Я была с ними согласна: могли бы хоть покормить перед тем, как отправить домой.

Потом секретарь объявил, что всех девушек осмотрят прислужницы Пресветлого, а тех, кому нужно, отведут в целительское крыло.

Насколько я поняла Монику, эти прислужницы — что-то вроде монашек-медсестёр. Одни служат при храмах, другие помогают в больницах.

Мне осмотр был без надобности. Чудище снабдило меня маслами для ссадин с запасом.

Не дожидаясь всех объяснений, объявлений и выяснений, я поймала стража и приказала перенести меня в общежитие. Вероятно, вид у меня при этом был зверский — потому маг даже не стал спорить.

Горячая ванна, масло на царапины — и я снова забралась в постель.

Завтра начнется самое интересное.

***

Утром у порога я нашла листок — приглашение с описанием следующих испытаний.

Вот это было реально страшно.

“СТОЛОВЫЙ ЭТИКЕТ” — выведено красивым почерком мой приговор.

“БАЛ-репетиция” — второй удар почти по дых.

“Приём во дворце” — контрольный в голову.

По всем перечисленным пунктам у меня был минус.

Если со столовым этикетом Фердинанд ещё как-то может мне помочь, то с танцами, которые учат несколько лет, принц никак не поможет.

На завтрак я шла в ожидании грядущего позора.

Я, конечно, не совсем необразованная, но аристократическими замашками не страдала. В рестораны муж меня, конечно, приглашал, но отнюдь не на блюда высокой кухни. Вилка, нож, ложка.

Ну, могла я отличить бокал для вина от бокала для шампанского или стакана для воды. Боюсь, на этом познания в столовом этикете заканчивались.

Воспоминания Юлианны тоже не помогли. Кроме воздыханий по Николасу, там мало что можно было выудить.

Да и жених-предатель не слишком афишировал их отношения.

Тайные свидания в лесу, тайные встречи в кабинете Фердинанда. Никаких тебе приёмов, балов или публичных объявлений.

Роман Николаса и Юлианны остался в тени, как и все полезные лекции.

Но сейчас меня волновало другое. Я дошла до той самой столовой Факультета красоты.

Правда, столовой назвать это помещение язык не поворачивался.

Факультет красоты всегда отличался размахом. Здесь учили будущих леди: как держать осанку, как подать чашку, как повернуть голову и в какой момент следует опустить взгляд.

Всё вокруг соответствовало: от запаха тонких лепестков роз до мягкого свечения люстр, висевших под арочным потолком.

Это был бальный зал с круглыми столиками, расставленными приборами и блюдами. Вокруг порхала магия, блестели артефакты и магические огоньки.

Всё хуже, чем я думала. Первое испытание — это завтрак.

И мои подозрения подтвердили три блуждающих по залу мужских взгляда.

Декан Арсо в вычурном костюме занял место хозяина по центру длинного стола, за которым восседали ещё и мрачный принц, и секретарь императора.

Они так пристально рассматривали входивших девушек, что мне захотелось спрятаться.

К счастью, это не понадобилось — я явно была не интересна всем троим.

Они разглядывали других, разряженных как куклы, девиц.

Рамон что-то записывал на листках и качал головой, Эвелиус недовольно морщился, а Фердинанд сидел всё с тем же видом холодного безразличия.

Меня, казалось, не заметили за цветастыми нарядами — и это было облегчением.

Пользуясь невидимостью, выбрала столик подальше от наблюдателей и принялась изучать приборы.

Так, это нож для масла — это я видела в каком-то вычурном сериале.

А вот зачем эта вилка… Рыбу на завтрак не подают, значит, она для чего-то другого, но очень похожа.

Украдкой следя за центральным столом с надзирателями, я заметила, как внезапно изменилась атмосфера.

Эвелиус и Рамон расплылись в улыбках, а Фердинанд даже выпрямил спину.

Только благодаря тому, что сидела у входа, я смогла заметить, как в зал вплывает ОНА.

Нежно-розовое, не вычурное платье, убранные в прическу волосы и почти скромная улыбка.

В то время как все остальные девушки были растеряны или смущены, Мишель вошла с видом хозяйки бала.

То, что девушка — фаворитка принца, никто даже не стал скрывать.

Ей одной досталась улыбка всех троих мужчин и даже приглашение за главный стол.

Это было… странно.

Не похоже, что Фердинанд встретил её впервые, а если они уже знакомы — к чему весь фарс с Отбором?

“Иллюзия выбора. Нужная картинка для правильного зрителя”, — подсказал опыт, и я окончательно сникла.

Только вот зачем тогда я? Так и не поняла.

Эвелиус постучал по бокалу и начал рассыпаться в поздравлениях.

Я не слушала.

Думала о том, что так и не получила документы на дом. Да и жалование за прошлый месяц.

Если с дня на день игра закончится, у меня не хватит денег даже на то, чтобы снять комнату.

Погружаясь в свои далеко идущие планы, я пропустила все утренние объявления и очнулась только тогда, когда назвали мое имя.

— Леди Юлианна Свон, — раздраженно произнёс Эвелиус, сверля меня взглядом.

Он явно чего-то ждал, а я в упор не понимала, чего.

Как ни странно, меня спас никто иной, как Рамон.

Натянув оскал, коротыш уперся в меня взглядом, а потом посмотрел на декана.

— Кажется, леди Свон мысленно уже выбирает наряд для бала во дворце, — наигранно безразлично произнес он.

В то же время серые глаза обещали мне весьма долгую лекцию.

Сегодня это не цепляло и больше не пугало. Главная фаворитка и будущая леди-чудище уже сидела напротив Фердинанда. Фактически, моя роль сыграна — в чём бы она ни заключалась.

Пусть подавится своим высокомерием.

Развернувшись к секретарю, я ответила ему не менее “доброжелательным” взглядом.

— Простите, лорд Тарвин. После ночных прогулок я бы вначале поела, а потом слушала вступительные речи. Моя голова не воспринимает информацию на пустой желудок, — наигранно спокойно сказала.

Мишель, сидевшая напротив Фердинанда, тихо засмеялась, а принц, подарив ей улыбку, посмотрел на меня точно так же, как его соседи.

Я выбилась из роли леди. Но стыдно почему-то не было.

— Чем быстрее вы займете свое место за главным столом, леди Свон, тем быстрее начнётся завтрак, — произнёс он, указывая на стул рядом с Мишель.

Ах вот оно что.

Мне оказали честь, а я ещё и огрызаюсь.

Спорить и доказывать, что рядом с тремя угрюмыми мужланами мне вода колом станет, не стала.

— Прошу прощения, — покорно склонила голову и направилась к столу.

***

Но и после этого поесть спокойно не позволили.

Стоило сесть, как фиалка засуетилась, забыла, что нужно улыбаться принцу, и переключилась на меня.

— Как вы себя чувствуете? Вы не пострадали? Я так испугалась, когда оказалась в зале и поняла, что оставила вас там. Одну и без возможности выбраться, — тихо зашептала Мишель.

Она даже мою руку сжала, будто мы теперь лучшие подруги.

Это было мило и… странно.

— Не беспокойтесь, караган оказался разумнее, чем я думала. Мы договорились и мирно разошлись. А потом меня спас Его Высочество. Почти как прынц, только без коня, — тихо ответила я девушке, и тот самый прынц напротив закашлялся.

Пока Эвелиус с видом напыщенного индюка вызывал к главному столу других фавориток, Фердинанд с любопытством наблюдал за мной и Мишель.

Точнее, вначале — с любопытством, а потом с удивлением.

— Вы договорились с караганом? — не удержался он от вопроса.

Я не стала напоминать его ректорскому высочеству, что подслушивать и влезать в чужой разговор — некультурно.

Подняла взгляд и с самым невинным видом ответила:

— Да, я попросила – и он отпустил. А что такого? Он же разумный, — похлопала глазками, изображая отсутствие интеллекта.

Нет, конечно, я не буду уточнять, что угрожала обкромсать секатором любимого питомца ректора и сделать из него садовую мебель.

Пусть считает, что я умоляла, рыдала или уговаривала.

Фердинанд потер подбородок, но обдумать правдивость этой версии не успел.