— Да ладно, — пробормотал он, подойдя ко мне и взяв в руки несколько маленьких прямоугольных конвертов.

— И она нарисовала на них сердечки, — прыснула я. — Это так мило.

— Нормально ли злиться на человека за то, что он тебя любит? — спросил брат, с недоумением разглядывая конверты. Потом посмотрел на меня своими зелеными глазами. — Это вообще нормально?

— Почему ты меня спрашиваешь? — я неловко пожала плечами. — У меня нет опыта в таких делах.

— А вот это вообще что такое, — вздохнул он, указывая на купюру в двадцать евро под ключами от машины Ифы и стикер рядом с ней: Фонд завтраков Джоуи и Шэннон.

Ниже, заглавными буквами, было приписано: Корми сестру, милый. Она слишком худая.

— Моя девушка оставила мне карманные деньги, — в его голосе звучал чистый сарказм. — Господи, Шэн.

— Не злись на нее, — сказала я. — Она просто хочет нам помочь.

— Я знаю, — он ущипнул переносицу и тяжело выдохнул. — Я не злюсь. Просто не понимаю, как на это реагировать.

— Может, просто сказать спасибо? — предложила я. — И «я тоже тебя люблю»? Или цветы. Цветы тоже хорошо работают.

Джоуи усмехнулся.

— Идей у тебя, как всегда, хоть отбавляй.

Я улыбнулась в ответ, а потом вздохнула, заставив себя затронуть слона в комнате — точнее, его отсутствие.

— Как думаешь, мама скоро вернется?

Свет в глазах брата погас.

— Мне глубоко плевать, что она делает, Шэн, — жестко ответил он. — Лишь бы тот ублюдок держался подальше от этого дома.

Он вернется, Джоуи.

Ты это знаешь.

Хватит врать себе.

— Да, — я прикусила ноготь, обдумывая его слова, прежде чем тихо спросить: — Что мы будем делать, если мама не вернется, Джо?

Вот где были мои настоящие страхи.

В маме.

Потому что она никогда раньше не пропадала на ночь вот так.

— Мы справимся, Шэн, — ответил Джоуи, и его кадык дернулся. — Как всегда.

— А школа? — прошептала я.

— Бабушка вернется сегодня из Беары, — твердо сказал Джоуи. — Она займется мальчишками, как всегда, школой и всем остальным.

Он провел рукой по лицу и добавил:

— Нам нужно только следить за домом, платить счета, собирать им обеды по утрам и быть дома вечером, когда бабушка их привозит.

— Я должна была ехать на школьную поездку после Пасхи, но если она не вернется, я отменю…

— Нет, — рявкнул он. — Не отменишь.

— Джоуи, — вздохнула я. — Если мама не вернется, ты не сможешь один тянуть мальчиков.

— Я и не буду один, — возразил он. — Я же сказал: бабушка поможет. И Ифа тоже. Ты ни за что не пропустишь эту поездку. Тебе нужно выбраться из этой дыры, Шэн. Больше, чем кому-либо из нас.

— Ты уверен? — выдавила я.

Он кивнул.

Сделав глубокий вдох, я сказала:

— Я редко это говорю, но хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя и безумно благодарна за то, что ты мой старший брат.

Джоуи скорчил гримасу.

— Ты что, размякла, сестренка?

— Нет, — я покраснела. — Просто хочу, чтобы ты знал, как ты для нас важен. И как мы ценим все, что ты для нас делаешь.

Не оставляй нас.

Пожалуйста, никогда не оставляй меня.

— Ну, взаимно, мелкая, — ответил он, явно чувствуя себя неловко.

— Ты когда-нибудь будешь отличным папой, — решила я его поддеть.

Джоуи фыркнул.

— Этого, черт возьми, никогда не будет.

Я подмигнула.

— Никогда не говори никогда, Джо.

— Поверь, мне на всю жизнь хватило игры в папочку для чужих детей, — отрезал он. — А теперь иди наверх, оденься, и поедем за роллом с курицей.

— Холодильник теперь полный, — напомнила я.

— Ага, — ухмыльнулся он. — Но моя девушка оставила мне прямое указание, а я не настолько туп, чтобы его игнорировать.

Я не ела со вчерашнего дня, и желудок радостно заурчал.

— Хашбрауны, — почти промурлыкала я. — И жевательные конфеты, и банку колы.

Вскочив со стула, я помчалась к лестнице, думая только о еде.

— Подожди, Шэн, я совсем забыл… — оборвал себя Джоуи и вышел на кухню. Через минуту он вернулся с маленьким подарком в упаковке.

Он протянул его мне и взъерошил волосы.

— Сладкие шестнадцать, Шэн.

— Спасибо, Джоуи, — просияла я, сжимая в руках то, что уже знала — диск под розовой бумагой.

— Я бы купил тебе больше, если бы мог, — сказал он смущенно. — И я забыл открытку…

— Хватит, — остановила я его, усевшись на ступеньку и разрывая упаковку, а потом завизжала от восторга. — Альбом McFly! Я так его хотела.

— Я знаю, — фыркнул он. — Ты такая девчонка.

Он достал из кармана джинсов еще одну коробку и положил мне на колени.

— Это от Ифы.

Взволнованная перспективой второго подарка, я сорвала упаковку в горошек и ахнула, увидев, что внутри.

— Ничего себе, — прошептала я, уставившись на дизайнерский флакон духов. — Это же целое состояние.

— Должно быть, она тебя тоже любит, — поддразнил Джоуи.

Я закатила глаза.

— Ага, конечно.

— Давай быстрее переодевайся, — приказал он, направляясь к выходу. — Я буду в машине.

Влетев в комнату с подарками, я аккуратно положила их на комод и сорвала с себя пижаму.

Натянув свитер и спортивные штаны, я открыла коробку с духами, щедро облилась ими и помчалась за Джоуи.

Засунув ноги в кроссовки в прихожей, я схватила куртку с перил и выбежала к машине.

Как только я села на пассажирское сиденье, в нос ударил запах алкоголя.

— Господи, Джоуи, — закашлялась я, опуская стекло. — Тут воняет, как на пивоварне.

— Знаю, — ответил он, заводя двигатель. — Благодари за это своих друзей из Томмена.

— Моих друзей? — я нахмурилась. — О чем ты вообще?

— Джонни Кавана, — сказал Джоуи. — Мы вчера подвезли его домой из паба.

— Аа.

Подожди.

Что?

— Ты подвез Джонни домой? — мой голос предательски взлетел. — Когда… как… почему?

— Вчера вечером, когда мы забирали еду, — объяснил Джоуи, выезжая на главную дорогу. — Его швырнули к стене возле закусочной в городе. Он был в плохом состоянии.

— Правда?

О боже.

Грудь сжало от тревоги.

— Что с ним было?

— Он был пьян в хлам, — буркнул Джоуи. — Его подружка — еще хуже.

— Его подружка? — осторожно спросила я. — Его… девушка?

— Я прикалываюсь, какой-то здоровенный блондин, — поправил он, и я мысленно с облегчением выдохнула. — Кажется, Гасси или Гилли, как-то так.

— Гибси, — тихо сказала я, вспомнив, как эти двое в школе всегда держались вместе.

— Точно.

Джоуи кивнул и усмехнулся.

— Этот придурок прыгнул на капот и орал, чтобы я вернул ему его центрового. И выглядел при этом абсолютно серьезным, будто я правда похищаю Кавана.

Я нахмурилась.

— Почему Гибси назвал Джонни своим центровым?

— Потому что Джонни играет на позиции внешнего центрового в регби, — объяснил он. — Номер тринадцать.

А, да.

Я помнила его майку.

— Значит, вы отвезли их обоих домой? — спросила я, чувствуя, как мне становится тепло. — К Джонни?

— Ага, — подтвердил брат. — Пришлось помочь Кавану затащить этого Гибси в дом. Он был вообще никакой, Шэн. Просто катастрофа. Мы оставили его в гостиной.

— Ты был в доме Джонни?

Мозг лихорадочно переваривал услышанное.

Он был с Джонни прошлой ночью.

Он был у него дома.

Он был внутри его дома.

Мне ужасно хотелось спросить, спрашивал ли он обо мне, но я удержала этот вопрос.

— Да, и, господи, по их владениям видно, что семья у него баснословно богатая, — выдохнул Джоуи. — Я в жизни не видел ничего настолько роскошного…

Звук звонящего телефона прервал его.

Мы оба похлопали себя по карманам.

— Не мой, — сказал Джоуи.

— И не мой, — пробормотала я, оглядывая приборную панель и пол у ног.

Звонок оборвался, а через пару секунд начался снова, с вибрацией.

— Посмотри на заднем сиденье, — сказал Джоуи, притормаживая и включая аварийку.

Отстегнув ремень, я перебралась назад, оглядывая сиденья.