— А от силы можно добровольно отказаться? — тут же задала вопрос.

Лучик надежды, слабый и тонкий, как паутинка, но впервые за последнее время он появился. Был прямо передо мной. Да я им всю силу отдам, если это поможет.

Фердинанд как-то опасно притих, потом медленно поднялся и так же по-кошачьи подошёл ко мне.

— Ты хочешь предложить скрыть то, что ты захватчица, в обмен на помощь с ведьмами и магию? — предположил он.

Голос тихий, и взгляд такой, будто он ждал подвоха. Но подвоха не было. Почти.

— Лучше сразу помилование, учитывая особые обстоятельства. Ведь это Юлианна захватила моё тело, а меня насильно поместили сюда. Мы узнаем, где Моника взяла заклинание, потом словим лужу, она заберёт магию – и я покину империю. Без магии я не ведьма, и меня пустят в Северную Лисандию, — подтвердила свой план.

Скрывать смысла не было. Без его помощи мне всё равно не обойтись.

Несколько минут Фердинанд сверлил меня взглядом, будто не веря услышанному. Затем медленно подошёл, оперся ладонями о кресло, нависая так близко, что я вжалась в спинку и застыла.

Не знаю, наверное, мне должно было быть страшно, но страх вытеснила слабая надежда. Я смотрела в черные злые глаза, хлопала ресницами и ждала решения чудища.

Он не спешил: прожигал взглядом, изучал каждую черточку, искал что-то в моих глазах и тяжело дышал.

— Ты понимаешь, что отказаться от магии – это отказаться от своей сути, от своей души ради того, чтобы жить пустой оболочкой? — наконец зашипел он прямо мне в лицо. — Ни одна, даже самая глупая и жалкая ведьма, не пойдет на подобное, — уверенно заявил.

И снова чудище забыл, что я не ведьма. Может, что-то во мне есть — отголоски, тень, спрятанная где-то глубоко. Но это не я. По крайней мере, не настоящая я.

— Ты снова забыл, что я не ведьма, Фердинанд. Я просто хочу жить. Если для этого нужно отдать то, что и так никогда не было моим, я только за, — прошептала ему в лицо.

В глазах ректора мелькнуло удивление, а потом он как-то странно улыбнулся.

— То есть если я добьюсь у Фредерика помилования, ты отдашь магию, а потом поможешь узнать, где ведьмы скрывают заклятие? Не станешь просить у них защиты? Даже не попытаешься сбежать? — перечислял он условия, шагая по комнате.

— Да, но мне нужны письменные гарантии, что вы меня отпустите и помилуете, — предложила свои условия.

Фердинанд прищурился, а потом о чём-то задумался.

— Что ж, тогда с магией тянуть не будем. У меня есть связующий артефакт. Он заблокирует её, пока ты не узнаешь у ведьм, где заклинание, — спустя минуту сказал он.

Взгляд ректора стал странным, настороженным, почти опасным.

Он ждал подвоха, готовился, что вот-вот я выдам себя, попытаюсь сбежать или выкинуть ещё что-нибудь.

Наблюдая за мной как за опасным хищником, Фердинанд шагнул к шкафу, открыл ящик и достал круглую штуковину.

— Вот. Ты больше не сможешь пользоваться силой. Почти безмаг, но без обрезанных каналов. Готова? — холодно сказал он, протянув мне шар.

Шар мне протягивали с таким видом, будто пузырек с ядом. Или пистолет с одной пулей в барабане.

Но терять-то особо нечего.

Пожав плечами и игнорируя хищный взгляд Фердинанда, я встала, подошла ближе и осмотрела артефакт. Чем-то похожий на шар для проверки невинности, ничего опасного.

Разве что если из него иголки выползут.

— Соглашение? — спросила я, прежде чем коснуться белой поверхности.

Принц нервно улыбнулся.

— Сразу после, — кивнул он на артефакт в руке.

Ох, не нравился мне его вид: нервничает, будто сам задумал какую-то пакость. Или ждет подвоха от меня?

Но деваться было некуда.

Торговаться и спорить — бессмысленно. Нужно выжить, а значит придется играть по его правилам.

Коснувшись ладонью гладкой поверхности, я наблюдала, как внутри клубится дым, переливаясь радугой.

Как ни странно, это было совсем не больно, и никаких изменений я не ощутила. Только холодное стекло под ладонью и мурашки от строгого взгляда ректора.

Целую вечность шар будто думал, пытаясь определиться с цветом, а потом загорелся ярко-зелёным.

Секунда, две — Фердинанд шумно выдохнул и снял мою руку с артефакта. Как только сфера позеленела, напряжение ушло. На его лице снова застыла маска невозмутимого чудища.

— И это всё? Что это значит? — озадаченно спросила я, глядя на подозрительно спокойного мужчину.

— Что ты не беременна, — невозмутимо ответил он, убирая артефакт.

От такого ответа у меня буквально пропал дар речи. Это было не то что неожиданно — это было шоком.

А я что могла?

Нет, ну теоретически — в ту самую единственную ночь… Я, конечно, знала, как делают детей, но почему-то совершенно об этом не подумала. Ни до, ни в процессе, ни после. Была слишком занята тем, чтобы выжить.

Закономерный вопрос о странной проверке задать не успела.

Фердинанд положил шарик на полку, потом подошёл вплотную и, как бывало раньше, притянул меня в объятия.

От такого мой шок испытал ещё больший шок.

Это что вообще происходит?

— Я знаю, что пожалею об этом, но пока не стану связывать твою силу, Юли, — тихо сказал он, проводя пальцем по моей щеке.

— Зачем проверка? Я… что, могла быть?.. — вырвался у меня тот самый вопрос, который крутился внутри.

Фердинанд улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Нет, сладкая. Для этого я принял меры заранее, — указал на своё кольцо. — Просто ни одна ведьма не знает, как на самом деле выглядит связующий артефакт, поэтому я взял то, что было ближе всего, — пожал плечами, поглаживая меня по голове.

“Ближе всего”, “Сладкая”, — эхом прозвенело в моей голове.

Происходило что-то странное: взгляд ректора, его голос, в котором больше не было злости и презрения.

Он гладил меня по волосам, потом по спине и смотрел почти так же, как раньше, до признания в лабиринте.

— Что происходит? — спросила я мужчину, который больше не спешил называть меня ведьмой, отстранять или рычать.

“Это какая-то новая игра!” — эхом звенело в голове.

— Ты прошла испытание, — огорошил меня Фердинанд.

Главное произнес это все с улыбкой, даже моего лба коснулся губами.

От одного только слова “испытание” меня передернуло.

— Отбор окончен, — напомнила я.

— Но у меня всё ещё нет жены, а значит, игра продолжается, — тут же возразил принц.

Слабое объяснение, но на какое-то время я его приняла и даже почти расслабилась.

Прижалась к груди чудища, прикрыла глаза и позволила себе забыться в этом мнимом покое. Знакомая рука скользила по спине, будто убаюкивая, горячее дыхание Фердинанда шевелило волосы на макушке, и по коже пробегали предательские мурашки.

Я выдохнула, чувствуя, как усталость наваливается каменной плитой, и долгожданный сон уже тянется к сознанию.

Но иллюзия не продлилась долго.

Едва в голове уложились сказанные принцем слова, мнимое спокойствие разлетелось вдребезги, сменившись обжигающей яростью.

Я рывком отстранилась.

— Ты что, всё это время играл со мной в испытание?! Все эти разговоры про казнь? Эта комната-тюрьма, горничные, что менялись как караул… С самого начала ты не собирался отдавать меня Илариону? Всё это была дурацкая проверка?! — почти визжала я, цепляясь ногтями в его руку.

Подлец устало улыбнулся.

— — Прости, но мы должны были убедиться, на что ты способна и насколько опасна. Я не могу полноценно залезть к тебе в голову, не навредив, поэтому мы с Фредериком придумали испытание. Нужно было проверить, не подчиняет ли растущая магия твоё сознание, — невозмутимо пояснил он.

Внутри зазвенела холодная ярость.

— Проверил? — злобно спросила я, чувствуя, как руки чешутся залепить ему звонкую пощёчину.

— Проверили, — подтвердил Фердинанд. — Никакая ведьма не позволила бы связать свою силу и уж тем более сама бы не предложила от неё отказаться. Соблазнила, околдовала, кинула бы меня на растерзание паразитам и сбежала. Но точно не предложила бы отдать магию. Это всё ещё ты, моя Юли, — последнее слово он почти выдохнул.