Странные попытки инквизитора — то ли накормить меня до отключки, то ли занять рот чем угодно, лишь бы не болтала лишнего.

План, в целом, был неплохой, но глаза мне никто не завязал. А потому я отлично видела: Фердинанд не отходил от Мишель ни на шаг. Они смеялись, о чём-то увлеченно говорили — и явно наслаждались обществом друг друга.

Что я тут делаю, было всё так же непонятно.

Со стороны это, наверное, выглядело так, будто одна из участниц пришла просто поесть и попить. И я бы не возражала — если бы не строгая нянька, прожигающая спину взглядом.

Позыв посетить уборную казался почти спасением. Илариона наконец отвлекли стражники, и мне почти удалось покинуть зал.

Почти.

Дойти до выхода я не успела.

— И куда же вы собрались? — дорогу преградила черная тень.

— Вы и в дамскую комнату со мной пойдете? — удивлённо посмотрела на инквизитора.

Я и сама успешно узнала направление у слуги, и сама бы нашла дверь в нише. Но у Илариона были другие мысли на этот счёт.

— Я хочу дожить до старости, Юлианна, поэтому – да, — он указал рукой совсем другое направление.

— Но слуга сказал – влево и в нишу, — попыталась поспорить.

Иларион криво улыбнулся.

— Это для остальных гостей, — ехидно отрезал.

Ну да, для всех тех, кто общался, веселился и пил шампанское. А не для меня, которую стерег цепной пёс ректора.

Что ж, спорить с этим упрямцем было себе дороже. Но одно я всё же желала прояснить:

— Может, вокруг меня караул выставить, чтобы не мешала жениху? Это было бы не менее странно, чем водить меня на поводке, — не выдержав, всё же высказала Илариону.

Он вёл меня в уборную буквально за руку — и страшно было даже представить, что ещё твориться у него в голове.

— А вы желаете зайти в комнату, в которой вас уже ждут? — ехидно спросил инквизитор, указывая на ниши вдоль коридора.

На минуту я задумалась.

Император пригласил родителей девушек.

Если одно из приглашений попало в руки Годфри Свона...

— Ждут? — всё же спросила я, хотя уже знала, каким будет ответ.

Иларион не стал отвечать. По моему побелевшему лицу он понял, что до пленницы наконец дошло очевидное, и ускорил шаг.

Несколько бесконечных коридоров я покорно шагала за инквизитором, а потом всё же спросила ещё кое-что:

— Но он же не посмеет, правда? — попыталась себя успокоить.

Мой хмурый спутник хмыкнул и лукаво улыбнулся:

— Вы так уверены? Готовы поставить на это свою жизнь? — поспешил он меня разочаровать.

У него получилось. Проблема в том, что я не знала, на что способен старый мошенник Годфри Свон — и почему он так стремится продать свою дочь.

— Я же участница отбора. Даже если он тут, это ведь не страшно, — попыталась скрыть страх.

Попасть в руки к отцу Юлианны — последнее, чего мне хотелось. Особенно на балу, где даже поскандалить с ним не получится.

Мало ли что еще придумает этот подлец. Может, решит заставить подписать сделку прямо во дворце, продав дочь подороже.

И снова Иларион всё прочёл по лицу, выдохнул и начал объяснять:

— Вы стали ассистенткой принца, когда находились под опекой Николаса Прутта. Потом Фердинанд запретил лорду Свону появляться на своей территории. Без ведома ректора в Академию и тень не проскользнет. Но тут… Вас включили в список отбора без согласия отца. А это даёт ему право в любой момент прекратить ваше участие, — произнес он практически как приговор.

А вот этого я не знала.

— Годфри Свон мог заплатить кому-то из родственников девушек, — догадалась, почему весь день меня оберегали даже от слуг с напитками.

Иларион кивнул.

— Если он явится за вами на бал, ваш отец будет в своём праве. К счастью, наш заботливый принц проверил список приглашенных родственников и убрал оттуда одно лишнее имя, — попытался меня утешить.

За такую заботу стоило бы сказать Фердинанду спасибо.

Если бы не одно “НО”.

— Лишнее… или кто-то решил от меня избавиться? — задала вопрос, от которого Иларион едва не споткнулся.

Судя по тому, как сузились его глаза и заострились скулы — избавиться от меня всё-таки решили. И я даже подозревала кто.

Озвучить версию мне не дали.

Пальцы на руке превратились в тиски, а в воздухе запахло магией.

— Мы не будем это обсуждать, — холодно рыкнул Иларион, перегородив мне дорогу. — Если Годфри Свон доберётся до вас вне Академии, даже Фердинанд ничем не сможет помочь. Таков закон. Его Высочество не сможет забрать вас у отца, не объявив о помолвке, — прошептал он угрожающе.

— Слишком высокая цена за жизнь ассистентки, — закончила фразу, которая читалась в серых глазах инквизитора.

Кажется, я влипла серьёзнее, чем полагала. И теперь уже и сама не хотела ни веселиться, ни отходить от навязчивого няня.

И снова Иларион уловил мое настроение: провёл пальцем по щеке и едва ощутимо коснулся волос.

— Он привязан к вам, Юлианна. Но он – второй претендент на престол и никогда не пойдет против интересов Империи, — тихо сказал он и отступил, подставляя локоть.

“И в интересах Империи, чтобы принц женился на леди Сантэй”, — мысленно перевела его намек.

Очевидно же. Если я сама попаду на глаза Годфри — никто спорить и устраивать сцену не будет.

Репутация превыше всего. Особенно тут, на глазах у будущей невесты и столичной знати.

Пока я взвешивала шансы дожить до конца вечера, Иларион потянул дальше.

— Поторопитесь. Приём ещё не окончен, а нам предстоит пережить ещё и бал, — сказал он уже более спокойно.

Лицо Илариона начало напоминать маску. Он взял мою руку, устроил её на своей и крепко сжал сверху.

На этом откровения закончились, и меня повели дальше.

Коридоры, повороты… Было ощущение, что мне устроили обзорную экскурсию, чтобы потянуть время и позволить прийти в себя.

Это сработало.

Вот только была одна проблема: я вышла не только, чтобы развеяться.

Однако этот момент мужчина, похоже, совсем упустил.

— Может, вы меня сразу в Академию в уборную заведете? — попыталась съехидничать, намекая, что в уборную всё же нужно.

Инквизитор уже привычно хмыкнул, снова перегородил мне дорогу и указал рукой на комнату.

— Непременно, леди Юлианна. Сразу после вашего танца на балу, — сухо сказал.

Большая дверь, украшенная узорами. Кажется, на ней даже сияла защитная сеть.

— Это что? — спросила я, когда меня завели в явно чью-то спальню.

— Личные покои Его Высочества. Они в отдельном крыле. Тут можно не опасаться сюрпризов. Поторопитесь, я жду у входа, — отчеканил Иларион.

***

Мужчина вышел, хлопнув дверью, а я огляделась.

Личные покои принца, значит. Лучше бы он мне этого не говорил.

Небольшая прихожая с книжным шкафом — и сразу за ней огромная, почти пустая спальня.

Хотя нет, не совсем пустая. Большую часть пространства занимало роскошное королевское ложе с двумя аккуратными столиками по бокам. А вдоль стены тянулся открытый гардероб.

Видимо, именно здесь и хранились его королевские наряды… если, конечно, у Фердинанда вообще существовали цвета, кроме чёрного.

Как бы мне ни хотелось рассмотреть все подробнее, времени не было. Да и смотреть, по правде, особо не на что.

Если тут кто-то и бывал, то явно ненадолго.

Чистота, белизна — всё сливается в одно блеклое пятно. Ни ярких акцентов, ни милых мелочей.

После башни ректора разница ощущалась особенно резко.

Там — его дом. А здесь… Здесь он просто ночует.

Иначе как объяснить такое обилие белого в покоях мужчины, который носит исключительно черное?

Такой же пустой, как спальня, оказалась и огромная ванная.

Оценив в зеркале свой измученный, уставший вид, я только вздохнула, поправила волосы — и вышла.

Не стоит злить Илариона ещё больше. Он и так, кажется, готов мне руку отгрызть — за то, что нянчится со мной вместо того, чтобы наводить мосты с важными советниками.

Мы с лордом Вельцером оказались в одной ловушке: я не могла все высказать начальнику, он — своему принцу.