Только я с преувеличенным интересом смотрела на картины, пытаясь избавиться от одной-единственной мысли:

Что я вообще тут делаю?

— Даже не думайте сбежать, Юлианна. Это всего лишь придворные игры. Просто играйте свою роль и не делайте поспешных выводов, — прозвучал рядом голос инквизитора.

Я даже не повернула головы — лишь мазнула взглядом по фигуре Фердинанда впереди.

Игры, значит… Не делать выводов?

Это звучало почти убедительно — если бы они не выглядели как влюблённая пара, забывшая про условности и королевский протокол.

Мишель смеялась, Фердинанд поглаживал её руку.

Это тоже игра? А я? То, что было со мной — тоже часть спектакля? И какую роль мне отвели на этот раз?

На этот вопрос ответа не было — и знать его не хотелось. Хотелось закончить все эти игры тут и сейчас. Прогнать чувство, что меня использовали, а я — позволила.

Инквизитор, явно уловив мой настрой, сильнее сжал мою ладонь, накрыв её второй.

Нет, это не было галантностью или попыткой меня утешить.

Судя по взгляду Илариона, он прекрасно понимал: ещё пару поворотов этого бесконечного коридора и претенденток станет на одну меньше.

Мой заботливый охранник превратился в сторожевого пса. Теперь меня охраняли как собственность принца — чтобы не взбрыкнула и не разрушила спектакль, сбежав со сцены раньше времени.

Пришлось подчиниться.

Напомнить себе, что я не Юлианна, не юная влюблённая фиалка.

Вспомнить, что Юлия Андреевна за свою жизнь справлялась и не с таким. Нужно лишь немного потерпеть, затолкав гордость и обидные слёзы подальше.

С чудищем всё проще, чем когда-то с Колей.

Он — просто способ ощутить себя живой, освоиться в этом странном мире. Не более чем лёгкая симпатия и физическое влечение, после долгих лет одиночества в умирающем браке.

Я шла, смотрела на спины девушек и косилась на строгого инквизитора. Он смотрел на меня так, будто пытался залезть в голову — и я была рада, что это невозможно.

Под восторженные речи Сильвена и Арсо мы наконец дошли до огромных дверей.

Восхищение девушек сменилось заметным волнением.

Стоя перед закрытой дверью в Тронный зал, все натянули привычные маски.

Сильвен наконец вспомнил, что он не экскурсовод, а организатор; Арсо напыжился, как попугай перед самкой; а Фердинанд с Мишель замерли у входа, соблюдая приличное расстояние.

Дальше — всё как на репетиции.

Девушек выстроили в том порядке, в котором будут представлять Императору.

Даже тут я оказалась последней. Вряд ли по той причине, что мы почти знакомы. Скорее, в очередной раз — напоминание о не слишком высоком статусе.

Намёк, что моё место где-то между стражником и горничной.

— Что бы вы ни задумали – не делайте глупостей, Юлианна. Император не столь снисходителен к взбалмошным леди. Одна ошибка и ваша голова окажется отдельно от прекрасной шеи, — по-своему истолковал мой задумчивый вид Инквизитор.

А затем встал за спиной, будто отрезая пути к отступлению.

Слова Илариона напомнили: игра только начинается.

Проход по дворцу был лишь вступлением.

И нет, я не была настолько глупа, чтобы злить Фредерика. Но и не настолько умна, чтобы делать вид, что ничего не произошло.

— Передайте своему принцу, что за все эти игры он всё ещё не отдал мне золото. Если завтра я не получу оплату, играть в эту взрослую песочницу дальше будете без меня, — тихо рыкнула я в ответ.

Тёмная бровь мужчины удивленно поползла вверх.

Непонятно, что именно его удивило — моя наглость или то, что я требовала плату за все эти унижения.

Думать об этом времени не осталось.

Тяжёлые двери Тронного зала распахнулись — игра началась.

***

Представление девушек прошло почти скучно. По очереди они входили в Тронный зал, садились в реверансе, а потом Сильвен называл имя — и Император позволял девушке подняться.

Всё как на репетиции, всё гладко, слаженно и без сюрпризов.

Удивило другое: кроме Императора, стражи и претенденток, в зале собрались советники, родители некоторых участниц и даже придворный целитель.

Сложилось впечатление, что в последний момент во дворец согнали зрителей, чтобы представление не пропало даром. Это подтверждали растерянные взгляды девушек, которые увидели своих родных.

Одна за другой фиалки отправлялись беседовать с родственниками и советниками — и вот настал мой выход.

— Просто молча поклонитесь, — в очередной раз зашипел в спину Инквизитор.

Пришлось сжать кулаки и промолчать. В Академии он не был таким навязчивым, и это начинало раздражать.

Войдя в зал последней, я ощутила себя невидимой.

Родители радостно что-то обсуждали со своими участницами, советники присматривали себе фавориток, а Император откровенно скучал.

Такой же темноволосый и с бородой, Фредерик был заметно старше принца-ректора. Тот же прямой нос, те же губы, сомкнутые в тонкую линию.

Подпирая рукой щёку, Его Величество даже не пытался изображать заинтересованность. Безразлично он рассматривал участниц, а потом — что-то на потолке.

В отличие от принца, костюм Императора был тёмно-синим и богато украшен золотом. Тут тебе и вышивка, и какие-то цепочки, и брошки, и ещё куча символов, значения которых я не знала.

Всё это я успела рассмотреть, пока шла к трону, а потом склонила голову и присела в подобии реверанса.

Фредерик даже голову не поднял, когда прозвучало моё имя. Лениво кивнул, позволяя подняться, и буркнул стандартную фразу:

— Приветствую во дворце, леди Свон. Наслаждайтесь дебютом, — прозвучал безразличный голос, и я поднялась.

Отходя к столикам, никак не удавалось отделаться от чувства, что всё это — странная игра.

Фредерик был совсем не таким, как я видела его на лестнице. Сегодня его лицо украшала маска скуки и безразличия. А взгляд был цепким и настороженным.

В те редкие моменты, когда он переставал смотреть в никуда, он внимательно наблюдал за братом и “одобренной невестой”.

Мишель, Фердинанд и ещё один темноволосый мужчина стояли у крайнего столика недалеко от трона. Всё это напоминало встречу старых друзей.

“Или будущих родственников,” — ехидно подсказала маленькая ведьма внутри.

Да, несложно было догадаться, кем рослый мужчина приходился фиалке. Они были слишком похожи: те же волосы, черты лица, одинаковые глаза — и даже одинаково искусственная улыбка.

Лорд Сантэй хорошо обучил свою дочь притворству. Увидев их рядом, можно было даже ДНК-тест не делать — всё и так очевидно.

— Хватит сверлить взглядом принца, лучше сделай вид, что ешь, — прозвучал голос за спиной.

Меня мягко подтолкнули к столику, на который только что поставили полный поднос.

Сама не заметив, я отошла к колонне сбоку и застыла, неприлично уставившись на Мишель и её отца.

Зато, как всегда, за всем уследил Иларион.

В этот вечер лорд Вельцер отрабатывал роль моей няньки на все сто. Он сам вручал бокалы, сам указывал на нужный поднос и даже без слов объяснял, что именно нужно обязательно съесть.

Признаться, аппетита не было совершенно, но жующий рядом инквизитор не отставал, пока я не съедала всё до последнего куска. Такое чувство, будто мы в детском саду, а он — воспитатель, которому строго-настрого велено следить, чтобы дитятко не голодало.

За два часа бесцельного шатания по залу, я успела выучить все колонны со всех сторон и осушить порядочные три бокала воды.

Шампанское мне приносить отказались, хотя другим гостям его разносили щедро и с улыбкой.

— Ваш принц что, боится пьяной сцены ревности? — прошипела я инквизитору, но тот молча сунул мне в руку еще один бокал с водой.

Сунул — и тут же отошел в тень.

Наблюдать, как остальные веселятся, а Император дремлет на троне.

Изредка, прогуливаясь между колонн, я ловила себя на том, что взгляд сам тянется к Фердинанду и Мишель. Однако, стоило хоть немного задержаться, чтобы поглазеть — в мою сторону тут же летел очередной бокал или пирожное.