в магтелегу три пресных платья и посмотрела на Мишель.

Фиалка бледнела, краснела и явно пыталась подобрать слова.

Пришлось облегчить муки ее совести:

— Вы не могли знать о моем несостоявшемся замужестве, леди Сантэй. Это уже неважно. Время прошло, и я смирилась, — погладила девушку по руке.

Она натянула улыбку, но напряжение никуда не ушло.

Чем дольше мы катались по городу, тем больше меня смущала погруженная в раздумья фиалка.

Стоило ей забыть про своё цветочное амплуа и лицо Мишель будто менялось. Исчезала наивность, улетучивалось показное сожаление. В почти детских чертах всё чаще сквозила легкая досада — и это поневоле заставляло задуматься, присмотреться повнимательнее.

Если бы это была любая другая девушка, я бы решила, что переживает она вовсе не из-за моих слёз, а оттого, что всё пошло не по её сценарию.

Будь на её месте Констанция — она бы вызвала Фердинанда, чтобы продемонстрировать, насколько неподходящая у него ассистентка. Мол, несмотря на все уговоры, выбрала ужасное платье — такую нужно срочно менять.

А теперь бы сидела в экипаже расстроенная, что всё пошло не по плану.

Но это ведь Мишель. Вряд ли она из тех, кто способен так убедительно притворяться всё это время. И зачем ей это?

Остаток походов по лавкам выдался скучным: платки, украшения и брошки.

Мишель смотрела на всё с натянутой улыбкой, выбирая строго под наряды.

А я вовсе не смотрела. Под мои платья разве что кулон, который дал принц. А уши у Юлианны не были проколоты, и меня это устраивало.

Обедали мы с леди Сантэй в городе, а ужин прошёл уже привычно.

Рамон так и не обмолвился о кошеле с золотом, а я решила: это плата за услуги няньки.

Да и наверняка денюжки были казенные. Или из кармана самого Фердинанда.

Если бы я только знала, что будет дальше… лучше бы вернула их сразу.

Следующим утром Рамон снова постучал в мою дверь, с тем же строго-просящим выражением.

— Вам не стоит соглашаться на прогулку, дождь обещают, — тихо сказал он и, покосившись в коридор, вышел.

Ясненько.

Монеты были точно не на шопинг. Приняв их, я фактически согласилась нянчить будущую принцессу.

Пришлось отрабатывать.

Показывать Мишель Академию, гулять по саду чуть ли не за ручку и приторно улыбаться.

Почему приторно? Потому что меня раздражало, что милая фиалка ходит по Академии и не стесняясь рассматривает, что и где изменит на свой вкус.

Да, вчера я думала, что мне послышалось. Но нет.

Ещё не выиграв Отбор, Мишель Сантэй уже возомнила себя невестой принца. А её фраза, на которую я не обратила внимания в первый раз, прозвучала еще по меньшей мере раз десять.

Вероятно, девушка ждала от меня подтверждения, что на принца никаких видов я не имею. Но увы.

Такого приказа никто не давал, а доверительных отношений с этой загадочной фиалкой у нас не выйдет.

Порадовалась я только одному — когда мы вошли на полигон ведьм.

Видеть Монику было почти как вернуться домой с командировки. И ведьма ответила мне такой же улыбкой.

Сегодня адепты удачно отрабатывали магию растений, и как из семян прорастали целые кусты — показалось будущей принцессе интересным.

— Тебя что, назначили её нянькой? — прошептала подруга, наблюдая, как Мишель ходит между адептами с видом строгого профессора.

— Вроде того. Причем под видом дела Имперской важности, — улыбнулась я в ответ.

Да уж, за такое одного кошелька золота мало.

— Смотри, подруга, мутная какая-то твоя фаворитка. Всё это только ширма, — Моника обвела фигуру девушки рукой. — Ты с ней поосторожнее, — едва слышно предупредила.

Интуиции ведьмы я верила, но деваться было некуда.

До самого ужина мы бродили, наблюдали, обсуждали переделки и перестановки.

Точнее, будущая хозяйка обсуждала, а я слушала, изредка кивала и поддакивала.

Если они и были знакомы с Фердинандом, она явно его недооценивает.

Выкрасить зал тренировки факультета защитных чар в более пастельные тона, как любит Императрица — это, конечно, благородный порыв. Но ректор, который всё время ходит в чёрном, вряд ли оценит.

На ужин мы с моей новой почти-подружкой также шли вместе, а потом она щедро пообещала поговорить с Фердинандом, чтобы меня снова усадили к ним за стол.

Я, как истинная приближенная к будущей принцессе, благодарно склонила голову, поблагодарила за щедрость и выдохнула, избавившись от её вечной болтовни.

Почти пустой стол и, наконец, какое-то мясо под странным соусом.

Это даже немного подняло настроение. А ещё очень удачно мы с Мишель гуляли по библиотеке, и я прихватила с собой учебник по истории.

После всего, что увидела в столице, жуть как захотелось понять, что за прогрессивная Северная Империя.

Возможно, получив золото, мне не стоит тратить его на старую рухлядь или съёмную комнату. Напротив, собрав всё, стоит уехать туда, где взгляды и нравы свободнее, мода не ограничена тремя цветами одного фасона, а мужчины не откупаются от поруганной чести пустыми обещаниями.

Спокойно почитать не вышло.

В дверь часто и мелко постучали, и я сразу поняла, кто это. Однако нянчить принцессу жуть как не хотелось.

— Леди Мишель, у меня после прогулки ноют ноги. Возможно, после завтрака… А сегодня я предпочту почитать, — сходу отказала я девушке.

Лишь тенью на ее лице мелькнуло недовольство.

Как же — будущим принцессам не отказывают. Их ублажают, облизывают в надежде урвать кусочек благосклонности.

Но я тут ненадолго, и к тому моменту, как эта леди наденет свою корону, уже исчезну из этого города. А возможно — и из страны.

Но и сдаваться моя настырная подопечная не собиралась.

— Мне очень позарез нужна ваша помощь, леди Юлианна. Лорд Тарвин занят и сказал, что вы знаете Академию не хуже. Я потеряла кулон во время прогулки. В дамской комнате, когда мы смотрели зал для тренировок, — с мольбой в глазах она вцепилась в мою руку. — Я не смогу без него уснуть, — даже слезу пустила для убедительности.

Вздохнув, я захлопнула дверь и достала артефакт.

— Бродить по пустым коридорам ночью – не самое приятное занятие. Если его нет на пятом этаже, будем искать утром, — строго сказала, и девушка охотно закивала.

Что ж, это ненадолго.